Глава 24. Моя лучшая подруга

Знакомство с пегасами дало мне новый приток эмоций.

Как бы дико это ни звучало, но ко всему привыкаешь. И даже экзотика эльфийского мира спустя месяц уже не выглядела так удивительно. Эйфория от новых мест прошла, я наконец забеременела и больше не впадала в депрессию, не было прежних срывов и истерик. Как и положено будущей матери, я подобрела, стала чересчур сентиментальной и тянулась ко всяким «ми-ми-ми». Как, например, неуклюжий детеныш пегаса, имитирующий взрослых.

Но было в этом визите на ферму еще кое-что. Нечто такое, о чем я не хотела говорить Матео.

Во мне проснулись давние, теплые воспоминания о прошлой жизни. Когда я была предана другому. Я вспомнила о том, как мы с Лешей ездили на конную ферму. И он оплатил для меня курс верховой езды. Это было очень мило и незабываемо.

А потом мы сняли уютный домик на двоих. И у нас был первый секс…

Пегасы будили во мне подзабытые чувства. Мне хотелось снова оседлать скакуна и почувствовать ветер в волосах. Ощутить вкус свободы и синергии с животным.

Когда ты не едешь сама. И не тебя везут. Вы несетесь вдаль дуэтом, выполняя отведенные вам роли…

Я вдохнула поглубже и выдала мощный клич:

«Айле-ле-ле-ле-ле-ле!!!»

Белоснежный пегас прижал траву взмахами огромных крыльев и с топотом сел на траву. Шарлотта была очень красива: стройные, мускулистые ноги, сверкающая под солнцем шерстка, густая, волнистая грива и удивительно умный взгляд. Я еще никогда не видела у животных таких «человечных» глаз. Она будто понимала каждое мое слово и даже могла спокойно читать мысли. Только не говорила об этом. Но не потому, что пегасы не умеют говорить — просто не хотела это делать. Вот и все.

— Красавица… — гладила я подрагивающую спину.

Шарлотта была строптивой и немного дикой. Но ко мне подошла практически без страха. Об удивлении заводчика прекрасно говорило его лицо: он выпучил глаза и хотел что-то произнести, но запнулся, так и не закрыв своего рта.

— Красивая кобылка, — улыбнулся Матео и хотел притронуться к Шарлотте. Но та моментально фыркнула и отскочила в сторону. — Ого, ничего себе! — вскрикнул командор. — Ну и характер у нас, однако.

— Ты пугаешь ее! — сюсюкала я. — Все хорошо. Все хорошо… Шарлотта… Иди ко мне.

Животное подошло поближе и наклонило голову, коснувшись подола платья.

— Боже, — пришел в себя заводчик, — я такого еще не видел. Это впервые пегас привязался к женщине. Никогда такого не было…

— А можно оседлать ее? — спросила я в надежде. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — скулила я как щеночек.

— Полина, — взял меня за руку Матео, — это не так просто. Кавалеристы учатся этому годами.

— Я много ездила на лошадях. Земных лошадях. У меня много опыта работы с лошадьми, — соврала я.

— Да? — удивился Матео.

— У моих родителей была ферма. Конная ферма. И мне доверяли объезжать брыкливых коней. Я легко находила с ними общий язык.

— Э-э, — тер лицо мой командор. — Ты мне раньше не рассказывала об этом…

— Правда-правда, — кивала я с ангельскими глазками.

— Ну… — Матео посмотрел на фермера. Тот пожал плечами и ждал решения мужчины. — Ну, хорошо. Мы разрешим тебе немного… пройтись по пастбищу.

— Ура! — сделала я победный жест.

— Но только прогулка, — пожурили меня пальцем. — Мы набросим на кобылу лассо, чтобы она не взлетела и не покалечила тебя. Договорились?

— Ага, — морщила я нос. — Понятно.

Заводчик принес седло и другое снаряжение. Чтобы Шарлотта не нервничала, было решено надеть ей удавку после того, как я ее оседлаю…

Но в этот момент произошло то, чего Матео и заводчик опасались больше всего.

— Воу-воу, — кричал фермер, — постой! Стоять!

Но Шарлотта не слушалась. Она замахала крыльями, отбросив Матео на пару метров, и взмыла вверх. От прилива эмоций я стала оглушительно кричать. Просто орала от счастья:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Это так круто! Ю-у-у-у-у-х-у-у-у-у-у!!! Я лечу-у-у-у-у-у!!!

Мне кричали, как остановить пегаса и обратно сесть на землю. Но я не слушала. Мои уши были заполнены ветром, а глаза слезились от солнца. По рукам бежала мелкая дрожь — это был адреналин, которого не найти в стерильных условиях поместья. Я наконец поняла, чего мне остро не хватало в этих расписанных золотом стенах…

Мне не хватало новых впечатлений, как раньше. А Матео всячески пытался удержать меня в своем замке. И тут… такое счастье! Господи, как же я была счастлива в полете… Тогда мне показалось, что мы с Шарлоттой созданы друг для друга. Я предугадывала ее движения, а она не наклонялась так сильно, чтобы я могла выпасть из седла.

Мы летали с ней добрый час и в конце концов сели на траву.

Матео хотел было выругать меня. Но увидев на лице широкую улыбку… он подобрел и просто погладил меня по голове. Словом, простил дурнушку. И я ему за это была крайне благодарна.