Глава 34. Брат

Студент Домус Визарис уже уехал из трактира, а Пруст продолжал жить в одной из комнат, изображая его собутыльника. О прибытии Кеннета Делири воины ещё не докладывали, так что у Сокола было полчаса, чтобы выяснить, замешан ли глава разведки в подставе с Малией.

Странно, он думал, что вихрем влетит в комнату друга, и забыв о магии, начнёт молотить его кулаками. Но гнев уходил куда-то внутрь, не выплёскивался наружу. Отчего в груди будто камень твердел. Больно было, тяжело, невыносимо. Больше года он ухаживал за Амелией, а потерял её в одно мгновение.

“Нет, ещё не потерял, — твердил внутренний голос с интонациями Магнуса. — Не смей сдаваться, слышишь?”

Жаль, время не обернуть вспять, и винить, кроме себя, некого. Традиция клана запрещали прикасаться к невесте до свадьбы. Он забыл о них. А если б помнил, то никакой морок не заставил бы его совершить ошибку. Репутация не бралась из пустоты. Неужели он действительно настолько пропащий, что не заслуживает ни любви, ни счастья? Только презрительного “бабник” и свадьбы с той, что не побрезгует им.

Сокол остановился в коридоре трактира и упёрся лбом в стену. От боли уже хотелось волком выть и плевать, как долго учился её терпеть. Вот бы снова забыть несколько лет своей жизни. Чувствовать пустоту там, где была надежда и не переживать больше ни о чём. Или умереть, бросившись грудью на острые клинки. Это легче, чем до конца своих дней жить в бездне, ставшей реальностью.

— С ума схожу, — прошептал он. 

— Сокол, — тихо позвал Пруст, появившись из-за поворота. — Ты меня слышишь?

Нужно взять себя в руки. Даст волю демонам, терзающим душу, — никогда ни в чём не разберётся.

— Да, что там с Ведари? — он отошёл от стены и посмотрел на разведчика. — Мы берём его сегодня?   

— Если ты готов, — Пруст держался на расстоянии. Купола тишины вешал щелчками пальцев. Никогда не забывал о безопасности. — Пока я вижу взгляд безумца.

— Кто-то морок на меня навёл, — слова срывались с языка почти без контроля. Выдержка трещала по швам. Нет, не до студента сейчас… — В спальню пришла Малия, а я был уверен, что Амелия. Подмена вскрылась утром. Моя невеста сняла помолвочный браслет. А кто у нас умеет насылать морок? Кто пенял мне, что я подставил Ведану и суд Фитоллии казнит невиновного человека?

— Сокол, стой, — разведчик выставил вперёд руки. — Это не я, клянусь. Весь вечер вчера и половину ночи я сидел в трапезном зале и подтверждал легенду. Святые предки, да меня половина твоего отряда видела! Это раз. И два — я умею насылать только кошмары. Малия умерла бы от разрыва сердца и уж точно не дошла до твоей спальни!

“Я ни в чём перед тобой не виноват, — звучал собственный голос в памяти. — Ни в чём не виноват, Амелия”.

— Пойдём в комнату, — предложил разведчик. — Нормальную защиту поставим и поговорим спокойно. Я уверен, что Марко Ведари с мороком постарался. Франко там, больше некому. Показал тебе свою силу и заодно клин между нами вбил. Как бы я не злился за Ведану, но вредить девушкам клана точно не стал бы. Это наше с тобой дело. Ни Амелия, ни Малия не причём!

Гнев продолжал спрессовываться внутри. Слой за слоем укладывался, пока тело не начало чувствовать могильный холод.

— Сокол, — тихо продолжал Пруст, — да мне легче рожу тебе разбить, чем такое устраивать. Амелию с детства знаю, с братом Малии был знаком. Ну зачем? Вчера же всё выяснили.

— Ты прав, — бесцветным тоном отозвался он.— Пойдём в комнату.

Туман в голове медленно рассеивался, стены и двери в коридоре обретали очертания. Разведчик уже повернулся в нужную сторону, но вдруг замер.

— Подожди, лин Делири вызывает.

— Маска, — сказал глава клана из зеркала, когда связь установилась. — На Франко была маска. Он снял её перед Амелией и стал собой. Где ты стоишь? Сейчас портал открою.

***

Мерами предосторожности, однако, пренебрегать не стали. Комнату лже-Марко Ведари оцепили глушилками. Приготовили плотный мешок, чтобы одеть его на голову сильнейшего мага, раз уж директриса посольской школы была настолько любезна и выдала его слабое место. Сокола злило, что она ничего не сказала ему, а пошла напрямую к главе клана. Уже вычеркнула из жизни. Уже не хотела ни видеть его, ни слышать. Ладно, теперь это подождёт. Операция в самом разгаре.

— Этан ничего толкового не смог узнать про деревяшку, — рассказывал Кеннет. Глава клана, разведчик и лучший убийца прятались под куполами в нескольких шагах от двери в комнату Франко. — Она не поддалась ни одной попытке прощупать её. Все заклинания отскакивают, огнём спалить невозможно, яды, кислота и попытка разрубить или сломать — тоже мимо.

— Хуже Франко, — проворчал Пруст. — Зачем воровали?

— Я думаю, она настолько ценна, что он и сорвался, — лин Делири покосился на Сокола. Историю с мороком убийца рассказал. — Сработал тонко, но всё равно понял, что его разоблачат. Вот и решил покрасоваться перед Амелией с признаниями. Очков заработать. Клан Смерти зубы об него обломал, а юная директриса первой узнала правду.    

— Подкат почти классический, — покачал головой разведчик. — И помолвка сорвана. Мне кажется или он на неё глаз положил? Сокол, вот тебе и мотив для подставы. Чувствуешь? Ты забрал у него иномирные артефакты. Редчайшие, бесценные. А он у тебя в отместку любимую женщину.

Гнев в груди распрямился пружиной. Так долго сжимался, что вырвавшись, сломал все барьеры. Лучший убийца клана перестал понимать, где он и что происходит. Мысли из головы исчезли, а тело начало действовать, подчиняясь единственному порыву.

Лёгкий холод металла дверной ручки в ладони. Привычная тяжесть рукояти кинжала в другой. Никто не успел остановить. Пять шагов до цели. Крик на краю сознания. Тень на стене, синее пятно камзола. Подготовившись, не каждый увернётся от удара. А Сокол — больше не Сокол. Он и есть удар.   

Убивать легко. В такие моменты даже приятно.

Лезвие должно было попасть в левый глаз Франко. Оно летело туда. Но с глухим стуком вонзилось в стену.

Сердце снова стало биться, звуки вернулись, запахи, краски. Лицо мага так близко. Голубые глаза, тонкий нос, подбородок с белой чертой шрама.

— Сокол, нет! — голос Кеннета за спиной. — Это твой брат!

И сознание чуть не скатилось в темноту. Жарко стало, а потом до дрожи холодно.

Он промахнулся. Как мог?

Голубые глаза, шрам на подбородке. Губы такие, словно их карандашом нарисовали. И ничего. Бездна, ничего, но что-то точно должно быть!

— “Дождик, дождик, уходи, — запел сильнейший маг. — Ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять”. Имя там было. Ты не мог вспомнить моё имя.

Сокол разжал сведённые судорогой пальцы, кинжал упал на пол. По-прежнему ничего. Ни в душе, ни в голове, ни в сердце. Эта пустота засасывала его, лишала сил.

“Франко, — каталось на языке. — Франко”.

Ничего!

— Не старайтесь, лин Делири, он не помнит, — не повышая голоса, сказал маг. Смотрел на лучшего убийцу клана, не отрываясь. — Хорошо там всё стёрто. Подчистую. Семь лет жизни, словно не было их. Но тело. О, тело — это такая загадка. В нём осталась маленькая искра. Своя собственная память и своя правда. Она спасла мне жизнь. Отвела руку с кинжалом. Иначе бы уже лежал в луже крови и без глаз. Меткое прозвище я тебе всё-таки дал, Соколёнок. Видел уже, как глаза своим врагам выклёвываешь. Но зовут тебя Фредерико. И я действительно твой брат.

“Дурной сон, — пронеслось в мыслях. — Кошмар, наведённый Прустом”.

Убийца отступил на шаг от мага, назвавшегося его братом, и замер, пытаясь зацепиться сознанием хоть за что-то. За любую мелочь, способную доказать, что он в реальности.

— Я не верю тебе.

— Конечно, — Франко не улыбался, но интуиция подсказывала, что хотел. — Я бы уже за оружие хватался, ответь ты иначе. Тем, кого собираются уничтожить, легко и с удовольствием лгут. Но ты сомневаешься. Думаешь. И я благодарен уже за это. Лин Делири, раз уж вы бросились меня спасать, то, может быть, и сейчас поможете? Расскажите то, что удалось узнать о нашей семье. Вы ведь отправляли разведчиков в Бессалию, я прав?

Глава клана плотно закрыл за собой дверь и повесил ещё два защитных купола. Пруст остался снаружи. Ему просто не позволили зайти. В крошечном номере трактира стояли три человека.

— Бесо помог в расследовании, — тихо признался Кеннет. — Он вспомнил, как в детстве ему рассказывали о трагедии в доме Фенара. Отец и мать погибли, их дом сгорел, а сын Франко куда-то исчез. Но все соседи Бесо по его кварталу в один голос твердили, что никакого Фредерико не существовало. Франко в семье жил один.

Цепной пёс Плиния удовлетворённо кивнул.

— Да, всё верно, и вы знаете, почему.

— Ты стёр им память, — хмуро ответил глава клана. — Всем соседям. Но забыл о друзьях отца по отряду боевых магов. Разведчики Пруста нашли старика. Наставника Фенара. Он навещал его семью незадолго до трагедии и рассказал о двух сыновьях. “Младший Фредерико прекрасный белокурый малыш, а старший — демон”. Агрессивный, неуправляемый. Наставник посоветовал Фенару запечатать дар мальчика, пока он не натворил бед. И отец Франко ответил, что подумает. Через месяц останки Фенара и его жены нашли в том, что осталось от гостиной. Мальчики пропали.

— И по кварталу поползли слухи, что это я убил родителей, — скривился маг. — Правильно, кому же ещё? Неуправляемому демону, не пригодному к обучению в академии. А знаете, почему меня все ненавидели? Я читал их мысли, знал их грязные секреты и не хотел держать язык за зубами. Терпеть не могу лицемеров, — Франко заводился. Сжал кулаки и раздувал ноздри. — Гамут, мерзавец, двух любовниц имел, а жену бил, если она хотя бы посмотрит в сторону другого мужчины. Я каждый вечер засыпал под их крики. Не выдержал и открыл её глаза. Пенелопа забрала детей и уехала к матери. Кто виноват? Франко, гадёныш. Куда полез? Зачем оболгал достойного человека? Запечатать ему дар! Он опасен.        

Сокол не сводил с него взгляда. Жалел, что сам не умеет читать мысли. 

— Так кто их всё-таки убил?

— Плиний, — холодно ответил Франко. За мгновение справился с эмоциями. Только что был готов растерзать неведомого Гамута и вот уже цедил слова, как лекарь зелье. — Элезиец уже тогда сотрудничал с дикими ведьмами, а они выкрали для него данные тайной канцелярии обо всех сильных магах. Плиний пришёл к Фенару в надежде переманить его к себе на службу. А там я. Сначала подслушивал, как он отцу лапшу на уши вешал, а потом тоже не выдержал. Вышел на центр гостиной и выложил всё. “Папа, лин Плиний не тот, за кого себя выдаёт”. Он и вцепился в меня клещами. “Подойди, мальчик, надень кулон на шею. Не бойся, артефакт не причинит тебе вреда. просто покажет нам всем твой уровень”.

— Чёрный, — продолжил вместо него Кеннет Делири. — Ничем не ограниченный абсолют. В истории нашего мира таких людей ещё не было.