Глава 3. В огнедышащей лаве любви…
До кафе мы шли будто саперы по минному полю и одновременно словно солдаты по полю боя. Ямы, шаровые молнии, «летучие неприятности» — так называли девушки камни, стволы, деревья и прочие тяжелые и опасные штуковины, что реяли в небе птичьими клиньями. И устремлялись вовсе не на юг — в места большого скопления народа… Наверное, им просто не хватало общения…
Ольга с Алисой отклоняли все магнитным даром с легкостью человека, что присутствовал при ядерном взрыве и теперь недоумевает: как можно бояться самой обычной ракеты с самонаведением. Ну смешно же!
Бабахнуло рядом: постройки — труху, в земле котлован, в воздухе — туман, сажа, пепел… Ничего особенного! Стряхнул с волос пламя, копоть и строительную пыль, потушил одежду, прочихался — и все, никаких проблем! Даже и говорить не о чем!
Слася так вообще будто не замечала препятствий, как знаменитый герой из старого советского фильма «Чародеи», только в женской версии. Казалось, не убери спутницы предметы с пути мрагулки — пробьет насквозь, пройдется по ним и даже не заметит.
На месте ракеты я бы, едва завидев Сласю, повернулась и рванула обратно…
Я старалась держаться в центре нашей маленькой женской компании, попутно запоминая дорогу. Мы петляли между корпусами, как зайцы по зимнему лесу, то выбирались на широкие серые брусчатки, то снова попадали на земляные тропки. Некоторые места, похоже, считали бессмысленным выкладывать камушками — все равно разнесут.
Я начинала понимать логику местного ректора, чей кабинет подозрительно смахивал на квартиру, что очень дешево сдается внаем.
Под столовую отводился небольшой корпус. Целый! Отдельный!
На двери висело объявление: «Еда — это не способ поддержать хулиганства и хулиганов. Не метод придать вандалам новых сил, а попытка утихомирить варваров на время переваривания».
Ниже, кто-то добавил синим маркером: «Особенно преподов-варваров, что увидели хулиганства и уже рвут и мечут… Пока доедят бургуза, студенты имеют все шансы скрыться…»
Еще чуть ниже зеленым маркером пространно пояснялось: «За эти считанные минуты провинившиеся успеют хорошенько спрятаться, а преподаватели немного успокоиться. Все равно из-под земли достанут. Но пока откапывают, немного устанут и у нарушителей порядка появятся шансы на то, что родственники и друзья потом их узнают… По ДНК-тесту».
Что ж… логично. Вот только в действенность метода верилось с трудом. После увиденного…
В столовую вел короткий коридор такой ширины, что, вероятно три слона легко проехали бы по нему, не сталкиваясь.
Само главное место университетского общепита впечатляло почти также, как и все остальное на новом месте работы.
Обеденный зал выглядел так, словно здесь планировалось проводить свадьбы. Причем, свадьбы знаменитостей с миллионом гостей, телохранителями, фонтанами и пони в цветной попоне.
Ни витрины, ни стойки здесь не предусматривалось. Вдоль всех стен тянулись столы, заставленные чанами с едой, напитками и подносами. Ол инклюзив, в общем. Только по-варварски.
Пахло мясом, специями, сладкими фруктами и свежими огурцами.
Столики для голодающих впечатляли не меньше всего остального.
За каждым уместилась бы скромная свадьба людей среднего класса. Стульев тоже хватало. Студенты рассаживались группами, в основном — по расовым признакам. Леплеры — с леплерами, сальфы — с сальфами. Только мрагулы и скандры не чурались соседства друг друга. Варвары легко находили общий язык. И то был язык какого-то зверя, который почти каждая компания скандров с мрагулами брала целиком и резала на присутствующих. Хватало на всех — гигантский орган вполне мог принадлежать существу, размером с мамонта.
Столы леплеров напоминали дискотеку восьмидесятых. В качестве светомузыки — сами ребята, бурные обсуждения и жестикуляция вполне сошли бы за танцы. Ну какой же доморощенный танцор диско заморачивается такими мелочами, как пластика, грация или изящество? На молодежной дискотеке главное не это! Главное, чтобы тебя не зашибли соседи, которые уверены: между танцами и карате разница лишь в том, что для первых требуется музыка.
Таллины вели себя очень сдержанно, сальфы походили на аристократов, что внезапно очутились среди варваров. Собственно, так оно и случилось. Бедолаги отчаянно пытались выдерживать марку и одновременно не оскорбить чувства тех, чьи удары куда весомей любых изощренных оскорблений. После этих еще остаешься в сознании.
Истлы напоминали людей, только небритых, рычащих и после удара молнией.
Скандры с мрагулами ни в чем себя не ограничивали. Вздумалось хохотать — делали это так, что у соседей уши закладывало, хотелось поесть от души — с их подносов можно было накормить небольшую китайскую семью.
На этот счет какой-то шутник высказался почти у самого потолка столовой розовым маркером — сразу видно, одаренный маг, знакомый с варварами…
«Решил сделать замечание скандрам с мрагулами, попросить вести себя немного потише — сразу бери самый большой поднос… Желательно металлический. Нет, защищаться им бесполезно — пробьют сразу, как бумажный лист, но если положить туда много-много мяса…»
Видимо, умник делился собственным опытом.
Мы с женщинами взяли себе по черному подносу с какими-то белыми разводами, подозрительно смахивающими на шедевры Траттари Вальса, вовремя замазанные теми, кто не умеет ценить бескультурье.
Мы с Ольгой оказались любителями супов. Солянка и борщ выглядели бесподобно: в меру жирные, наваристые, с мясом и овощами… Ммм… Греческий салат дополнил наш рацион. Квадратики нежного сыра, глянцевые оливки, свежий салат… То, что доктор прописал. Не Мастгури, конечно. Эти добавили бы электровилку или электроножик. Желательно с эффектом пилинга и депиляции. Тот факт, что во рту они нужны как рыбке зонтик, по-моему, знаменитый на все перекрестье клан медиков не остановил бы ни на секунду. Нет пределов безграничному исцелению и медицинские противопоказания ему не помеха.
Слася набрала мяса на небольшой отряд пехоты. Жареную тушку, кусок домашней колбасы, котлеты и наконец — «ляжку бройлерного бургуза». Так презентовала это блюдо подпись у чана, размером с небольшую ванну. Как выяснилось, именно язык этого зверя так популярен на варварских застольях.
Алиса остановилась на плове: рисинка к рисинке. Блюдо чудесно пахло пряными специями, жирным мясом и черносливом.
Гульнара взяла себе горшочек с тушеной картошкой и мясом.
У стола с напитками, соусами и маслами, я долго хихикала над табличками, что извещали о содержании гигантских металлических баков с кранами.
«Мятный чай для тех, кто взорвался.
Мятный чай для тех, кого взорвали.
Ничем не отличаются, просто чтобы не пересекались взрывники и жертвы. Иначе чай послужит уже не для успокоения, а в качестве орудия нападения. Не то чтобы мы особенно возражали. Просто это два последних целых бака».
«Острый соус. Не путать с острыми предметами. Их глотать не так опасно и куда менее чувствительно».
«Сырный соус для тех, кто уже попробовал острый и хочет продезинфицировать обожженный язык большим количеством соли».
«Соль. Добавляется только по вкусу. Помните! Только по вкусу! Из чужой тарелки вы можете не успеть попробовать, если хозяин вернулся и слегка недоволен».
«Перец. Не путать со скандрами и мрагулами. Они тоже перцы, но гораздо опасней. Этот укусил — и минуты две ничего не чувствуешь… языком. Тех укусил язвительным замечанием — и минуты две ничего не чувствуешь… вообще… после нокаута».
«Горчица. После острого соуса, сырного, соли и перца, ее можете есть ложками. Организму уже все равно, зато какое впечатление произведете на слабаков, что не рискуют поджарить язык и желудок!»
«Ромашковый чай для тех, кто еще не сдавал экзамены. Тем, кто сдавал уже не поможет, нужны более сильные средства для успокоения».
«Ромашковый чай для тех, кто принимал экзамены и уже принял более сильные средства для успокоения».
Мы разместились за столиком, выделив Сласе и ее мясному ассорти почти два места.
И началось женское застолье.
Чем женское застолье отличается от мужского? Да почти ничем, в общем-то. Мы также делимся новостями, вводим друг друга в курс дела, обсуждаем любимых, кино и… литературу.
Только вот женщины не прикидываются, что данное занятие ну о-очень брутальное.
За некоторыми из девушек хотелось записывать афоризмы и шутки, другие щедро делились информацией о новом мире, предвосхищая незаданные вопросы.
— На нашей Земле очень мало магии. Как выяснилось, колдуны там рождаются, но их способности развиваются медленно и слабо, — рассказывала Ольга.
— А в результате, только на перекрестье и узнаешь на что ты способна… Когда уже поздно бежать и прятаться, ибо везде обнаруживаются варвары. Даже в твоей спальне, — юморила Гульнара.
— Да уж, от варваров нигде не укроешься, даже под землей… Откопают и еще восхитятся, что дала возможность потомиться перед встречей, — вставляла и свое слово Алиса. — Так сказать, подогрела интерес и предвосхищение страстного рандеву.
— Любой маг способен понимать языки перекрестья, как только дар полностью открывается. Поэтому мы так легко разбираем, что говорят местные варвары, как только с ними сталкиваемся воочию. Это нечто вроде страховки. Сразу осознаешь — насколько попала, — язвила Ольга. — Но главное, что мы приучили местных заводил: мрагулов и скандров, что женщины — это именно женщины. А бабы — исключительно сальфы и трусливые слабаки зейлендцы.
— Зато уж если получил у скандра или мрагула статус мальчика, значит спокойно можешь служить в Земном спецназе или Омоне! — добавляла Гульнара. — А если «почти дорос до мужчины»… ммм… Спецназовцы и омновцы покажутся тебе детишками малыми… У скандров как у Чака Норриса, кто еще помнит шуточки про его крутого шерифа. Если скандр хватает оголенный провод, то провод ударяет скандром. Женщины крипсов не стали бесплодными, они просто не смогли рожать детей от кого-то кроме скандров. Улыбка скандра считается самой эффективной глубокой анестезией в большинстве перекрестных миров, ибо после нее мало кто остается в сознании. Измерения расслоились после танца скандров в честь начала учебного года. Вселенная расширяется исключительно ради того, чтобы вместить побольше скандров… Скандра попросили взорвать старые поселки для строительства новых. Варвар бросил снаряд — и разрушились сразу десять поселков. А потом снаряд взорвался…
Мы хихикали, пили чай, привлекали взгляды студентов, которые искренне недоумевали, как преподаватели могут веселиться, работая с ними. А потом настала очередь выступления Сласи. Девушка всерьез изучала земную литературу и дошла до эротической, да так там… и остановилась. Не смогла сдвинуться с места от удивления.
— В общем, читала я тут одну книгу, написанную зейлендской писательницей Возбуждиной Стон. Представляете какие удачные ФИО?
— Это псевдоним, — подсказала Ольга.
— Ясно. Псевдо имя получается… Ну да… Даже я бы побоялась публиковать такое под настоящим… Мало ли…
— Придут недоброжелатели?
— Да не-ет! Фанаты! И попросят продемонстрировать что-то из книги. Уж если мне с Ламаром не удалось… Мы пробовали несколько поз из книг Возбуждины. И даже выжили. Хорошо, что муж целитель, лечит энергией жизни, далеко бегать не приходилось… Тут главное избегать поз с глаголом откинулась… Если девушка после каких-то гимнастических упражнений, названных в книге «грациозным соблазнением» и даже попытки заняться любовью с мужчиной внезапно зачем-то откинулась… Ну точно… откинешься… Только уже окончательно. Возможно, вы оба… — кажется, Слася не всегда путала зейлендские термины. Общение с двумя преподавателями физики никогда не проходит бесследно для окружающих. Мозги либо начинают лучше работать, либо берут бессрочный отпуск в связи с перегрузкой и перегревом.
Мрагулка стремительно перегнулась через весь стол и зашептала так, что высокая стопка подносов неподалеку, возле стены, зашаталась от ветра. Ну не умела Слася делать что-то слегка… На ум поневоле приходили новые аналогии по типу шуток про Чака Норриса. Слася легонько постучалась в дверь — и дверь превратилась в половичок у ног девушки. Мрагулка негромко окликнула прохожего — и прохожего сбило с ног ветром. Слася с разбегу вошла в воду — и противоположный берег смыло Цунами.
— А в одной книге про массовые ну это… слияния, — продолжила свои откровения про откровенные сцены мрагулка. — Очень массовые, как после нашествия варваров в дикие времена… было написано: Густое жгуче-горьковатое семя полковника выплеснулось ей в рот… Представляете?
— Да ладно тебе, при такой бурной интимной жизни еще и не то с семенем приключается, — отмахнулась Гульнара. — Этот автор и учебные семестры триместрами называет…
— Ммм… А я думала так и надо, — озадачилась Слася. — Как бы знания вынашивают… Первый триместр… второй… На третий в муках рожают на экзамене…
— Это у Ольги рожают в муках, там строго. У нас в Академии целителей, сразу дают обезболивающие — даты переэкзаменовок вывешивают заранее, — вклинилась Гульнара.
Театр нескольких актеров был выше всяких похвал, и я уже не переживала из-за того, что застряла в этом странном измерении. Поняла, что лучше сохранить нервы для более сильных потрясений. Общения со скандрами, укрощения местных студентов-вандалов и… расслоения измерений. Мало ли что еще приключится… И я оказалась оракулом.
Потрясения предстояли всей Академии, причем как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.
Но Слася не дала нам уйти мыслями далеко от своей любимой писательницы.
— А вот мне понравился еще кусок, где героиня выбирала между двумя мужчинами по принципу — кто меньше пострадал после секса с ней.
— Ну-у-у… Для нашей Академии вполне жизненно, — рассудила Алиса, очерчивая взглядом мрагулку. Та замотала головой с такой скоростью, что у другой давно бы шея сломалась.
— Да не-ет! Там магия такая была. То-олько мужчина приступает к делу — хрясть — свет из понятного места, наверное, чтобы не промахнулся в темной комнате, и типа удара током. Ну если я правильно запомнила на физике. Ка-ак бомбанет его по самому чувствительному — по самолюбию… Короче один мужчина быстро сошел с дистанции… Ну как сошел, его скорая увезла лечиться в магической больничке. Нет у них там нашей энергии жизни, а другой… Он был черный маг… Негр, короче. Я так поняла. И героиня такая уже думала — этого тоже поджарит… будет, так сказать, яичница с беконом. Вы поняли аналогию… Вы ж физики и не такое понимаете… А он ка-ак закончит дело… Сдувает такой дымок со своей свечи… Ну вы поняли, о чем это я. И… героиня немедленно поняла, что влюбилась. Вот прямо в ту же минуту. И потом они по закону жанра и на люстре, и в фонтане, и на балу, и на флюгере Академии… Я пока не поняла, как им это удалось — еще не дочитала. Потом с Ламаром попробую. Только вначале книгу спрятать не помешало бы. А то муж в последнее время после нашего очередного эксперимента на выживание после секса — как найдет эротические романы — так сразу в огонь! Даже дочитать не дает… А так хочется узнать — чем же дело закончится… В смысле сколько раз закончат герои… ну это самое до эпилога и сколько мебели они прикончат в последних абзацах…
— Да тебе самой уже писать можно. Какие аналогии! Какие метафоры! — восхитилась Гульнара. — Возьмешь псевдоним Сластида Медовая или Полестина Фикус… Нет! Василиса Престрастная…
— Нет! Я мать! И должна показывать сыну только хорошие примеры. Например, два плюс два, три плюс три, пять плюс четыре, наконец… Но никак не физические формулы.
Я обвела взглядом девушек, и Гульнара пояснила:
— Мы тут все уже мамочки. Детей оставили бабушке. Скандрине: Черулине Мастгури. Она их так строит… что ребята уже отцов считают ангелами.
— Даже не сомневаюсь! — подхватила я эстафету, сама себе удивляясь. — Женщина, способная выжить среди такого количества скандров, вероятно, опасней орды варваров, умнее толпы академиков и спокойней стада носорогов. Ибо если, кто и выступит против — это уже их проблема.
— Не забывай о муже Черулины — Айливерте, главе клана Мастгури. Основателе, так сказать… — вклинилась Ольга. — У него такие цепи из стен кабинета торчат, словно там проводят медицинские опыты… Практически как в книгах Возбуждины Стон, только чуток опасней.
— Да ла-адно! — отмахнулась Слася. — Вы просто Возбуждину не читали. Там у нее эпизод такой есть… — мрагулка вновь перегнулась через весь стол и зашептала. Стопка подносов покосилась и нервно дернулась, словно живая. Наверное, возбудилась от рассказов Сласи. — Короче… Героиня такая ищет как снять чары. Ну с того самого места, с которого снимают уже самое последнее из наряда… Вот… Пошла она в общежитие и видит… там студент со студенткой пытаются заняться тем самым, что ей не дано… Причем, девушка определенно против. Так она студента оттащила, отчитала и… приласкала… Нет правда, прямо-таки отполировала жезл до блеска… Ну вы поняли, о чем это я… А потом такая говорит. Мужчина должен прислушаться к женскому отказу, даже если ему эскимо облизали со всех сторон! Женщина всегда может пойти на попятную… И пошла… на попятную. То есть начала пятиться к двери… После этого он ка-ак в нее влюбится… И вот она такая начала выбирать между белым магом — блондином то бишь и тем, черным, негром, который за это время уже свое ружье чистил где только ни попадя…
— Так белого тоже, того? В смысле эскимо превратилось в шашлык? — поддержала мастерские метафоры Гульнара.
— Нет, — отмахнулась Слася. — Автор про него забыла. Все-таки черный — то есть негр — для нас экзотика. У нас их вообще практически нет. Только синие, зеленые и оранжевые гуманоиды. Опять же — на черном обугленный жезл страсти смотрится вполне естественно… А у белого как-то даже подозрительно… Вот представьте моего Ламарушку, например, с черным ухом… или глазом посередине носа… Думаю, это выглядит также.
— Мне как-то даже жалко твоего мужа… — подала голос добрая Алиса.
— Жалко? — поразилась мрагулка. — Да ты не понимаешь, о чем толкуешь! Вот какая еще жена может сделать так? — с этими словами Слася ударила ребром ладони прямо по своему блюду. Тарелка разлетелась на осколки и те брызнули во все стороны. Кости устремились следом. Ближайшие к нашему столику скандры с мрагулами ловко отразили снаряды подносами и продолжили есть как ни в чем ни бывало. Редкая кость долетала до середины столовой и… падала в недоеденный суп одного из сальфов. Тот с грустью следил за происходящим, морщился от брызгов в нос и вытирался салфетками… которые тоже прилетели с нашего столика. Целый стаканчик взмыл в воздух от удара Сласи.
Мда… Царевна лебедь из девушки не вышла… Когда последние кости присоединились к товарищам, я уже думала — шоу закончилось. Но в эту минуту стол почувствовал себя как-то неважно и принялся заваливаться на бок. Как выяснилось — одна ножка сломалась.
Слася опять не растерялась. Лихо схватила соседний столик, выдернула из-под нашего скатерть, постелила на «новую жертву» и быстро переставила блюда. Подбитый стол покачнулся и рухнул. Прямо к ногам невероятной мрагулки. Как и большинство слабых телом или духом мужчин, видимо…
— Прошу прощения, — крикнула Слася в сторону пострадавшего сальфа, на эмоциях взмахнула рукой — и стопка подносов рассыпалась окончательно. Причем один вылетел вслед за извинениями и снес злосчастные остатки супа окончательно. Вместе с двумя тарелками, стаканами и салфетками… НЛО в виде подноса с остатками пиршества приземлилось аккуратно… в мусорный бак, который подставила уборщица-леплерка. Сальф внимательно себя осмотрел, ощупал, будто не верил, что остался жив и даже сохранил все конечности. Слася собиралась опять извиняться, но парень ее опередил:
— Что вы, что вы… Я даже не удивился… ой, даже не обиделся, — и поспешно ретировался из столовой, пока судьба еще благоволит к нему.
— Да, боюсь, так может не всякая. Скандрины по столам не лупят, а просто выбрасывают их в окна! — усмехнулась находчивая Оля.
Я вопросительно взглянула в ее сторону.
— Это наши соседи по общежитию в родной Академии — скандры, чета Зарзеллази, как ссорятся, так выбрасывают мебель. Прогуливаясь под их окнами в хороший день можно обставить несколько земных хрущевок… И одеть всех бомжей района в вещи, которые выбросила жена из гардероба мужа…
— Да! Я просто неподражаемая, непревзойденная и неординарная. Необычная, нестандартная, невероятная и неустранимая… Ой, наверное, неустрашимая… — гордо заявила Слася.
— Предпоследнее тоже очень даже в тему, — хихикнула Алиса на перечисления мрагулки. — Ты читаешь словарь на букву «Н»? Почему не на «Б», она же вторая?
— Потому, что в книге Возбуждины встретила фразу «мой нанизатор». Хотелось выяснить — что же это такое. Но в словаре термин не значится…
Девушки дружно захихикали, осознавая смысл прозвища.
— Тебе точно пора начинать шаги в эротической литературе, — озвучила общее мнение Ольга. — Уверена, не все способны на подобные сравнения и, уж тем более, изыскания. У большинства нет мужей-целителей… А теперь давайте позволим Алине почитать наш традиционный ужастик, изданный под руководством любимого ректора Эйлегара Мастгури. Стивен Кинг отдыхает. Я имею в виду расписание занятий с местными лиходеями.
— Не пугай девушку раньше времени! — продолжила Гульнара стендап шоу. — Пусть хоть какие-то сюрпризы останутся. А седые волосы я кстати легко испаряю. Даже из бровей.
— Помню-помню, как ты Димару бровь иссушила! — захихикала Слася. — Об этом до сих пор легенды ходят. Он тогда еще сказал: мол, вот кто не послушается нового преподавателя или не зауважает нового коллегу сразу и непременно — все, спасайте самое дорогое. У кого что, конечно, же. Но многие встали в футбольную стойку и одновременно попытались отдать Гуле честь. Забавно вышло… Ведь даже у скандров с мрагулами руки всего две …
— Кстати… Я тут зарегистрировалась на одном литературном сайте, и в паре магазинов. Там такие комментарии забавные… — Сласю несло по волнам обсуждения творчества, и мы не решались встать на пути мрагулки. Не хотелось чувствовать себя лодкой, которую протаранил такой ледокол. — Там комментарии такие интересные… Например, герой варвар, вот как мы, а пишут — военный из горячей точки. Или героиня — ученый, а пишут — хабалка. Причем, самое страшное ее хамство в книге — «Простите, а не подскажете…» На такое даже наши не обижаются. Говорят: «Прощаю за то, что не подскажу. Что ж я зверь, что ли? Хотя это и странно».
— Сидела я одно время на всяких подобных сайтах и книги покупала. Один назывался, по-моему, ЛитВрез. То есть врежем по литературе бескультурьем бессмысленных и просто хамских комментариев. Второй ВрайтЛиб — то есть библиотека врунов о том, что читали, это по-английски, — вмешалась Ольга. — Читать книги, которые комментируешь на заказ — ужасная глупость! Вдруг понравится? И как после этого выполнять заказ на сто негативных комментариев к любимому томику? Лучше даже не открывать! К тому же есть шаблон! В книге 90 процентов воды, остальное — подсолнечное масло. Словарный запас скудный. Большую часть слов я не понял, но те, что понял, сосчитал при помощи пальцев рук и калькулятора. Автор сам себя комментирует! Ату его, ату! И покупает тоже самостоятельно! Ну и что, что распродан тираж в 12 тысяч экземпляров! Это автор раскупил его ради пиара! Взял кредит под залог собственной печени… Ну и что, что рецензии со значками покупателей все сплошь положительные или нейтральные? Это однозначно автор! Ух он, коварный! Сам покупает сотни книг, и не только своих, для маскировки и сам же все комментирует. А вот те, кто считают, что в книге про средневековье герой работал электриком на ядерной станции — лучше знают! Они эксперты. Кто больше безграмотных комментариев написал — тот и эксперт. Тут, уж простите, количество всегда перевешивает качество. Литературное образование, чтение классики, знание стилистики, построения сюжета и грамматики… Фу! Да кому это вообще нужно? Заглавные буквы вначале предложений, точки и прочие знаки препинания — пережитки прошлого. Это же подумать только! Когда-то, перед тем как написать отзыв, люди зачем-то читали книгу… И даже не одну… Главное — количество рецензий про воду и масло. А то что в них описан трехметровый герой, чей рост по тексту — 198 сантиметров, так это мнение. Мнение, понимаешь? Ну не у всех сантиметр — это 10 миллиметров, у некоторых там миллиметров гора-аздо меньше. Да и не все копирайтеры вообще умеют считать до десяти… Они же не в математике эксперты, а в литературе… Если героиня защитила диссертацию путем долгих экспериментов, изучения теории, анализа результатов и прочего — это плюшка, подаренная автором! Почему? Что за нелепые вопросы? Да потому, что таково мнение рецензента! А как иначе покритиковать произведение? Если больше просто придраться не к чему? Надо сочувствовать нещадному труду таких критиков и не придираться к нестыковкам в отзывах.
— Ты чего так завелась? — удивилась Гульнара. — Из твоей речи уже можно составить доклад про глупые, нелепые и покупные комментарии…
— Оля вспомнила комментарии про ее любимый цикл книг, — пояснила Алиса. — Они ее поддерживали, пока я болела, поднимали настроение хорошим сарказмом и юмором… Сестра как зашла в комментарии к этим книгам на досуге, так и вышла… из себя. Потом с сайта, а потом — из интернета.
— Я не обращаю внимания! — гордо заявила мрагулка. — Каждый раз, когда читаю подобное, думаю… Ну и кто из нас после этого Слася?
Девушки переглянулись и расхохотались, признавая шутку самой удачной. Я же вспомнила комментарии студентов о преподавателях, когда наш вуз внезапно решил стать открытым для анонимных мнений и таких же оценок… Нет ничего приятней, чем на досуге швырнуть из-за угла грязь в того, кому позавидовал или кто в чем-то тебя лучше, талантливей и успешней. Отличный спорт для неудачников и даже тренировок не требует. Достаточно одного рабочего пальца, что стучит по клавиатуре и одной рабочей извилины, которой хватает исключительно на ревность к чужому успеху.
Слава богу, моя страничка на сайте так и не появилась — удалось вовремя уволиться.
— Так что вы там говорили про расписание? — всполошилась я, вспоминая то самое место, где обычный человек зарабатывает… шок, неврозы и синдром хронической усталости — работу, ее родимую.
Ольга достала из кармана синей туники небольшой листок и развернула.
В принципе, ничего уж слишком страшного расписание мне вроде бы не сулило. По сравнению с графиком в прежнем вузе даже выглядело щадящим. Две лекции и две практики. Все. Практически каникулы. Но внутренний голос подсказывал, что после каждого занятия мне захочется молока — за вредность, валерьянки — из-за нервного потрясения и знаменитого местного мортвейна — для анестезии… Говорят, еще ни одна зейлендка не осталась после него в сознании. Алиса, так вовсе, с одного глотка отключилась почти на сутки и видела сны про танцующих белочек. Зверьки бесстыдно, но довольно, пластично исполняли бути денс. Словно намекали, что прием мортвейна для зейлендки — полная, но вполне подтянутая ж… женственная округлость.
— Обрати внимание, что одна пара у тебя уже сегодня! Начало семестра, вводная в механику… — Снова взяла инициативу в свои руки энергичная Ольга. — Расскажешь ребятам почему кулак, которым врезали по лицу противника, отскочил назад и ударил приятеля… Им полезно и преподавателям по военке меньше хлопот с недотепами и травмами. В целом тут все как обычно. Три раздела физики за три семестра. Конечно, раздеться легче. Но мы не любим легких путей. Мы преподаватели из страны ЕГЭ и сельских школ, где основы физики дают в виде учебника… на английском, чтобы даже и не пытались… Осознали сразу: физика — это набор непереводимых на простой язык формул и предложений. Лекции раз в неделю, дабы у преподавателя хватило времени на лечение у психолога. На этот раз я тебя подстрахую. Посижу на галерке, послежу за потоком… Чтобы никаких других потоков, кроме учащихся, в аудитории не появлялось.
— Других? — машинально переспросила я.
— Ну да! Потоков воды, например. Или лавы… как вариант.
Мда… Либо выплыву в бурном океане местного преподавания, либо одно из двух.
— Не бойся! — твердо добавила Ольга. — Я буду рядом. По первости. А когда освоишь собственный дар — сможешь любого послать… так далеко как даже русскому мату не под силу. То-олько студент решил похулиганить — и бац! — уже висит на шпиле главного корпуса, в качестве флюгера. Остается лишь держать нос по ветру… То-олько ребята сделали из установки с касторовым маслом и металлическими шариками аттракцион — каток посреди аудитории — бац! — и все это уже где-то в другом мире. Только уж ты поосторожней. Мало ли кто поскользнется на масле или покатится на шариках. Мы же не хотим жалоб от крипсов — и так ими вся Академия завалена. Наши туда по ошибке постоянно попадают. Ректор замучился писать официальные советы… Ответы уже поздно, они не работают. Советы не реагировать так бурно и запасаться транквилизаторами.
— Не переживай. Если что Оля нас позовет. И я как иссушу хулиганам что-нибудь… не жизненно-важное… Например, носы или уши. Поверь, в нашей Академии в таком виде лучше не появляться. Особенно на глаза скандрам с мрагулами. А уж если ты еще их сородич… И «надругалась» над твоей внешностью женщина… Все, зарывайся под землю, пока не вырастишь потерянные органы.
Я понимающе кивнула. Ладно, поддержка местных амазонок мне обеспечена, здешние богатыри в виде братьев Мастгури с Ярхаром тоже приходят на помощь, опыт я наработала немалый. Надеюсь удержусь… от побега…
Тем более, что на Землю мне угодить не грозит, разве что к каким-нибудь крипсам… И вышлют меня оттуда вместе с жалобой. На несанкционированное преподавание физики на чужой территории…
И тут тихая скромная Алиса повергла меня в нокаут.
— А я не поняла — у вас с Ярхаром уже все на мази? — очень по-земному спросила милая девушка и совершенно невинно хлопнула ресницами. Я выпрямилась и оглядела присутствующих. Женщины кивали и косились так, словно застукали нас с Аполлоном из ванной за сценой, достойной романов Возбуждины Стон… Или даже в реанимации, после попытки исполнить одну из поз незабвенной писательницы…
— Да вы о чем вообще? — поразилась я. До этой минуты казалось — Ярхар потешается. Все эти шутки-прибаутки на счет того, что он соблазнился, сразу как прогулялся от раковины до шкафчиков. Легкие объятия, когда рука варвара словно случайно обвивалась вокруг моей талии… Я и не думала воспринимать их как ухаживания. Скорее, как некие местные порядки общения скандров с женщинами… Если не приобнял каждую привлекательную знакомую — ты еще мальчик, если не подпустили к телу на метр — значит баба, со всеми вытекающими… Смоет волной всеобщих насмешек и шуточек. Мой вечный пофигизм глушил голос подозрительности, который ненавязчиво так намекал: «А-а-а! Кажется, варвар нас обхаживает!»
И мне это сейчас убедительно доказывали.
— Ну он тебя обнимал, и ты не возражала… Подарил цветы… Сказал, что ты — наш человек, — перечислила Алиса все с тем же совершенно невинным выражением лица. — Да и, судя по рассказам Ярхара, он нес тебя из ванной на руках и отпустил только в кабинете ректора…
Я кивнула — ну а что еще делать? Все правда, из песни слов не выкинешь.
— Так он тебе нравится? — уточнила Ольга.
Я пожала плечами. Как определить — нравится ли мужчина, если вы знакомы от силы несколько минут. И все это время развлекались так, что на американских горках после этого впору заснуть. Прыгали в стены, уворачивались от тяжелых летающих предметов, стремились не рухнуть в бездонную пропасть? И — на посошок — отскакивали от столба, что вдруг решил полежать, отдохнуть неподалеку…
— Ммм… Еще не определилась, — догадалась Гульнара. — Не успела. В наших Академиях такое не сразу смекнешь. Слишком много эм… Ярких впечатлений и незабываемых ощущений… Примерно, как в аквариуме с мезозаврами или в вольере с саблезубыми тиграми…
Я отчаянно закивала, а коллега закончила мысль:
— Тогда держи Ярхара пока на расстоянии. Не позволяй обнимать себя и заявлять, что ты уже его женщина. Иначе сама не заметишь, как переедешь к Ярхару. Скандры — такие ребята… Им палец в рот не клади. Они берут женщин как города и также завоевывают.
— Да, прежде чем открыть ему свою эту… «блаженную расщелину» и допустить до этого… пытливого междурожья ой, пылкого междуножья, конечно… надо перечитать Возбуждину… вспомнить как она там выражалась… Мужичка следует немного потомить, — глубокомысленно изрекла Слася. — Дать ему почувствовать, что тебя еще нужно завоевывать…
— Да-да, — поддержала Гульнара. — Устрой ему ДТП — долгие тщательные проверки.
— Или ЕГЭ — ежедневный грандиозный экстрим, как наша Слася поначалу Ламару… — поддержала Ольга. — С отрыванием карманов на память и приходом домой после нескольких бутылок мрагульской настойки. Попыткой открыть окно с помощью вырывания рамы. Ну и прочими аттракционами для тех, кому гонки на российских дорогах кажутся медленной поездкой по лежачим полицейским. В общем, держи Ярхара на расстоянии полета шаровой молнии по Академии, пока не убедишься, что он — тот самый. Иначе сама не заметишь, как окажешься замужем…
Чувствуется, женщины хорошо «потомили» своих мужчин, прежде чем допустили до «блаженных расщелин» и «пытливого междурожья».
Ярхар мне чем-то понравился. Наверное, как раз тем, что смело начал заигрывать, хотя я и приняла все за шуточки. Не мялся, не ходил вокруг да около, как некоторые «зейлендцы» — прямо заявлял права на женщину, даже если их не имел. Чем-то напоминало некоторых наших водителей с купленными у ДПС документами. Чувствовалась — за этим мужчиной как за каменной стеной. Даже если захочешь выбраться — подвинуть без вариантов, обойти — без шансов, перепрыгнуть вообще лучше не пытаться.
Ладно, устрою я ему и ЕГЭ, и ДТП. Пусть уберет загребущие варварские рученки и держит при себе нахальные варварские заявления. Похоже, я надолго вышла из себя, когда вышла из собственной ванной в иное измерение — на Перекрестье. Но уже вернулась с новыми силами и уверенностью, что мужчина должен флиртовать, затем — ухаживать, потом устроить конфетно-букетный период… И только после протягивать беспардонные пятерни к моей талии…
Правда, что-то подсказывало — приемы флирта у варваров такие же как улыбки — не всякий переживет без инфаркта. Ухаживания мало отличаются от взятия городов штурмом, а в конфетно-букетный период девушке дарят цветы на столбах, мортвейн и ножки бургуза…
Я наблюдала в столовой, как один из мрагулов, вытаскивая нож, застрявший в тушке этого зверя, лупил ею по столу… И… бронзированный предмет мебели, из деревянных брусков толщиной, не меньше моей ноги, не выдержал — треснул, а затем развалился на части.
Ребята не растерялись. Быстренько похватали куски, выбросили в окно и притащили другой стол, словно так и было с самого начала.
За окном кто-то забористо поблагодарил за новый головной убор и пообещал, что в долгу не останется…
Тогда еще Слася успокоила меня. Мол, ничего-ничего, пока в Академии Мастгури в полном составе. Вылечат и травмы, и причину повреждений — неумение правильно себя вести в обществе. Причем, после лечения второго ребята пожалеют, что обратились для исцеления первых.
Нет-нет, здесь никого ни разу телесно не наказывали. Только лишь демонстрировали новые изобретения на ниве шокового пиллинга, лечения синяков и ушибов при помощи «волшебной восстановительной электротерапии». В общем, студенты еще долго боялись бедокурить.5ebdbc
А если серьезно… Я еще не знала — хочу ли настоящих отношений с истинным варваром. Да и вообще с любым другим мужчиной на данный момент. Нет, серьезных разочарований я не переживала. Меня не бросали ради груди шестого размера, не превращали в домработницу и одновременно секс-рабыню, не разменивали на футбол и рыбалку…
Мои ухажеры не вопили пьяные оды любимой под окнами, перемежая высокий штиль поэтов с забористым матом простых электриков и приправляя требованием секса и ужина.
Скорее всего потому, что я не особенно кого-то к себе подпускала. Отец постоянно изменял маме, и я приняла для себя как данность, что любой мужчина в жизни женщины — величина переменная. Константой он способен стать лишь в том случае, если закрывать глаза на походы с четкой траекторией налево…
Вспоминалось как мама запиралась в ванной и горько плакала, а я не знала, как утешить ее. Смотрела в бездонные глаза обиженной женщины и ничего не могла с этим поделать…
Когда мама заболела, отец бросил ее, и мы остались вдвоем. Я посвятила маме три года. Лечила, бегала по врачам, покупала лекарства, работала лишь ради того, чтобы их обеспечить. И однажды, уже в реанимации, такая бледная, тихая, ослабевшая, но по-прежнему самая красивая и родная, она сказала, взяв меня за руку:
— Я всю жизнь искала любовь в мужчинах… А любовь всегда была рядом… Это ты, дочка. Ты никогда не оставляла меня, боролась с болезнью за нас двоих…
С этими словами мама закрыла глаза, и я… навсегда осиротела. Бродила по нашей квартире, как неприкаянная. Включала сериал, который мама так и не досмотрела, но очень любила. Листала ее файл с пометками телефонов знакомых, друзей и официальных инстанций — мама всегда составляла себе планы, когда и кого нужно прозванивать… Но на сей раз так и не позвонила. Раскладывала новые, красивые вещи, которые мама так и не надела. Мы с ней недавно ходили на шоппинг и прикупили свитера, брюки, платья… В надежде, что маме станет получше…
Все эти вещи утратили смысл теперь, когда не стало моей мамы…
Я не скоро смогла взять себя в руки, но затем твердо решила, что самое правильное — не искать любовь, а ждать, чтобы она сама нашла тебя.
Отчасти это облегчало общение с сильным полом, отчасти — здорово усложняло. Больше полугода ни один мой роман не длился и расставания проходили легко, без драматизма, ссор и истерик.
Хотя… возможно мне просто не встретился «тот самый». Мужчина, что смотрел бы только на меня не потому, что захватила его барсетку с кредитками. Отдавал все свое сердце, не имея в виду телячье мясо для приготовления деликатесного ужина. Понимал, как я необходима, не из-за того, что требовались деньги и только я могла одолжить их, а то и вовсе — снабдить на безвозмездной основе.
Эх… Вспомнились спутницы с их скандрами… Не знаю почему, но верилось, что эти женщины остаются с любимыми не ради детей, крыши над головой или мужчины в доме. Способного забить гвозди в стену, чтобы повесить картину и поменять прокладку у крана. Пусть даже цветущий луг на пейзаже странным образом напоминает зеленую диагональ, расчерченную нетрезвой рукой архитектора, а кран плюется, словно пытается выразить насколько же презирает хозяев… Да и разлучить сладкие парочки не удалось даже земляной яме, как бы та ни расширялась.
В глазах зейлендок с Перекрестья я не видела вселенскую тоску и невыплаканные слезы, глаза спутниц лучились счастьем… Простым, женским, и таким прекрасным. Когда думаешь не о том, что на тебе джинсы от Версаче, в руке сумочка от Гуччи, а за спиной — шлейф духов от Шанель… Все мысли лишь о том, что на тебе взгляд мужчины, для которого ты — самое прекрасное и восхитительное существо на свете…
И даже если на тебе домашняя футболка от бездомкутюр, в руке целлофановый пакет от мусорного ведра и пахнешь ты каким-нибудь кометом.
Впрочем, если верить женщинам скандров, домашней работой их не загружали, часть делали мужья, а часть — обслуга Академий. И уж если даже Ольга с Гульнарой хвалили кулинарные способности своих варваров… Видимо, эти ребята, и впрямь, умели абсолютно все. И это «абсолютно все» делали также легко и небрежно, как отбивали булыжники с молниями, что влетали в окна местного вуза…
Я и не думала, что это возможно не только в детских сказках про Золушек и Златовласок. Да и счастливые их деньки не выходили за рамки свадебного пира… Наверное, чтобы не разочаровывать девочек, которые ожидают своего принца… На белом коне, но с черными мыслями о том, что женщин вообще-то на свете много и глупо ставить белоснежного жеребца в стойло. Ведь можно сделать еще столько страстных остановок в пути…
Что ж… Не буду ничего загадывать. Впрочем, как и всегда.
Я привыкла относиться к ухаживаниям как к игре. А, значит, шахматная партия началась. Ярхар сделал ход конем и теперь дело за мной. Пока хватит с него и пешки, а там — кто знает, возможно — слона задействую.
Попрошу купить мне… бюстгальтер. Этот тест придумала одна моя хорошая знакомая. Причем, давала за него 100 очков, как в ЕГЭ. Зашел в бутик женского белья — 20 баллов, сумел обратиться к продавщице, почти не краснея, так, достигнув цвета спелого помидора — 40 баллов. Выбрал нужный размер — 60. 100 баллов, если деталь гардероба правильной формы, розового или красного цвета и к ней прилагаются маленькие трусики.
Справится — придумаю что-то посложнее…
Но главное — сможет ли мужчина заглянуть глубже моего размера груди, формы ягодиц и длины ног… Получится ли у него затронуть то, чего не касался до сих пор ни один из моих кавалеров — душу… Похитить не часть сбережений на черный день, не веру в нормальных мужчин и даже не время, бессмысленно потраченное на общение… Похитить мое сердце.