Глава 6.1.

Я сделала рваный, наполненный горечью, вдох, закашлявшись и застонав от боли, что концентрировалась на лице, которое, судя по всему, опухло. Веки были будто свинцовые, налитые тяжестью настолько, что открыть их было настоящим подвигом, который я умудрилась успешно совершить, чтобы хоть посмотреть где я до сих пор.

Оглянувшись, я поняла, что нахожусь в машине скорой помощи. Рядом сидели доктора и Костеров, что держал меня за руку, напряженно вглядываясь в мое лицо. А ведь мне было очень страшно даже попробовать представить, как я теперь выгляжу! Костя что-то сказал, но я ничего совершенно не услышала, о чем и сказала ему. Вздохнув, он закатил глаза и уткнулся в телефон, с кем-то переписываясь.

Ну класс просто, я тут подыхаю, а он ватсап штурмует!

Спустя час я уже лежала в индивидуальной палате с перевязанным бинтами лицом, от которого шел артомат каких-то лекарств, и обработанными ссадинами на теле, которые умудрилась наставить эта сучка.

Слух вернулся, меня, судя по всему, просто оглушило, однако, это не добавляло ни капли радости или оптимизма.

- Саша, кто это был? Что произошло? - раздраженно бросил Костеров, смотря в мое лицо, а я поморщилась.

- Не знаю, не видела. Я вышла из кабинки и меня, повалив, начали бить ногами по лицу. Хз, кто это был.

- Горбунова-а-а, - опасно протянул он, склонившись надо мной и установив зрительный контакт, которым на меня вот вообще не действовал, настолько я была зла, - я же узнаю, рано или поздно. Записи с камер ВУЗа мне, конечно, вряд ли предоставят, но свидетели же будут! Как тебя вообще угораздило так вляпаться?! Что случилось-то, что ты натворила?! - раздраженно бросил он, тряхнув головой.

- Костеров, ты не охренел часом?! Меня избили, и я же и виновата?! - взбрыкнула я, зашипев из-за боли, что появилась, стоило лишь немного пошевелить мышцами лица.

- Поешь яблочко и хватит возмущаться! - скривился он, сев напротив меня в кресло, что стояло немного поодаль. И я и правда, привстав и потянувшись, взяла яблоко, но вместо того, чтобы есть, я кинула его в Костерова, надеясь попасть в лоб. Не особо-то и отвлекаясь от экрана, он поймал его одной рукой.

- Ты вообще человек?! - рявкнула я, а он, усмехнувшись, кинул яблоко обратно, которое я еле поймала. Правда, его лицо почти сразу же приобрело ожесточенное, такое необычное выражение, будто он увидел своего главного врага в экране яблокофона.

- С утра был им, но этот день явно пытается сделать из меня монстра, - со сталью в голосе, почти рыча, сказал он. Усмешка сменилась на оскал, делая его каким-то нереально жутким, - отец вычеркнул меня из завещания, нотариус отписался.

- Убей сестру, стань единственным наследником, раз ты ее ненавидишь, - пожала я плечами, а Костеров поднял брови, мол: "Ты дура, или прикалываешься?".

- Мой родитель, предоставивший сперму для зачатия, охраняет ее, как зеницу ока. Я уже пытался, две недели "реабилитации" в психдиспансере, - он встал и размашистым шагом подошел к окну. Распахнув его, вновь закурил, - слушай, помоги, а? У него днюха через полтора месяца и, судя по всему, он на сто процентов уверен, что после этого я ничего не выкину. А ты вполне можешь сыграть роль прекрасной подлянки...

- Нет! Хер знает, что у меня вообще будет с лицом к тому времени, - запротестовала я. Костеров уже повернулся, чтобы высказать мне все, что он обо мне думает, но тут в палату вошел один из самых ненавистных мне персонажей, которого я предпочла бы больше никогда не видеть.

Моя гребаная мать!