Глава 26. Олаф

Утром Соколу показалось, что магия начала возвращаться. Где-то на границе сознания прозвучал шёпот Неста: “Командир”. Никогда ещё так сильно не хотелось ответить на зов. Даже когда в яме мародёров сидел под глушилками. Там он знал, что магия никуда не делась, а сейчас малейшее шевеление силы было настоящим чудом.

“Я здесь”, — отправил он мысль помощнику, но она зависла в пустоте

Пришлось вложиться. Лучший убийца клана и не самый слабый маг поймал промелькнувшую искру и начал раздувать из неё пламя. Сначала голова заболела. Сокол стиснул зубы и спустил ноги с кровати на пол. Так он их лучше чувствовал. Онемели. Блестящие мушки закружились перед глазами, звон стоял в ушах.

— Ещё немного, — подбадривал он себя вслух, — почти получилось.

Но тело сдалось быстрее. Кровь хлынула носом, заливая белый воротник рубашки. От обморока неизвестно как удержался. Уже падал в темноту, но в итоге просто рухнул на кровать, обливаясь холодным потом.

— Бездна, — цедил сквозь зубы. — Распроклятая бездна и все демоны в ней!

Умели ведьмы варить зелья. На все деньги, что просили за них.

— Командир, — голос Неста раздался громче и уже в реальности. — Могу войти?

— Не заперто.

Где хоть одна тряпка, когда она так нужна? Сокол снова сел, борясь с приступами слабости и тошноты. Не зря у бывшего лекаря лицо вытянулось. Ни единого намёка на драку, а у командира нос расквашен.

— Какая сволочь?

— Я сам, — отрезал убийца. Вместо тряпки сгодилась снятая с подушки наволочка. — Нет, не упал. Проверял, вернулась ли магия.

— Выгорел?

Нест не спешил принимать объяснение. Сел рядом на корточки и разматывал плетение заклинания-диагноста. Пальцы характерно шевелились.

— Убери, — взмолился Сокол. — Жить буду. И с магией разберусь. Позже. Что там по арестам? Ты же с докладом пришёл?

— Ага, — не по-военному ответил помощник и сжал руку в кулак. — Новостей традиционно две. С какой начать?

— Кто-то сбежал?

— Олаф мёртв, — ответил Нест, пододвигая к себе табурет. — Брать его собирались тихо, два бойца к дому пошли. Прочесали комнаты, в кладовку нос засунули, а он на заднем дворе лежал. Лекари сказали — сердце остановилось.

— Сердце? — переспросил Сокол. — У молодого и здорового воина?

— Вот и я засомневался. Приказал проверить его на все яды, проклятия и другие магические воздействия.

— Так, я начинаю улавливать логику. — Кровь остановилась, но лучший убийца продолжал вытирать нос. — И какая новость хорошая? Вы нашли, чем его отравили? И даже подозреваемый есть?

— Нет, он чист, как новорождённый младенец. Никаких следов. Лекари достали записку у него из кармана. И вот на ней стоит метка из иномирной эссенции, которой теперь пользуются наши разведчики. Грант по школе со стеклом-артефактом ходит…

— Да, я помню, — перебил Сокол и протянул руку. — Записка предназначена мне.

Элезийская эссенция могла остаться только у одного человека. Франко.

Почерк он не узнал. Этого и не требовалось. Тон послания говорил сам за себя.

“И что ты теперь будешь делать, брат?”

Пару мгновений лучший убийца молча держал записку, а потом скомкал её в аккуратный шарик. В другой день разозлился бы, но сейчас можно сказать, что ждал такого исхода. Предугадывал его. Сколько он в беспамятстве провалялся на кровати у Амелии? Достаточно, чтобы маг с даром чтения мыслей выяснил, кто помогал Малии выйти на Шилу. А проникнуть в Клан Смерти не сложнее, чем во дворец Верховной ведьмы.

Ниточка оборвалась. Шила молча сделала операцию, она не докапывалась до мотивов Малии срочно устроить себе свадьбу. Подробности мог знать Олаф.

“Знал, — поправил себя Сокол, — потому его и убили”.

Чтобы получить Амелию, старшему Гвидичи крайне необходимо женить младшего на посудомойке. И сейчас одним доказательством её нечестности стало меньше.

— А что с Шилой? — медленно выговаривая слова, спросил он Неста. — С ведьмой-аптекаршей? Ты же следил за ней, я прав?

— Да, Грант распорядился, — кивнул помощник. — Я и так по горло занят, но ведьма сама глазки строила. Вещей полповозки нагрузила. Не таскать же ей вдвоём с дочерью? Вот я и совместил полезное с… Полезным. В комнате она. Прихорашивается перед первым занятием. Иномирная метка мечется вместе с ней от шкафа до зеркала и обратно. Не знаю, наверное уже ушла, пока я здесь.

Сокол прикрыл глаза, покусывая согнутый палец. В кои-то веки привычка Неста расшибаться в лепёшку на любую женскую просьбу оказалась к месту. Возможно, увидев, что возле ведьмы кто-то крутится, Франко и решил начать с Олафа.

— Шилу под усиленную охрану, — приказал Сокол. — Из школы не выпускайте. Всё, что попросит привезти из дома, якобы забыла, тщательно проверяйте. Есть она должна только с общего стола. Никаких записок и подарков от поклонников.

— Понял, — отозвался Нест, — а то будет следующей. Что с друзьями Олафа?

— Пусть сидят пока. Мало ли. Подвал кланового дома — одно из немногих мест, куда просто так не зайдёшь. Но если ещё хотя бы один умрёт, остальных в убежище.

— Есть.

Война с Франко продолжалась. Он по-прежнему был на шаг впереди.