Глава 29. Наедине

Шейный платок было невозможно завязать слишком туго, но весь ужин Соколу казалось, что он его душил. С мародёрами в их логове было легче разговаривать, чем с отцом Амелии. Сначала он приданое за дочь дал больше, чем многие аристократы в клане могли себе позволить, а потом от души потоптался по всем больным мозолям. Но хорошо то, что хорошо кончается. Пусть расслабится с Магнусом за бутылкой “некромантской настойки”. Однако для самого Сокола сложные разговоры ещё не закончились. Совещание старейшин по учебным вопросам перенесли. Значит, Амелия будет рваться обратно в школу. К Франко. Прямо в распростёртые объятия сильнейшего мага, уверенного, что он отвоёвывает предназначенную ему судьбой женщину у вредного младшего брата. Забирает своё. То, что принадлежит ему по праву. Выкладывать перед Амелией карты на стол или нет? Если сама Эльвира не понимала, почему одно предсказание могло прозвучать дважды, то как объяснять подобный выверт Вселенной ничего не подозревающей невесте?

“Ты всё придумал, чтобы очернить брата, — фыркнет она. — Франко нам не враг!”

Да, он просто безумец, не желающий останавливаться ни перед чем.

— Как дела у Бояны? — проворковала Амелия, незаметно от служанок поглаживая его по руке. — Наши правители смягчились или их с Этаном свадьба продолжает откладываться?

— Бояна смирилась. Сидит в доме тихо, как мышка, и новую порцию зелья Доротеи варит. С составом решили не экспериментировать. Страшно потерять пресловутый побочный эффект. Мой поход в Бездну назначили на завтрашнюю ночь. Я возмущался, почему не утром. Или днём, на худой конец, но Этан непреклонен. “В гости к демонам принято ходить ночью”. Не знаю, почему.

— Хорошо, — она кивнула и потянулась за чайником. — Значит, я успею на педсовет. Наконец-то штат собрала полностью. С ума можно сойти! Лучший убийца преподаёт боевую магию, бывший глава клана учит сирот обращаться с мечом, зельеварение за ведьмой, а артефакторикой займётся маг, знающий иномирные секреты. Таких кадров даже в академии нет!

Сокол разделял её гордость, но что-то в списке преподавателей цепляло за живое. Маленькая оговорка об иномирных секретах. Нет, не может быть. Кудрявый поганец подобрался ещё ближе?

“И что ты теперь будешь делать, брат?”

— Подозреваю, и в бессалийской академии тоже. Ведь их студент изучает наш источник. Лин Гвидичи снизошёл до клановых сирот? Какая честь!

— Я сама удивлена, что он согласился, — Амелия светилась от радости. — С такими наставниками наши мальчишки точно выиграют в испытаниях. Места в академии им будут обеспечены. Надеюсь, для девочек тоже получится что-нибудь придумать.

Плечи невесты слегка поникли, но улыбка не погасла.

— Странно, что Франко не предложил помочь уговорить двенадцать старейшин, — зато у Сокола яд скапливался на языке. — Раз уж к Дартмунду ради двух мальчишек пошёл, то почему бы за девочек не заступиться? С его даром и не такие чудеса случаются.

— Об этом я его не просила, — она сделала глоток чая и поставила бокал на блюдце. — Не понимаю, почему ты злишься. Лин Гвидичи — сильный артефактор, он многому может научить ребят. Это главное.

Выдыхать хотелось тяжелее и медленнее, чем ведьмы после фразы “место женщины на кухне”. Чужие “детишки”, украдкой хлещущие самогонку Трура, у Сокола давно поперёк горла стояли. Когда это кончится? Неужели Амелия не видит, насколько её труд неблагодарный? Почему ради мифического будущего совершенно посторонних подростков она готова послать к демонам в пасть их семейное счастье? Или за шторой в доме Витта притаился Франко и прямо оттуда наводил на неё морок? Нет, хватит обманывать себя. В голове Амелии спокойно уживались слова “я люблю тебя” и “главное в жизни, чтобы девочки учились в академии клана”. Причём Соколу казалось, что последнее для неё несоизмеримо важнее. Не стремилась дочь Витта соблюдать традицию “куда муж, туда я” и жертвовать своими интересами. Она, судя по всему, вообще ничем ради него жертвовать не хотела. Только что переживала, даст отец благословение или нет, и уже снова болтала о педсовете, преподавателях и уроках.

“А куда ты смотрел? — ехидно спрашивал внутренний голос. — Каким местом выбирал невесту? Головой ли?”

Он был так зол, что впервые захотелось послать всё в Бездну и отдать её Франко. Посмотреть, насколько хватит терпения у старшего брата. Он её в постель, а она из-под одеяла: “Девочки завалили экзамен, завтра пересдача. Плохую преподавательницу по зельеварению я им подобрала, нужно искать другую”.

Падение мужского влечения на полшестого обеспечено.

— Тебя только это волнует? Что Франко может чему-то научить детей? А спросить, как идут допросы друзей Малии ты не хочешь? Уже знаешь, что Олаф мёртв? Тот, кто договаривался с Шилой на операцию, дать показания в суде не сможет. Мои позиции стали вдвое слабее.

— Олаф мёртв? — глухо переспросила Амелия. — Ты же приказал Несту, чтобы его арестовали? Я думала, он давно в тюрьме, ожидает допроса на совете. Как так вышло?

— Я был занят переживанием побочного эффекта от зелья, и Франко его убил, — огрызнулся Сокол.

— Ты сказал, что за ним следят, — напомнила невеста. — И у нас всё ещё есть Шила.

— Которую ты радостно поставила как можно ближе к Франко. Практически посадила за один стол в учительской. Не хочешь объяснить, как так вышло?

— Он всё равно беспрепятственно разгуливал по школе, — пробормотала она. — Ты уверен, что Олафа убил Франко? За годы службы у друга Малии наверняка появилось много врагов. Может, это всего лишь совпадение? Одно дело подставить тебя, чтобы нас разлучить, но убийства…

— А чем ты думаешь занимался Франко, когда служил Плинию? — злость утихала. Большую часть гнева он уже высказал, настало время для спокойных объяснений. — Да, мы не очень-то отличаемся друг от друга. Оба убивали по приказу. Но сейчас брат действует в своих интересах. Он прислал мне записку с меткой, поставленной иномирной эссенцией. Он слишком сильно хочет, чтобы Совет старейшин заставил меня жениться на Малии. Окровавленную простынь Этан уже проверил, заключение написал. “Была невинна”. Без Шилы я не смогу доказать обратное. Ведьма — следующая мишень.

— Слишком сложный план для того, чтобы на мне жениться, — Амелия недовольно поджала губы. — Ричи, мне надоело находиться меж двух огней. Надоела ваша с братом бессмысленная вражда. Я выбрала тебя окончательно и бесповоротно. Бездна! Даже проблема с Малией нас не разлучила. Ты говоришь, будто меня ничего, кроме школы, не волнует, а я сделала всё, чтобы совет встал на нашу сторону. Я была готова сама выступить перед старейшинами. Помнишь? Ты отказался. “Хорошо, дорогой, я придумаю что-то ещё!” Придумала. Заручилась поддержкой Шилы, уговорила её пожертвовать лицензией, ради нашего с тобой будущего… Я люблю тебя, Ричи. Но не знаю, что нужно сделать, чтобы ты перестал во мне сомневаться.

“Уничтожить Франко, — вертелось на языке. — Или уже отказать ему так, чтобы понял — это было окончательно и бесповоротно”.

Магнус учил, что нельзя перекладывать свои ожидания на женщину. Не оценила подарок? Значит, он пришёлся не к месту. Предпочла другого? Счастья им, мира и процветания.

Но нет. Сокол ещё слишком молод для такого уровня мудрости. Желание убить брата загорелось ярким пламенем в груди во второй раз.

“Дыши, боец”, — приказал он себе.

Не поверила Амелия, что старший Гвидичи приложил руку к смерти Олафа, потому и надоела ей вражда братьев. Инструкторы в академии тоже такое практиковали. На второй раунд “а он, а он” от поссорившихся кадетов отвечали: “Разбейте друг другу рожу на полигоне и заканчивайте сопли жевать”. Не по-мужски подлянки втихаря делать. Да и не было по мнению инструкторов ни одного повода ругаться дольше двух взмахов деревянного меча. Тем более из-за женщины.

— Хочешь, чтобы мы с Франко помирились? — тихо спросил Сокол.

— Хотя бы попробуйте, — попросила она. — Франко пришёл в школу не за мной, а к тебе. Вы не станете лучшими друзьями, но можете перестать быть врагами.

Если вспомнить предсказание Эльвиры ещё раз, то слова Амелии казались правдой. Сражение за мать будущего ребёнка началось с того момента, когда помолвочный браслет уже охватывал запястье дочери Витта. А легенда с интересом короля к бессалийскому источнику проверялась и того проще. Чем занимался Франко в школе? Всем подряд, но не тем, ради чего надел личину Марко Ведари. Сейчас вот преподавать собрался.

— Если он хотел наладить со мной отношения, то не с того начал, — проворчал младший Гвидичи и тут же прикусил язык.

Никто не знал о пророчестве. Никто не знал, насколько Франко на самом деле хотел создать семью. Тоже ведь намаялся в услужении у иномирца-Плиния. Элезийки смотрели на него, как на чужака, а ведьмы… О, только непроходимый глупец считал, что ведьмы способны стать хорошими матерями и жёнами. Не потому ли Франко так вцепился в Малию? Готовить умеет, в запросах скромна и всегда ставит мужчину на первое место. Идеальная жена.

“Заботливый братец", — усмехнулся про себя лучший убийца Клана Смерти.

Всё учёл, всё рассчитал. На слова ведьмы-путевода положился. Беспроигрышный вариант! А любовь Амелии оказалась сильнее. Настолько, что цепной пёс Плиния обломал о неё зубы. И зачем нужен поход в Бездну? Секретное оружие против мага с даром проникать в мысли практически найдено. Столько мороков навёл, сложнейшие интриги провернул, а предсказанная Эльвирой невеста любила другого брата. Фредерико.

Святые предки, за спиной аж крылья вырастали! Улыбка не сходила с лица и хотелось смеяться. Он победил. Ему действительно больше не нужна война. Это Франко жаждет реванша и продолжает биться головой в глухую стену.

— От тебя вкусно пахнет свежей выпечкой, — прошептала Амелия, сжав его руку. — О чём ты думаешь, любимый? Откуда столько удовольствия?

— В бездну брата, — рассмеялся он. — Совет старейшин меньше чем через неделю. Пусть Шила напишет письмо с признаниями и спокойно преподаёт зельеварение. Её смерть уже ничего не решит. И хватит о работе. Давай соблюдём традиции. Где ты хочешь жить после свадьбы? В клане или в любом другом королевстве, где маг вроде меня может за деньги ставить богатым купцам грузовые порталы?

— Мне бы хотелось жить в клане, но в школе я нужна ежедневно, — задумчиво начала невеста. — Как думаешь, Кеннет Делири сделал бы исключение из правил, чтобы мы могли поставить стационарный портал из клана в школу?

— Нет, — категорично ответил Сокол, но потом смягчил тон. — Одно дело, стабильная арка в столицу Фитоллии, где не продохнуть от торговцев и дипломатов со всех уголков света. И совсем другое — зияющая дыра в защитных куполах на территории клана. Я сейчас военную тайну не открою, но информация не для всех.

Невеста кивнула и жестом отослала служанок. Девушки сами были рады не слушать больше разговоры господ. Они странные, непонятные, а иногда опасные. Зачем подставлять голову под неприятности, когда забот по дому хватает? Двери закрылись с той стороны, Сокол подождал ещё минуту и продолжил:

— По команде “тревога” боевики Линнея делают купола непроницаемыми. Ни один маг не в состоянии пробиться на территорию клана, если на нём не стоит метка ритуала инициации. Исключений нет даже для Верховной ведьмы. Любой стационарный портал с привязкой к заднему двору нашего дома по тревоге тут же придётся закрыть. А на это нужно время и много энергии.

— Мне иногда кажется, что мы ведём непрекращающуюся войну против всего мира — столько в клане внимания уделяется безопасности, — посетовала Амелия. — Я не умею открывать порталы самостоятельно, сил не хватает. А ты будешь выкладываться на заказных. Значит, придётся строить дом где-то в Бессалии?

— Только не в Белых Сороках, — поморщился он. — Староста там ужасный. Житья не даст, начнёт гадить по-мелкому.

— Ты отрубил ему палец! — рассмеялась невеста.

— Жаль, что не голову. Хорошо, я поищу варианты с землёй. Самому надоело спать на кровати в приюте. Её делали под тощего подростка, а я стар, высок и плечист. Но ты уверена насчёт Бессалии? Руководить можно не только школой при посольстве ведьм.

— Если в нашей академии откроют курс для девочек, я с радостью его возглавлю, — пошутила она. — Передам бразды правления лине Иллае и буду иногда наведываться к ней в гости.

Солнце заглянуло в окна особняка Витта посреди ночи. Сокол почти физически чувствовал, как аромат свежей выпечки от него заполняет гостиную. В каждой шутке есть доля правды. Когда-нибудь Амелия всерьёз задумается о том, чтобы вернуться в клан. Осталось дожать Витта, и маленькая революция обеспечена.

“Ради одной единственной небезразличной тебе женщины”, — ехидно заметил внутренний голос с интонациями Магнуса.

Да, а почему нет? Любимую женщину, мать твоих детей нужно делать счастливой. Если она хочет прогнуть старейшин под совершенно невыносимый для их старческих взглядов порядок, то она получит свой девчачий факультет.

— Я подумаю, — пообещал Сокол, целуя её в шею.