13

Сразу я находилась в ступоре и не могла понять, как и какого черта здесь происходит. Меня словно изрядно огрели обухом по голове своим образцовым поведением и чисто переиграли, а мужик в тот момент не медля начал бурную деятельность и его ручки пробрались туда, куда я хотела отправить этого подонка. Только пусть это место ищет где–нибудь в другом месте, а мою пятую точку оставит в покое. Эти его гадкие действия наконец вывели меня из оцепенения и я начала вяло, но все же отвечать этому наглецу.

– Что вы делаете? Отпустите меня! Немедленно! – Кричи, кричи, дура – наконец–то и мое сознание проснулось и начало взывать эти слова ко мне, чтобы привести в чувство. И оно может мною гордиться, ведь даже несмотря на шок от действий Павла Козловича и его слов, я все же смогла крикнуть так, что мужчина даже слегка отстранился от меня. Но ненадолго, потому что в следующее мгновение начал активно интересоваться моей верхней частью тела.

– Кричи, давай громче, все равно никого в офисе нет, – опять эта чертовая улыбка играет на его роже, от которой мне так противно, что хочется блевать, а его слова заставляют меня осознать реальность – ведь действительно никого нет на рабочем месте. Этот козел все будто спланировал заранее.

– Заберите свои чертовы деньги, они мне не нужно и отвали, – босс уже начал дергать мою блузку и пробираться туда своими гадкими ручонками, но я соревновалась с ним как могла, понимала, что так долго не продержусь, но пока еще держала оборону более–менее хорошо.

– Это плата за твои услуги, – выпалила эта скотина, а у меня будто окончательно сорвало крышу – я не потерплю того, чтобы обо мне так думали и соответственно относились таким образом, поэтому я направила всю свою силу и злобу в ахиллесовою пятку этого мужика. Ну точнее вы наверняка поняли, что там не пахло ни Ахиллесом, ни тем более пяткой, но эффективность была невероятная – подонок отскочил от меня и зашипел посыпая все это отборной бранью. Я не стала медлить и бросилась к двери, но к сожалению у этого осла там все вероятно было сделано из стали или черт его знает из чего... Факт остается фактом – он преградил мне путь, что мне только оставалось отойти от него как можно дальше, но проблема оставалась – я все еще здесь и все еще с этим чертовым козлом.

– Ничего, стерва, сейчас ты у меня пожалеешь об этом, – пропихался босс и распрямившись двинулся ко мне, но не успел сделать и пару шагов, как в дверь кто–то постучал.

– Зайдите позже, – выкрикнул Павел Александрович первым сориентировавшись в этой ситуации и резко преодолев то расстояние, которое разделяло нас, прикрыл мой рот своей ладонью. Я успела только пискнуть в последний момент.

– Павел Александрович, открывайте, это очень срочно, – к моему великому счастью, визитер был настойчив, поэтому еще раз постучался в дверь, и в этот раз еще сильнее, что едва та самая дверь не взлетела с петель.

– Я же сказал позже подойти, – стоило видеть рожу этого моего босса сейчас – вся красная, виски ходят туда–сюда, а глаза налиты кровью. Фильм ужасов какой–нибудь ходячий, а не солидный бизнесмен.

– Это срочно, – мужчина по ту сторону двери был настроен серьезно и судя по всему, то его так же как и этого отброса, начинала бесить эта ситуация, – очень срочно. От этого зависит ваша судьба в этой компании.

Ого, вот это заявления... Кто такой смелый, что готов был катить бочку на самого Павла Александровича? Если честно, то под отцом этого недоумка ходило пол города как минимум, поэтому за дверью должен был стоять либо очень смелый человек, либо очень глупый. Ибо только храбрец и дурак будет влезать в такое дерьмо под именем Павел Александрович и его папа.

– Я тебя сейчас отпускаю тихонько, а ты молчишь! Захочешь выбросить какую–нибудь чертовщину – вылетишь отсюда как пробка и, заметь, тебе будет очень тяжело найти работу. Я сделаю все для того, чтобы ты и твоя дочь копались в помойке и просили милостыню. Поверь, я могу тебе это устроить. И охотно устрою. – Тихо прорычала эта змея мне на ухо, и чем дальше он говорил этих гадостей, тем больше мое сердце покрывалось коркой льда, а дышать становилось нереально... Ведь он действительно мог, я это хорошо знала, поэтому когда он отпустил мой рот, то я не проронила ни слова, а только поправила одежду, чтобы не было никаких лишних мыслей у посторонних людей. К сожалению, у меня пока нет другого выхода, как играть под дудку этого дурика, ведь я не могла подставить свою дочь...

– Что вам нужно? – Павел Александрович тоже привел себя в нормальный вид после нашей совместной борьбы друг с другом и быстро открыл дверь посетителю. Им оказался высокий мужчина в показном костюме и с серьезными, я бы даже сказала холодным видом на лице. Уже по одному взгляду на него можно было понять, что это не поклонник моего никчемного босса.

– Добрый день, – как ни в чем не бывало произнес этот мужик и сначала бросил взгляд на Павла Александровича, потом на меня и вернулся к козлу.

– Доброго, доброго, спрашиваю еще раз – что вам нужно? У меня нет лишнего времени! – Ох, как же злился сейчас мой босс, так было приятно наблюдать за этим. Сначала прервали его попытку прорвать мои баррикады, а теперь еще и сюда завалился мужик, который явно не будет падать в ножки к нашему славному, черт бы его побрали, боссу.

– Я по поводу вашей работницы – Виноградовой Альбины. – Что? У меня сейчас челюсть где–то дотягивает до уровня пола... Куда это я вляпалась, что за мной пришла аж на работу? Черт, неужели это из–за того случая...

Мой чертовый босс перевел свой удивленный взгляд на меня, но прочитав на моем лице, что я тоже ни сном ни духом, что это за мужик и почему он говорит обо мне, повернулся к моему спасителю. Кем бы ни был этот мужчина, но сейчас он реально оказал мне услугу, уже только за это его можно обнять и искренне поблагодарить.

– А кто вы вообще такой? – Произнес Павел Александрович это так, будто хотел как можно скорее избавиться от этого незнакомца. Но думаю здесь он не угадал, ведь судя по тому, что шпатлевка изрядно полетела на пол после стучания в дверь от этого мужика, то он довольно–таки упорный. Крепкий орешек, которого будет трудно раскусить здесь и сразу.

– Станислав Витальевич, юрист. – Если мой босс уже велся на поводу у эмоций и едва сдерживал себя, чтобы не разнести на дребезги весь свой кабинет, то этот Станислав держался очень достойно. Уж очень достойно для того, чтобы вести разговоры с таким подонком как Павел.

– И что же вас привело в мою компанию, Станислав Витальевич? – Босс заметно начал усмиряться, как услышал звание этого незнакомца. А я рот открыла от изумления и хорошо, что на мне сейчас не было сосредоточено внимание этих двоих. Зачем я сдалась юристу, и почему он пришел на работу к моему начальнику? Что это за такие неотложные вопросы по мне возникли, что их стоило решать в такое раннее время?

– Это плановая проверка всех компаний и корпораций в нашем городе. Я специалист в области защиты прав людей на рабочих местах и ​​касающихся вопросов. – Станислав произносил все это как на автомате, а я еще больше удивлялась каждому сказанному им слову. Неужели у нас в стране есть такая служба? И если да, то почему раньше они не приходили сюда, потому что здесь столько вопросов к Павлу Александровичу, что может и дойти до уголовного дела. Ну как минимум до админ нарушения так точно.

– Ладно, а почему вы спрашиваете именно на счет Виноградовой Альбины? Почему именно эта работница вас интересует? – Не такой все же этот Паша и дурак, если все же смекнул, что как–то странно, что выделили только меня. На мне какая–нибудь особая метка где–то находится что ли?

– Наша организация изучила досье каждого из вашего персонала, и поэтому мы беремся за тех работников, которые попадают в группу риска. Другими словами – женщины, воспитывающие сами детей или имеющие какие–то тяжелые болезни. – Ага, вот оно что, интересно...

– Окей, а какая тогда ваша роль в этом вопросе? Чем именно помогает ваша организация юристов этим женщинам? Вы раздаете новогодние подарки их детям или приобретаете памперсы? – Ну скотина! Вот отброс! Ведь это было произнесено не просто так, этот бесов руководитель хотел специально задеть меня за живое, потому что он прекрасно понимал, что я одна воспитываю дочь и конечно же бывают трудные моменты, когда ты один на один с жизнью и с ребенком на руках. Он хотел меня сейчас ткнуть носом в то, что я не могу достойно снабдить своего ребенка. Я едва смогла удержаться на месте, чтобы не подскочить к этому козлу и как зарядить ему снова по бубенцам! Хорошо, что меня опередил Станислав своими словами.

– Нет, – отрицательно закивал юрист и окинул босса таким взглядом, будто он был грязью у мужика под ногами, а хотя почему “будто”? Ведь эта сволочь грязью и была на самом деле. – Но мы проводим проверку и наблюдаем, как ведется таким работникам на рабочем месте и есть ли у них какие–то претензии. Очень часто такое бывает, что руководители начинают манипулировать рабочими и готовы смешать их с грязью. Поэтому наша обязанность не допустить этого произвола и принять жесткие меры в отношении таких бесталанных руководителей компаний.

– И что же за жесткие меры такие вы применяете, интересно узнать? – Почему мне сейчас кажется, что эти двое мужиков уже не говорят о чем–то эфемерном, а перешли явно на личности и бросают обвинениями друг в друга?

– Наша организация аннулирует все присутствующие лицензии у таких руководителей и делает все возможное, чтобы не допустить беспредел в будущем. Одним словом – перекрывает кислород таким сомнительным бизнесменам, которые в наше время возникают как грибы после дождя, оставляя действительно только достойных людей и руководителей.

Черт, а можно ли мне ручку и бумажку? Я сейчас хочу быстро записать все эти слова, чтобы потом знать, как правильно посылать своего "любимого" босса в одно место, но такими красивыми и певчими фразами.

– Хорошо, что тогда вы хотите от меня? Вы будете копаться в документах или возможно пришли с обыском? – Павлу Александровичу точно не понравилось, как с ним разговаривали, ведь он привык, что к нему только на "вы" и шепотом, а здесь на горизонте появился человек, который мог запихнуть его за пояс не только в моральном плане, а думаю и в физическом. Станислав был в очень хорошей физической форме. Даже несмотря на то, что он сейчас находился в костюме, заметно было, что спорт регулярно присутствует в его жизни.

– Да нет, что вы, – неожиданно Витальевич рассмеялся, что было дико в данной ситуации, но дальше я так поняла, что это был очередной шаг по тому, чтобы разгневать моего босса, – ведь не полиция пришла к вам с проверкой. Пока что не полиция.

– Так, а что тогда?

– Пока мне нужно поговорить с этой работницей, Виноградовой Альбиной и расспросить ее, как ей ведется на этой работе. Простые вопросы, простые ответы и если все хорошо, то уже через десять минут я отпущу ее работать дальше. А у вас ведь все хорошо в компании, да, Павел Александрович?

– В моей компании все отлично, и я общаюсь со своими подчиненными как с равными и достойными людьми. – Этот петух Александрович так выставил грудь колесом, что все бы куры начали кудахтать во всю глотку, только вот проблемка – пока я в офисе была только одна, а его воображаемое геройство меня не поражало. Ну вот совсем нет.

– Вот и супер, тогда как только эта работница придет на работу, дайте мне знать об этом.

– Она уже здесь, – кивнул босс на меня, – только прошу долго не задерживать ее, все же рабочее время и никто не отменял того, что Виноградова пришла работать, а не разговори вести. Спасибо за понимание.

– Да нет, что вы, мы все взрослые люди и все понимаем, – улыбнулся Станислав Витальевич так, что лучше бы он этого не делал, ведь от этой улыбки только муравьи по коже забегали, и она наглядно сообщала моему боссу, что если бы этот юрист мог, то прямо здесь и сейчас поздравил бы его с полом лицом, – тогда вы, Альбина Макаровна, направляйтесь на свое рабочее место, а я еще поставлю вашему руководителю пару вопросов и потом вернусь к вам. Спасибо.

На меня мужчина уже не смотрел волком, а успокаивающим тоном произнес эти слова и словно сообщил "вы в безопасности, не стоит беспокоиться". Поэтому я не видела причин здесь находиться, в этот чертовый кабинет я шла как человек, который сейчас получит премию и возможно станет на нормальный путь общения со своим руководителем, а выходила оттуда без копейки в кармане и с дерьмом на душе от поступка Александровича. Что–что, а вот быстро портить настроение этот мужик умел, это прямо какая–то его суперспособность.

Буквально через пару минут вышел за мной и сам юрист и подойдя к моему рабочему столику, сел напротив.

– Альбина Макаровна, вы уже слышали по поводу какого вопроса я здесь нахожусь, поэтому хотел бы задать пару прямых вопросов вам, на которые хотел бы получить честные ответы. Вы согласны? – Мне показалось, или сейчас этот Станислав был намного официальнее настроен по сравнению с тем, каким он был откровенным, я бы даже сказала наглым по отношению к моему боссу в кабинете? Возможно, это связано с тем, что вокруг уже начали сновать мои коллеги и поэтому каждый мог услышать наш разговор? Или это потому, что он не испытывал неприязни ко мне, что не скажешь об его отношении к Павлу?

– Да, конечно, – я на автомате кивнула, но еще не была точно уверена, как отвечу ему. С одной стороны стоило рассказать обо всех вопиющих случаях Александровича, и даже взять то, что произошло десять минут назад, а с другой было бы трудно для моей жизни и жизни Ангелины сейчас потерять те средства, на которые мы жили с дочерью. Когда ты сама воспитываешь ребенка, то у тебя редко есть лишние средства, а если учесть то, что впереди новогодние праздники, то и подавно.

– Как бы вы оценили рабочие отношения между вами и Павлом Александровичем? – Отношения… Какое странное слово, если учесть тот факт, что оно связано с тем ненормальным буйволом в кабинете. Мне каждый раз хочется отправить его как можно дальше и без ничего, но я не решилась так выразиться.

– По–разному бывает, но если взять в общем, то нормально, – я не знала, откуда дует этот ветер, а точнее от кого и почему появился здесь этот Станислав Витальевич, поэтому выбрала ответ такой, который не мог бы мне помешать в дальнейшем жизни. Сейчас я ходила по тонкому лезвию ножа и прекрасно это осознавала.

– Он не проявляет в отношении вас агрессии или каких–либо действий, которые были бы вопиющими?

– Нет, такого нет, – пока во мне горело желание получить в ближайшем будущем зарплату, поэтому сейчас я отвечала не от души, а руководствуясь здравым смыслом и расчетом. Если зарплаты не будет, то вместо мандаринок и конфет, у нас с Ангелом под елкой будет лежать максимум холодец, который приготовит мама. Он конечно вкусный, но разочарованные глаза дочери это было бы для меня убийственно. Иногда стоит переступать через себя ради других, и я понимала, что сейчас такой момент.

– Никаких действий по подавлению вашей личности или личности ваших родных? – Я сейчас себя чувствовала будто на допросе и складывалось впечатление, что Станислав хочет хотя бы что–то вытащить из меня, словно достать пинцетом хотя бы что–нибудь изнутри меня, чтобы раскрутить это дело против Павла Александровича.

– Такого нет, – отрицательно покачала я головой, хотя хотелось кричать, что мой босс последний скот в мире и отброс, которых стоит отправлять на безлюдный остров, но в этой игре я была сама за себя, поэтому отвечала наоборот, чем желала моя душа. Не на обеспечение же к этому Станиславу я пойду жить, так как мне следовало поступить по–другому? Ему может быть и хотелось завалить морально моего руководителя и получить за это премию на работе, но моя дочь и я хотим каждый день есть, а не смотреть на картинки с желанными блюдами.

– Окей, я вас понял, – как–то разочарованно произнес юрист, что даже эта деталь от меня не скрылась, – если будет что–то не правомерное со стороны вашего руководителя, то прошу меня сообщить на этот счет. – И он протянул мне визитку, где вероятно были написаны телефоны его или организации, в которой он работает.

– Благодарю, – я не исключала той возможности, что действительно рано или поздно наберу этого Станислава, потому что стоило как–то решать вопрос со сменой работы, а потому можно было бы сделать дерьма этому быку напоследок. Если идти, то только красиво и с высоко поднятой головой.

– Ага, вот кое–что еще, Павел Александрович просил вам передать, – и через секунду перед моими глазами оказался тот самый конверт, где лежала моя премия и через который я чуть не попала в передрягу, – а то он настолько озабочен своими проблемами, что порой упускает что–то очень важное из виду... И не только он...