Глава 7

Наверное, меня не было долго. По крайней мере, чай и большой поднос пирожных уже успели принести. А еще - вазочку мороженного со свежей клубникой.

- Я подумал, что раз тебе такое нравится, то надо заказать двойную порцию, - улыбнулся Килан.

Он не удосужился натянуть ни рубашку, ни майку, но влез в какие-то супертонкие штаны. Те были довольно свободными, но за счет невесомой, словно паутина, ткани обтягивали его ноги и задницу при каждом движении.

После секса и купания в ванной чувствовала я себя свободно и легко. Даже калории уже не пугали. Так что я прошла к столу, подхватила креманку с мороженым и с наслаждением отправила рот целую ложку холодного лакомства.

- Кайф, - промычала я, жмурясь от удовольствия. - Спасибо. Особенно за мороженое.

- Пожалуйста, - Килан довольно улыбнулся и сел на подлокотник вычурного дивана. - А за что еще спасибо?

- За вечер, - я лукаво улыбнулась ему из-за плеча. - И за хорошую компанию.

- М-м… - многозначительно промычал О’Брайт, а потом вдруг ухватил меня за бедра и усадил себе на колени. - Еще только день, - прошептал вкрадчиво.

Уходящее в закат солнце, может, и не согласилось бы со словами О’Брайта. Ну а я?

- Тогда считай, что я поблагодарила тебя заранее. Чувствуешь, как я в тебя верю? - и, потянувшись к Килану, я мягко поцеловала его в губы. - Будешь мороженое? - спросила уже вполне обыденно, указав на вазочку в своей руке.

- Да, - Килан посмотрел на меня прищурившись и даже не попытался взять вторую ложку.

- Ты хочешь, чтобы я накормила тебя? - зачерпнув немного мороженного с половинкой клубники, я поднесла ложку к губам Килана.

- А разве я не заслужил? - пристально глядя на меня, Килан обхватил ложечку губами.

На мгновение я подвисла, наблюдая за тем, как Килан смакует угощение. Интересно, где обучают сексуальному поеданию мороженого? На курсах актерского мастерства ничего подобного не было.

- Теперь заслужил, - следующую порцию холодного удовольствия я смаковала уже я, искренне пытаясь не подражать Килану. Все равно не получится.

О’Брайт хмыкнул, ухватил из вазочки единственную целую клубничку с верхнего шарика и листочек мяты. Обернул ягоду ярко-зеленым листочком и протянул мне.

- Итак, что мы оба эксгибиционисты, мы уже выяснили, - сказал хрипло, когда я взяла клубнику зубами. Мятный холодок оттенил ее сладость, и мне вдруг подумалось, что это сочетание очень подходит О’Брайту. - Что я тебя все-таки не порвал - тоже… - продолжил Килан, и до меня вдруг дошло, что под камерами он медлил не только из-за снующего вокруг Алена.

- Подводишь итоги нашего знакомства? Уже? - казалось бы удовлетворенное желание вновь напомнило о себе сладким спазмом внизу живота. Отчего я заерзала на коленях О’Брайта, устраиваясь удобнее.

- Нет, составляю планы на ночь, - улыбнулся Килан и вдруг обмакнул палец в мороженное. - И заодно - определяю границы… - и провел им по моим губам, оставляя на них сладкий белый след.

Глядя ему в глаза, я слизнула мороженое с губ. И решила сделать то, о чем думала с момента похода в “Мак”: совместить вкус мороженого, клубники и Килана. Аккуратно подхватив кусочек ягоды из мороженого, я провела ей по губам О’Брайта.

- Границы? - спросила я, подхватив кончиком языка сладкую каплю с уголка губ О’Брайта, а потом уже поцеловала.

Килан не ответил. Он забрал у меня вазочку, поставил ее на пол и подхватил меня под задницу, запуская руки под халат и сминая пальцами ягодицы. Подтянул ближе, заставив широко развести ноги. Белья на мне не было и от неторопливо наливающегося кровью члена меня отделяла только тонкая ткань его брюк.

Похоже, нас ждала следующая сцена. Я неторопливо приподнялась на коленях, развязала пояс халата и позволила тому упасть на пол. Прижавшись бедрами к твердому животу Килана, я простонала, закусив губу, когда низ живота свело сладкой судорогой. Большие ладони продолжали сжимать ягодицы, я смотрела сверху вниз в горящие глаза Килана, пытаясь в подробностях запомнить эти мгновения предвкушения.

Медленно, словно не желая разрушать момент, но при этом не в силах удержаться, Килан потянул меня наверх, заставляя встать на коленях и невесомо поцеловал кожу на солнечном сплетении - прямо под сходящемся треугольничком ребер.

- На месте Алена я весь фильм снимал бы только тебя, - прошептал он. - Обнаженную и взбудораженную.

Его слова и нежный поцелуй пробежались смешными мурашками по телу. Запрокинув голову, я рассмеялась - так легко и свободно было на душе.

Мы снимаем космический боевик, а не порно фильм, - напомнила я.

- Увы, - улыбнулся Килан. - Но если бы это было порно, то начать стоило бы с этого… - он наклонился и снова меня поцеловал - на этот раз намного ниже. Там, где сладко пульсировало и тянуло.

- Можно порепетировать, - выдохнула я, цепляясь за его плечи. - Прогнать сцену…

Не знаю, как О’Брайт это делает, но меня снова трясло. Тело пылало, пульсировало желанием. Пальцы буквально дрожали, когда я запустила их в волосы Килана, поощряя его предложение.

Килан довольно улыбнулся и похлопал меня по попке.

- Тогда ложись, - приказал он. - На диван, а лучше на кровать.

- Где у нас кровать? - я соскользнула с колен Килана.

Меня потряхивало, даже шатало на слабых ногах. А причина их слабости как-то не спешила вставать с дивана, словно издеваясь над моей нетерпеливостью.

И только когда я была готова уже повторить вопрос, Килан медленно поднялся и накрыл ладонью мой гладкий лобок. Горячее прикосновение обожгло, а дыхание на секунду сперло. Килан усмехнулся и потянул меня за собой - будто приглашал в постель вполне определенную часть моего тела.

Но я была совсем не против. В конце концов, наше общение и проходило с целью удовлетворить проснувшееся после совместной сцены желание. Меня саму интересовал в данный момент вовсе не внутренний мир О’Брайта.

Килан привел меня в спальню, и мой взгляд сразу прикипел к просто невероятных размеров кровати, обделив вниманием остальную обстановку. Про удобство матраса О’Брайт упоминал. Интересно, он имел виде мягкость перины или огромный простор для сексуального творчества?

Я хотела было упасть на кровать и забраться на середину, но Килан удержал меня и усадил на самый край.

Чувствуя, что начинаю дрожать от предвкушения, я откинулась на белоснежное покрывало и медленно развела ноги.

Глаза Килана вспыхнули, и прежде чем опуститься на колени, он стянул с себя брюки. А потом наклонился и ласково пощекотал клитор кончиком языка. Лишь легкое прикосновение, а меня уже выгнуло дугой, с губ сорвался громкий протяжный стон.

Но О’Брайт вновь замер. Пришлось разлепить веки, чтобы узнать, что остановило его на пути к моему блаженству. Килан наблюдал, он словно впитывал в себя картинки моего наслаждения. Мелькнула мысль, а кто сейчас ловит больший кайф, я или он?

Краткое затишье завершилось. Килан осторожно и нежно раздвинул пальцами набухшие губки и тут же скользнул между ними языком. Он снова никуда не спешил: кружил, ласкал, исследовал и, кажется, просто издевался, пока наконец вновь не достиг клитора. Налитый кровью, пульсирующий, тот бесстыдно высунулся из своего капюшона, напрашиваясь на ласку, и Килан сжалился над ним. Обвел языком, обхватил губами, а потом… Я даже не поняла, что он сделал - пососал ли, прокатил по языку или просто потеребил губами - но удовольствие было таким острым, что я вскрикнула, вскинув бедра. Рука сама дернулась вверх. Сжала ладонью потяжелевшую грудь, потянула ноющий сосок. Глаза закрывались от удовольствия, но я не отрывала взгляда от О’Брайта - и это нравилось ему. Нравилось настолько, что снова повторяя свой восхитительный маневр, он негромко заурчал.

Каждый мускул тела подрагивал в преддверии скорой разрядки. Кожу покрыла испарина, я дышала через раз, пока продолжалась эта томительная пытка под руководством моего персонального палача по имени Килан О’Брайт. Но я не хотела, чтобы она заканчивалась, я изнывала в желании достичь пика, но как могла отодвигала этот момент. Движение его языка, губ, пальцев, невероятный взгляд и тихие стоны… Казалось, с этим невозможно расстаться, это невозможно забыть.

Когда первая судорога прокатилась по телу, ноги сами собой сжались. Килан схватился за мои колени, ни на секунду не переставая ласкать меня - я уже не различала, губами или языком. Удовольствие было таким сильным, что хотелось закрыться от него, убежать. Но О’Брайт держал меня, заставляя почти рыдать от наслаждения, до тех самых пор, пока тело не получило все до последней капли. Опустошенная, я лежала на кровати, мелко вздрагивая, а Килан все не прекращал меня терзать, даря последние мягкие ласки. И только когда я наконец сладко выдохнула, расслабляясь, он улыбнулся и поцеловал меня в колено.

- Умничка, - шепнул так довольно, будто в этом оглушительном оргазме была исключительно моя заслуга.

- Иди ко мне, - шепотом попросила я, протягивая руку.

Даже не представляю, как я завтра буду объяснять Алену охрипший голос, но сейчас завтрашний день был практически безразличен. Даже в самых смелых мечтах я не допускала, что может быть так остро, сильно, до искусанных губ и слез на глазах. И сейчас я хотела доставить Килану хотя бы половину того наслаждения, которое принес он мне.

О’Брайт как всегда не спешил. Неужели еще не насмотрелся? Но ведь и я хочу получить свою порцию эстетического удовольствия. Хочу довести Килана до такого состояния, чтобы объяснения Алену Килан сипел со мной напару.

Взгляд Килана был мутным и довольным. Прежде чем встать, он несколько секунд рассматривал меня, словно размышлял, послушаться ли или накинуться на мое расслабленное тело, заставив его утолить плотский голод. Я уже успела представить, как легко войдет внутрь обжигающе-горячий член, как неохотно, медленно отзовутся нервы на новый поток удовольствия - жаркого, томного, какое бывает только когда уже пресытишься наслаждением, но не можешь отказаться от добавки.

Я как раз раздумывала, не повернуться ли мне на живот, позволив Килану взять меня сзади, когда он все-таки встал на ноги. Сильный загорелый живот напрягся, а член приветливо качнулся и уронил прозрачную каплю смазки мне на колено.

Усталость была отметена поднявшимся в глубине души воодушевлением. Я хотела коснуться его, обвести пальцами налившуюся кровью головку, изучить рисунок вен, ощутить его вкус и запах. Приподнявшись на локтях, я села. Теперь головка члена находилась в считанных сантиметрах от моих губ. Я пока не касалась его, лишь слизнула кончиком языка смазку, глядя в глаза Килана. Сейчас они казались почти черными в полумраке комнаты. Господи, я даже не заметила, как наступил вечер. Сколько же прошло времени? Хотя, без разницы. Я собиралась наслаждаться членом Килана как можно дольше, хоть всю ночь. Лишь бы обоим хватило сил.

Кажется, Килан истолковал мою медлительность неправильно. Он улыбнулся, провел ладонью по стволу, выдавливая из дырочки на головке еще одну тоненькую струйку смазки, и негромко спросил:

- Не хочешь? Тогда поднимайся выше.

Не хочу? Он серьезно? Хотя, наверное, этого слова недостаточно, чтобы описать мои чувства. Я изнывала, казалось, каждая клеточка моего тела настроилась именно на этого мужчину. Касаться его - руками, губами и даже зубами - слушать хриплые стоны и сбившееся дыхание, ощущать его прикосновения на теле и просто наблюдать за ним. И теперь я понимала, почему Килан не спешит. Растягивать эти моменты до близости оказалось невыразимо приятно, хоть и мучительно.

- Нет, - мотнула я головой. - Лучше ты ложись, - мой взгляд вновь прикипел к его члену, к уверенным пальцам, сжимающим твердый ствол.

Подавшись вперед, я положила ладонь поверх его руки, обхватила головку губами. И с нажимом обвела ее кончиком языка, остановив движение ровно по центру. И, с неохотой отстранившись, повторила:

- Ложись.

- Нет, - его голос был хриплым, а пальцы, запутавшиеся в моих волосах - нежными. - Хочу так, - и он осторожно надавил ладонью мне на затылок.

слова, взгляд, мягкие прикосновения - вызвали бурю в мыслях, пронеслись жаром по внутренностям, осев внизу живота ярким пламенем. Комната расплывалась перед глазами, дыхание снова сбилось, я видела только Килана, только его глаза и твердый, как камень, член. Подчиняясь движению, я обхватила головку губами, вобрала член в рот, исследую теперь языком нежную кожу и выпуклости вен. И все равно не отрывала взгляда от лица Килана, ловя малейшие оттенки его эмоций.

К моему огромному сожалению, как раз на эмоции О’Брайт оказался скуп. И тем радостнее было видеть, как трепещут крылья носа, с силой втягивая воздух, подрагивают уголки губ и изредка - видимо, в самые приятные моменты - дергается щека.

Я смотрела на эту щеку, изучала выразительную ямочку под скулой, пока мой язык отчаянно старался снова и снова найти ту самую точку, от прикосновения к которой Килан вздрагивал и на мгновение прикрывал глаза.

Губы быстро распухли, стали гладкими. Водить ими по такой же налитой и гладкой головке было невероятно приятно. Настолько, что я даже увлеклась в какой-то момент и опустила взгляд.

Тогда-то Килан и застонал. Тело отозвалось сладким спазмом на этот звук, внутренние мышцы сжались настолько сильно, что казалось, я снова кончу. Боже, никогда не думала, что меня будет сводить с ума один лишь стон. Подняв взгляд, я повторила круговое движение языком. Килан вновь застонал, а я подхватила его стон, испытывая чистый восторг просто от осознания того, насколько ему сейчас хорошо.

Я чувствовала, что момент разрядки приближается. Мне казалось, сейчас я ощущаю каждый мускул его тела, каждую клеточку и каждый судорожный вздох. Напряжение Килана, казалось, передается и мне импульсами, бьющими в самое нутро, растекается сладкой патокой в мыслях. И, черт, как же не хотелось расставаться с этими ощущениями. Может, приостановиться и начать все заново? Но и останавливаться так не хотелось.

Словно почувствовав, что я колеблюсь, Килан опустил ладони мне на плечи и впервые за все это время двинул бедрами, то ли умоляя продолжать, то ли просто не в силах больше сдерживаться. Его член проехался по языку, уперся в небо и скользнул дальше, глубже - такой горячий и большой, что я тихонько заскулила от восторга. И хотя горло все-таки прошил легкий спазм, я постаралась не обращать на него внимание и снова, уже сама, повторила движение, пуская головку еще глубже. И еще чуть-чуть глубже…

И так несколько раз, ощущая, как дрожит тело Килана, слушая, как он сипло, с надрывом выдыхает. Это казалось невероятным, но член стал еще больше, еще тверже. В последнем резком движении я постаралась заглотить его как можно глубже, сжать так сильно, чтобы не упустить ни единой вибрации пульсирующего во рту члена. Сперма ударила в самое горло. Горячая, солоноватая, она растеклась терпким вкусом по небу и языку, отдавая сладкой горечью.

Кажется, мне понадобилось даже больше времени, чтобы прийти в себя, чем Килану. Когда я подняла глаза, он улыбнулся и погладил меня по голове.

“Умница”, - прозвучало у меня в голове, но вслух он этого не сказал.

Вместо этого он нагнулся, подхватил меня подмышки и затащил на кровать, прижимая к себе. Удивительно, но оргазм Килана выжал из меня даже больше сил, чем собственный. Разговаривать, куда-то идти, даже просто шевелиться не хотелось. В мыслях царили расслабленность и нега. Да, сегодня определенно состоялся лучший секс в моей жизни. Глубоко вдохнув запах кожи Килана, я выдохнула, счастливо улыбаясь и почти мгновенно засыпая.