ЭПИЛОГ. Ах эта свадьба, свадьба…

— Свадьба как военный поход! Не терпит неграмотной подготовки! — приговаривала Оля, застегивая на мне платье и приводя в порядок волосы.

— Главное, чтобы после Олиных приготовлений, неженатые гости еще могли отвести взгляд от невесты, — хихикнула Алиса. — А то нехорошо получится. Взгляды варваров прилипнут к нашей Алине, и начнут гости врезаться во все подряд. Им-то ничего. Но деревья, столбы, наконец, праздничные столы-то в хлам разлетятся после такой встречи! И это я еще молчу про встречу несчастных с кулаками Ярхара… Тут у них вообще нет шансов выжить…

— Зато как весело! — подала голос Слася. — Это как в романе Возбуждины Стон. «На утро после их свадьбы целым остался только шкаф для посуды. И то исключительно потому, что его привезли, пока молодожены спали».

— Боюсь, это немного не о том… — усомнилась в правильной трактовке произведения Гульнара.

— Хм… Возможно! Но произведения Возбуждины — для бессмертных! Или как там говорят знатоки! Только бессмертные могут пережить подобные сцены, если испытают их на себе…

— Ты хотела сказать — это бессмертное произведение искусства, — поправила Алиса. — Но так как ты сказала тоже здорово.

Пока девушки хихикали и шутили, Ольга объявила:

— Невеста готова!

Я подошла к зеркалу и пару минут не могла ни слова вымолвить. Это начало входить у меня в привычку. Такой же реакции удостоился Ярхар перед «не ограблением» бутика с женским бельем.

Белое кружевное платье с пышной юбкой не только открывало ноги при каждом шаге в неожиданных разрезах, но и позволяло разглядеть все, кроме самого главного под полупрозрачной тканью.

Мои длинные волосы собрали в причудливую прическу, похожую на корону, в ушах трепетали сережки в виде прозрачных капелек. Такой же кулон привлекал внимание к груди, достаточно открытой, чтобы у зрителей потекли слюнки и достаточно закрытой, чтобы у них возникло желание снять с меня одежду.

Выглядела я феерически! Иначе и не скажешь!

Общежитие, увешанное плакатами, переделанными с местной спецификой, вызывало хихиканье.

«Здесь живет невеста, мужики ни с места!»

«Советы про любовь оставьте при себе!»

«Ярхар плюс Алина равняется безвременная кончина любого, кто встанет между ними».

Ярхара мои подруги провели через весь «ад» выкупа невесты, приговаривая:

— Наконец-то мы отыграемся на этих варварах!

Я так поняла — во время предыдущих свадеб скандры рушили все планы девушек и похищали невест или вроде того. Но сегодня все случилось в лучших зейлендских традициях.

Невеста хихикала в своей комнате, наблюдая при помощи шестого измерения за мучениями жениха и его друзей.

Испытания «узнай руку и ногу любимой» мужчины прошли без сучка, без задоринки.

— Алина! — ткнул пальцами в обрисовки моих стоп и ладоней Ярхар. А следом за ним и остальные бравые скандры дали понять, что своих жен тоже знают до миллиметра:

— Гульнара!

— Алиса!

— Оленька!

— Слася!

Ну да, единственную стопу сорок пятого размера не вычислить было невозможно.

Зато, когда девушки потребовали Ярхара прочитать зейлендские любовные стихи — по количеству зубочисток, воткнутых в яблоко, больше похожее на гротескного ежа, скандры забуксовали.

— «Люблю… грозу вначале мая…»

— Это про любовь к дождику! — поправила Ярхара Оля на первой же попытке.

— Черт! А я думал про грозную возлюбленную, которая устроила мужику разнос весной! — притворно расстроился скандр.

— Выхожу один я на дорогу…

— А это какое имеет отношение к любви и невесте? — остановила Ярхара строгая Оля.

— Как это? Я один выхожу и жду свою Алину!

— Ночь, улица, фонарь, аптека… ой… Тут соглашусь. Это про то как пьяный путник ночью врезался в аптеку и получил фонарь… Или врезался в фонарь и пошел в аптеку…

Спустя какое-то время стало ясно, что Ярхар придуривается и Ольга предложила:

— Готова сойтись на разных признаниях в любви!

Здесь варвары тоже не растерялись. Посыпались варианты, достойные запечатления в камне.

— Я люблю тебя больше, чем пытки!

— Я люблю тебя больше бургуза!

— Я люблю тебя больше, чем бить врагов!

Вархар и братья Мастгури не отставали.

— Я люблю тебя больше установки для электроукалывания!

— Я люблю тебя больше, чем испепелять крипсам то самое, без чего не только их женщины, но и мужчины не могут иметь детей…

И тут мои «подружки» продемонстрировали, что их чувство юмора мужскому не уступает.

— А теперь давайте лучшие анекдоты о любви! Не пошлые! — потребовала Оля, вытаскивая еще одно яблоко из… пальцев Гульнары.

Варвары молча отсыпали женщинам мельтанов — валюты Перекрестья.

— Пошляки! — резюмировала Ольга. — Ничего не могут сделать невинно…

— Можем! — возразил Ярхар. — Стать невинной жертвой женского произвола…

***

Когда варвары наконец-то добрались до моей комнаты, послышался грохот — это Ярхар снял дверь с петель и все остальные прогарцевали по ней, как лошади.

Вошли и… мой скандр застыл посреди комнаты, не двигаясь, только глядя на меня и смаргивая.

— Ну и где же твой комплимент? — возмутилась я. — Хочу несколько слов о своей несравненной красоте.

Ярхар прочистил горло и произнес сакраментальную фразу:

— Если бы я уже не планировал жениться на тебе, вот теперь бы точно женился! — схватил, закинул на плечо и понес в очередной закрытый университетский дворик, куда не могли проникнуть ни студенты, ни их художества.

Длинная шеренга накрытых столов впечатляла: кушаньями, запахами и разнообразием меню.

Я сразу выцепила глазами гуся в золотистой корочке, греческий салат с нежным сыром фитакса и спагетти с тянучками сыра, пухлыми креветками и блестящими ломтиками шампиньонов.

Естественно, шедевры зейлендской кухни перемежались с гигантскими блюдами, наполненными ляжками бургуза.

Эйлегар восседал за трибуной, явно принесенной из аудитории.

А нам навстречу повалили гости, большинство из которых я уже знала по рассказам подруг.

Шейлана Мастгури, похожая на амазонку рванула навстречу, несмотря на свое положение — животик девушки уже округлился. Следом за ней трусцой несся Гвенд, муж сестры знаменитых медиков перекрестья, одетый в обтягивающую футболку и мешковатые брюки. Совсем не так, как обычно наряжались сальфы, если верить подругам.

Следом шествовала чета старших Мастгури — Черулина и Айливерт — родители укротителей прогульщиков, тока и злобных магов.

Черулина напоминала спортивную гимнастку. Голубое платье с обтягивающем лифом и пышной юбкой очень шло ей, а задорная мальчишеская стрижка на черных волосах здорово молодила. Я не дала бы матери изобретателей полного и безграничного исцеления даже тридцати пяти лет.

Суровый Айливерт, небритый и косматый напоминал молодого Илью Муромца, как я воображала его по былинам.

Следом за ними двигалась еще одна чета скандров, которую я тоже узнала по описанию новых подруг — семья Зарзеллази. Одинаково плечистые, белокурые муж и жена выглядели потрепанными, но не побежденными. Под глазами супруга красовались фингалы, будто странные очки без стекол, а одно ухо покраснело и здорово распухло. Заметив, что большинство гостей обратили на это внимание, Лархар объяснил:

— Ну мы ехали долго, решили немного скрасить…

— Лица? — уточнила Оля.

— Досуг! — поправил ее Лархар.

И не успела я захихикать, а Ярхар поставить меня на ноги, как послышались мальчишеские восторженные вопли:

— Мама!

— Папа!

— Папа!

— Мама!

Откровенно говоря, я ожидала, что дети подруг выглядят младше. Но рослым скандрам, что бросились обнимать и поднимать приятельниц, я дала бы лет пятнадцать, не меньше. Хотя точно знала, что им около семи.

— Как вам живется с бабушкой? — уточнил у всех сразу Ламар.

Нечленораздельные возгласы и жесты ребят сказали все без пояснений.

Рельхар, рыжий голубоглазый сын Ольги с тремя родинками над правой бровью провел рукой по горлу.

Косматый, как Доктор Шок и длинноногий как Слася, Тальхар буркнул нечто вроде:

— Ого-го!

Шатрана — сына Алисы, жилистого, не такого высокого как остальные, зато очень голосистого хватило только на громогласное:

— Оу!

А самый высокий чернобровый Эменгент — сын Гульнары и Димара добавил:

— Ай!

— У меня не забалуешь! — добавила Черулина.

— А в подвале у них цепи на стенах! И у деда в кабинете Академии целителей тоже! — поделился Шатран.

— Ммм… Я и забыла об этом чудесном месте, — оживилась Слася.

— И дальше не вспоминай! — возмутился Ламар.

— А ну всем на свадьбу шаго-ом марш! — скомандовал Эйлегар.

Айливерт показал коллеге-ректору большой палец.

Поженили нас быстро.

Любимый ректор спросил:

— Согласны ли вы оба «Жить, дружить и не тужить вместе и никогда раздельно?»

Мы с Ярхаром переглянулись и дружно ответили:

— Да!

— Согласны ли поддерживать друг друга в победах над врагами и пытках пленных?

— Да!

— Согласны ли стать друг другу утешением и опорой?

— Да!

— Объявляю вас мужем и женой!

Я думала громче этой фразы Эйлегара уже ничего не может быть. Однако ошиблась. После окончания короткой церемонии гости, в основном, естественно — скандры — гаркнули «Ура!» и я поняла, что Эйлегар просто шептал.

Мы расселись за столом и какое-то время просто болтали, делились вузовскими байками. Варвары рассказывали походные истории, и без конца подтрунивали над Гвендом. Но очень по-доброму.

— Наконец-то ты стал мужиком! — похлопал его по плечу Вархар.

— Даже не стыдно признаваться, что ты наш родственник! — поддержал его Эйдигер. — Я боялся, что попади мы в плен у врагов, это станет самой популярной пыткой. Заставлять нас произносить вслух, что ты женился на нашей сестре.

— Мне тоже больше не стыдно… говорить, что я ваш родственник. А не стать мужиком рядом с вами буквально смерти подобно, — парировал Гвенд.

— Что ж! Значит сыграем в царя горы! — обрадовался Ламар.

— А может не надо? — спросил Гвенд.

— Надо! — подала голос Черулина. — Должна же я утверждать, что мой зять не баба!

— К слову. Мы поняли, что такая команда педагогов, способных работать в любом вузе перекрестья, не должна сидеть на месте, — присоединился к беседе Эйлегар. — И договорились, что вы станете преподавать в разных вузах попеременно, по семестру, дабы нести искусство в массы. Искусство вбивать знания в головы наших неучей.

— Э-эх! Держись перекрестье! — радостно провозгласила Слася, взмахнула стаканом чая и… снесла несколько тарелок.

Тальхар поймал две, Гвенд отразил одну головой, Шатран умудрился остановить падение еще четырех, Рельхар и Эменгерт вместе притормозили гигантское блюдо с ляжками бургуза. Оно явно собиралось в долгое путешествие.

— Моя школа! — указала на внуков Черулина.

— Мой вуз! — вторил ей Айливерт. — У нас если не поймать то, что летит, оно еще может нанести тебе увечья.

— Это не только у вас… К сожалению, — произнес Гвенд. — Теперь, в результате выездного преподавания скандров, во всех Академиях научатся ловить на лету предметы и правильные мысли — бежать куда глаза глядят.

— А лучше бежать навстречу врагам! — поправил его Димар.

— Мужчины! — отмахнулась Оля. — Лучше бежать навстречу любимым женщинам!

— Ибо некоторые могут отделать почище врагов! — кивнул в сторону Лархара Вархар.

Когда гости насытились, а варвары окончательно развеселились, Ламар предложил:

— А ну эту игру в царя горы! Давайте в телоскрутку!

— Во что? — опасливо уточнил Гвенд.

— Это лично мной изобретенная игра после ознакомления с любимыми книгами Сласи! — радостно провозгласил Ламар. — Зачитываем сцену из романа и пытаемся изобразить данную позу.

Гости зашумели: некоторые заволновались, видимо, тоже читали бессмертные произведения Возбуждины Стон и понимали, что у них больше шансов уйти живыми из пыточных комнат Мастгури…

— Тут же дети! — возмутилась Алиса.

— Да! И мы тоже хотим поучаствовать! — отозвался Рельхар.

— Ага-а-а! — вторил ему Тальхар. А остальной молодняк только восторженно закивал.

— А ну! Разговорчики в строю?!! — зыркнула на внуков Черулина и воззрилась на Ламара так, что я сразу поняла — у кого варвары учились испепеляющим взглядам. — Я что-то не поняла! Растлевать моих внуков можно только мне… и моему мужу… Все-таки бабушка с дедушкой. Кто ж еще научит ребят плохому… Родители должны учить только хорошему!

Ребята потупились и сделали вид, что изучают содержимое своих тарелок — кости бургуза, из которых уже впору было составлять многоножку размером с диплодока.

Ламар вздрогнул от замечания, и выждал время, пока крики и вопли поутихнут. Как выяснилось, даже он не мог покрыть территорию голосом, как Черулина.

— Да не для интима! Это позиции героев во время общения, — пояснил Ламар, когда все угомонились.

— А-а-а. Они там еще и общаются? Ну надо же! — поразилась Алиса.

— Ну если очень постараться найти места можно. После страстных сцен, в бинтах и гипсе они разговаривают и принимают разные затейливые позы.

— Там герои-то видать настоящие герои! — подала голос Гульнара.

— Или самоубийцы! — уточнила я.

— Итак! — восторженно произнес Ламар, привлекая всеобщее внимание. — Я начну тыкать пальцем в настоящих мужиков — и они должны исполнить нужные позы. Кто первым что-то себе сломал — тот и проиграл. Кто смог исполнить больше поз — настоящий герой! Кто не осилил и двух — баба!

— Да!!

— Давай!

— Начинаем! Жених не участвует. Ему нужно еще в первую брачную ночь не ударить лицом в грязь. Поэтому здесь его лицом в траву ударять не стоит!

Сытые варвары рвались на подвиги.

И началось такое, какого, наверное, даже в походах скандров с мрагулами не увидишь.

Варвары изгибались, выполняли почти акробатические трюки, падали, но вставали непобежденными романами Возбуждины Стон.

Ламар зачитывал и комментировал:

«Он закинул ногу за ногу и крутанулся на пятках…»

— Ну и что что одна нога на полу! Сказано на пятках, значит на пятках!

«Он хитро прищурился, поднял руки вверх, словно сдавался, и с прямыми ногами лег на пол рядом с возлюбленной».

— А я виноват? Не надо округлять глаза. Падай и все. Если выживешь, значит позу выполнил.

«Он расположился на каменном полу подвала, задумчиво глядя в потолок, и гордо откинул голову назад…»

— Да ладно тебе! Больно ему! Представь, как бился о каменный пол подвала этот герой!

«Он стоял, облокотившись о кресло, и держа руки за спиной»

— А я не знаю где тебе взять лишние две руки, чтобы облокотиться и завести их за спину. Фантазируй.

«Он уперся еще разгоряченным лбом в оконное стекло и уперся взглядом в потолок».

— Эм… Могу присоветовать только одно. Вырвать глаза… Не переживай, мы потом их вставим и вылечим… От психической травмы тоже.

Спустя некоторое время живым и не помятым оставался только Гвенд. Он оказался на редкость ловким и гибким.

— Вот! Наконец-то ты стал настоящим мужиком! — похлопал зятя по плечу Айливерт, у которого набухали три шишки на голове.

— Мужик! — вторил ему Вархар, которому Димар только что вправил вывихнутое плечо.

— Молоток! — поддержал остальных Лархар, прихрамывая на обе ноги и держась за спину.

— Крут! Ничего не скажешь! — похвалил Эйдигер, подмигивая родственнику подбитым глазом и потирая ушибленную поясницу.

— А теперь похлопаем нашим отважным героям! — крикнул Ламар. — Вот видите! Никакие игры скандров не сравняться с беспощадной в своей правоте и невероятности русской эротической литературой!

— Играем еще!

— Хотим реванша!

— Продолжим пока книги не закончились! Или Ламар их не сжег!

Под эти бодрые возгласы варваров, которых поочередно лечили энергией жизни — слава богу, она исцеляла почти все травмы за минуты — мы с Ярхаром сбежали из-за стола в квартиру мужа.

И… любили друг друга почище чем герои Возбуждины Стон. Без акробатических трюков, но так, что дух захватывало. Мы не могли насытиться друг другом, и я чувствовала себя самой желанной, самой возбуждающей, самой необходимой.

Я упивалась тем, как нежно, как бережно прикасался варвар, как стремился ко мне, как жарко дышал в шею и как желал меня… Только меня и никого больше.

А что еще нужно женщине для счастья?

Не знаю, как таллинке, леплерке, истле, сальфийке, скандрине или мрагулке, а зейлендке этого достаточно с лихвой.

Единственное, что я еще не успела сделать на Спецфаке — так это воочию познакомиться с Изгильдой, женой нашего ректора. Она обещала приехать завтра, потому что сегодня осталась в засаде, караулить какого-то нехорошего мага.

Зато завтра, по словам Эйлегара, нам как раз предстояло «найти общего языка». Чувствую, то еще развлечение. Тем более, что все специалисты по данному вопросу как раз собрались здесь. Мастгури в полном составе.

Конец