Глава 11

Вот есть такие люди… и нелюди, которые умеют удивлять, причем самыми обычными вещами. И Мао, бесспорно, был одним из таких созданий. Он попросил меня почесать ему спинку! Весь в брызгах крови от убитых хищников, заваленной горой их трупов, посреди безжизненной пустыни, которую он же сам и «создал» ему хотелось, чтобы я, пока у меня есть коготки, почесала ему спину! Невероятный мужчина, и остальные слова тут будут излишни.

Пожав плечами, ну а что мне ещё оставалось, я протянула руку и аккуратно, чтобы его не поранить, почесала ему кожу между лопаток. И, когда демонион застонал от наслаждения, я сразу обрадовалась, что пушистая, и он точно не заметит, что я покраснела до пят. Странно это. Вроде я не падкая на мужчин была. Нет, и не фригидная, конечно. С мужем у нас было всё в этом плане нормально, стабильно и постоянно. Однако после развода я так и не решилась на то, чтобы перейти с каким-то другим мужчиной ради удовлетворения физических потребностей в отношения «горизонтальной плоскости». Бывало, что кто-то нравился. Бывало, чего уж греха таить, хотелось плотского… Но никогда ни один мужчина, даже Никита, мой бывший муж, не действовал на меня так сногсшибающе, как Маору. Может, дело в том, что я в него влюбилась, как кошка, а может, ещё в чем-то. Знать бы ещё как он ко мне относится…

— Мао? — продолжая начесывать ему спинку, обратилась я к нему шепотом, словно боясь спугнуть такой момент и разозлить нечаянно этого вспыльчивого, непредсказуемого и непонятного пока для меня мужчину.

— Ты не останавливайся, не останавливайся, — демонион немного повернулся, направляя мою руку к желаемому месту «почёса».

— Да я и не собиралась. Я просто хотела тебя кое о чем спросить.

— Ну спрашивай.

— А… — мне пришлось прочистить горло. — А зачем ты ко мне в пять утра приходил?

И, договорив, я сразу затаила дыхание, чтобы если он что-то скажет, я точно это не прослушала.

— Я только вернулся домой из столицы и увидел, что у тебя свет горит, — он резко раскрыл крылья, напугав меня и заставив подпрыгнуть и отскочить, — подумал, что раз ты не спишь, пока у меня есть время, можно поговорить о том, как тебе тут живется, всё ли нормально…

И в этот момент меня точно магнитом потянуло прикоснуться к его крылу., недолго думая, я протянула руку и, не задумываясь о последствиях, провела пальцами, едва касаясь, чтобы не поранить, по черной поверхности. На удивление они оказались мягкими и теплыми, и невероятно нежными на ощупь, словно дорогой бархат.

— И что ты делаешь? — не договорив предложение, хмуро уточнил Мао, бросив взгляд через плечо.

— Они такие… красивые, — не отвлекаясь от своего занятия, ответила я восторженно, с придыханием, — мягкие и удивительные…

— Возвращаемся домой! — рыкнул Маору, делая шаг вперед и отходя от меня, после чего его крылья, замерцав тусклым светом, начали стремительно уменьшаться, и через секунду от них не осталось и следа. — Руку! — повернувшись, он протянул правую руку.

Ещё один рык, от которого у меня сжалось всё внутри. Неужели я сделала что-то не так? Наверное, нельзя прикасаться к крыльям демонионов… Вот я глупая! Надо было хотя бы спросить его разрешения, а я сразу лапы потянула. Хорошо, что не протянула за такую-то вольность. А он ведь только начал мне рассказывать зачем пришел, и вместо того, чтобы его слушать, задать наводящие вопросы, я всё испортила!

Тихонько и обреченно вздохнув, я подошла к нему и вложила ладошку в его протянутую руку, и мы сразу очутились в моей комнате.

— Сейчас вернусь, — бросил мужчина и тут же исчез, оставив меня одну.

И как это понимать? Он злится на меня? Судя по голосу — да, причем сильно. Я случайно накосячила. Лучше бы я подошла и со спины его обняла. А я к запретному, наверное, прикоснулась. Может, потому демонионы и редко ходят с крыльями, что им неприятно, когда к ним кто-то притрагивается? Возможно, они такие нежные, чувствительные… А какие же они бархатистые! Я бы их гладила и гладила! Как шерстка на пузике у котенка… И сразу вспомнив, что и у меня на пузике тоже сейчас есть шерстка, я недовольно зашипела.

Вытянув руки перед собой, я покачала головой, да, она никуда не делась. И на ватных ногах я побрела к зеркалу в гардеробной.

Когда я открыла дверь и включила свет… Ох-х! Лучше бы я этого не делала! То, что я увидела в отражении, точно ещё долго не смогу забыть.

Ну да, к тому, что я практически вся покрыта плотный серебристым мехом, я уже была готова. Но к тому, что у меня и на лице… нет, меха не было, зато на щеках «красовались» шикарные кошачьи усы — совсем не готова! Я едва успела рукой ухватиться за дверной косяк до того, как ноги отказали полностью. Это спасло меня от позорного падения, но не от нервного потрясения, что я получила, созерцая себя в зеркале.

Будь я в облике муриэллы — усы бы смотрелись гармонично, как и мех. Но на человеческом лице белоснежные, торчащие в разные стороны усы смотрелись жутко. И вот такую вот «красотку» видел Мао. Вот это позор! Это не то что даже стыдно, это… самый настоящий кошмар! Даже я-то себя испугалась. И как он меня отныне воспринимать будет?! Конечно, теперь понятно, что он никогда не ответит мне на мои вопросы о чувствах. Он, оказывается, крайне тактичный и не хотел меня обижать отказом. Какие могут быть романтические чувства к девушке, которая ушастая, хвостатая, покрывается периодически мехом, и у которой на лице растут усы?! Ах, да она ещё и в кошку целиком может превратиться. Радует, что от такого «чуда» мехового он не сбежал в ужасе, роняя по пути обувь.

Прислонившись разгоряченным лбом к прохладному косяку, я всхлипнула, а на глазах выступили слезы. Не светит тебе, Лиэна, ничего. Может, даже и нравишься ты Мао, когда ты в человеческом облике, но вот такие вот казусы, как сегодня, точно у него отобьют навсегда всякую охоту поцеловать тебя ещё хоть раз.

Пересилив нежелание опять увидеть себя в отражении, я подошла к зеркалу и, положив на его поверхность ладошку, сделала пару глубоких вдохов. Жалеть себя нельзя, раскисать и давать слабину — тоже! Надо собраться и идти только вперед, с улыбкой на лице, а ещё относится ко всему с оптимизмом, иначе так и с ума сойти можно, со всеми моими «приключениями-злоключениями».

Ладно. Раз мужчина ушел, правда, сказав, что ещё вернется, мне надо самой к его приходу привести себя в порядок. Вот только как это сделать? Все мои трансформации — это спонтанный процесс, и, да, Маору был прав, когда предположил, что связаны они с тем, что я нервничаю. Если так подумать, то я всегда превращалась в муриэллу, то есть кошку, испытав перед этим сильный стресс. И, возможно, если я сейчас успокоюсь, расслаблюсь, то смогу обратить всё вспять? Попытка не пытка, а жизненно важная необходимость. Я должна привести себя в порядок до того, как Мао вернется.

— Так, Лена. Вдох-выдох. Всё в порядке. Ты в безопасности, тебе ничего не угрожает, — прошептала я себе под нос, но, естественно, ничего не произошло, успокоиться не удалось, и я продолжала, когда недовольно морщилась, шевелить усами.

— Мама! — вдруг озарило меня. — Я ведь совсем скоро увижу маму и смогу её обнять. Она будет рядом и здорова. Уже завтра мы с Мао отправимся в путешествие, так что давай, Лена, соберись, мама ни в коем случае не должна увидеть твои усы. Такого она точно не переживет. Уши-хвост я скрою, но… ты сможешь!

И, что удивительно, я действительно начала меняться! Мех начал бледнеть и исчезать, а вскоре испарились и злосчастные усы.

Не веря своему счастью, я покрутилась перед зеркалом, прижималась чуть ли не носом к его поверхности, разглядывая тщательно лицо, ещё и всю себя с ног до головы ощупала. Но я и правда опять стала абсолютно нормальной! А то что уши и хвост никуда не делись — так к ним я уже и привыкла, точнее смирилась, да и втайне считала, а может и успокаивала себя тем, что ушки мне вообще идут. А хвост — так это просто гад пушистый, наказание мне за все прошлые грехи.

Летящей походкой я, немного успокоившись, выпорхнула из гардеробной, и прямо передо мной, отчего я едва не впечаталась в его широкую спину, внезапно появился демонион.

Он точно меня сегодня до нервного срыва доведет, не доживу я до следующего дня.

— Ложись, — заметив меня, опять он прорычал, и моё спокойствие вмиг разрушилось, и мне снова захотелось расплакаться.

— Мао, прости, — мои ушки прижались к голове, а хвост, выбравшись из-под платья, аккуратно кончиком погладил его по правой икре, — я не знала, что нельзя…

— Я говорю тебе — ложись, — более спокойным голосом, но с нажимом повторил он, перебивая мои словоизлияния, и я, открыв рот, хотела спросить, что он имеет в виду, но тут произошло…

Встретившись со мной взглядом, он кивком головы указал на кровать и начал расстегивать заклепки на жилете…

И в моих мозгах случилось короткое замыкание. В смысле «ложись»? Зачем он раздевается? Неужели вот так, без каких-либо объяснений, без поцелуев и прелюдий он решил… Как-то это всё совсем не романтично. Да ещё и после всех этих испытанных сегодня кошмаров, жутко уставшая, я вот прям так сразу совсем не готова к этому. Нет, конечно, если бы Мао подошёл, поцеловал…

— Лиэна, ты уже спишь на ходу, что ли? — скинув жилетку, которая, не долетев до пола, исчезла истлев, он направился в ванную. — Ложись, говорю, я сейчас вернусь.

— А может… — я схватилась за оборки платья и начала их мять, потом обхватила себя за плечи, и всё это время я смотрела только в пол, — Попозже? С-с-сначала поговорим. Выпьем? — тут я окончательно смутилась. — Н-нет, я не п-против, но это всё так… неожиданно.

— О чём ты там всё бормочешь?

Мужчина вернулся в комнату, вытирая руки и грудь, на которую попали капли воды. А я завороженно с открытым ртом следила за тем, как он водит мягкой тканью по загорелой коже, которая, в сравнении с белым полотенцем, казалась тёмно-бронзовой.

Мои руки поднялись на автомате… и, облизнув внезапно пересохшие губы, я резко схватилась за шнуровку платья. Ну раз мужчина так решительно настроен, может, ну и черту эти прелюдии и поцелуи? Хватай, Лена, свою добычу, пока он опять не исчез! Вопросы про чувства можно и на потом оставить.

— Да что ж ты такая медленная? — пару секунд понаблюдав за мной и за тщетными попытками дрожащими пальцами развязать шнуровку, Мао подошел ко мне, отбросил влажное полотенце на кресло и, взяв меня на руки понес к кровати.

— А т-ты такой… — окончательно краснея, пробормотала я, начав задыхаться от нахлынувших чувств.

Ну вот, сейчас всё и случится, не опозорься Лена, не лежи бревном. Покажи на что мы, землянки, способны! Пускай и не признавался он тебе ни в чем, но, может, после… Да! Его срочно надо поцеловать! Тогда, возможно, он станет более разговорчивым и откровенным? Ой, только не нервничай! Хоть от этого и не зависит твоя жизнь, но… Не нервничай! Расслабься, Лена! Однако, находясь в его объятиях, меня уже всю так сильно колотило, как если бы я воткнула два пальца в розетку.

Когда мужчина нагнулся и уложил меня на край кровати, я захотела прикоснуться ладошкой к его щеке. И, помогая одной рукой себе приподняться, вторую вытянула вперед и… обомлела. У меня опять была лапа, а не рука! Да что же такое творится-то?! Я ведь только минуту назад вернула нормальный облик, но сейчас моя рука снова стремительно покрывалась серебристым мехом.

И мужчина тотчас отодвинулся от меня.

— Я… — и тут я уже не выдержала и горько расплакалась. Всё, что так долго копилось, вся эта лавина из чувств, переживаний и страхов, которые я сдерживала глубоко внутри себя прорвалась и буквально затопила меня.

— Что с тобой? — присев на край кровати рядом со мной, Маору достал что-то из своего «кармана» и обернулся ко мне, обливающейся слезами.

— Я… я… никогда не стану нормальной! Ты говорил, что я смогу контролировать этот процесс… Но я ничего не контролирую! Не то что в своей жизни, но даже это! — я показала ему обе руки, которые становились всё более меховыми, с каждой секундой я на глазах теряла свой человеческий облик. — И ты никогда-а-а-а… — я разрыдалась ещё сильнее, меня всю начало трясти. Всё-таки как бы я не старалась, не храбрилась, я пока так и не привыкла, да и не смогла смириться с тем, что я больше не человек, а моя жизнь навсегда в корне изменилась.

— Лиэна, успокойся, — неожиданно ласково произнес он. — Да, ты больше не та, что была прежде. Но разве это так важно и означает ли это «нормальность»? А насчет контроля — я для этого сюда и пришел. Кармиэн один не справляется со своими функциями, ему не хватает… мощности, скажем так. Но ритуал сейчас закончить нельзя. Зато я кое-что сделал.

Он нежно отнял от моего лица руку, на которую был надет браслет, и которой я прикрывалась, боясь, что на мне опять «красуются» злосчастные усы.

— Ритуал? — всхлипнув, уточнила я, отводя взгляд. — Что ты сделал?

— Я подготовил другой артефакт, в дополнение к кармиэну. Вместе они позволят тебе сдерживать такие спонтанные превращения, и только когда ты захочешь, только тогда ты и будешь оборачиваться в муриэллу. И никакие твои эмоции больше не будут запускать этот процесс, — демонион говорил мягко, тихо, видимо, желая меня успокоить.

Аккуратно потянув за руку, он приподнял меня и немного развернул к себе спиной. Затем откинул мои растрепавшиеся волосы в сторону и снял цепочку, я же всё это время молчала и лишь кусала нижнюю губу, чтобы успокоиться и не плакать. Мужчины не любят слез. А Мао, думаю, и подавно. Да я и сейчас вовсе не красавица, а пушистое нечто, а так буду хомяком, так ещё и с красными глазами. Хуже точно просто некуда! Домашнее животное, только разумное, одним словом.

Когда на моей шейке что-то защелкнулось, я нервно вздрогнула, потому что по ощущениям, по тому, как металлическое кольцо прижималось сейчас к моей коже, было очень похоже, что я опять стала обладательницей ошейника.

— Ложись, Лиэна, я должен объединить эти артефакты в общую систему, чтобы они действовали как единое целое. Кармиэн будет как и прежде подпитывать тебя энергией, а кариэль, благодаря этой энергии, сможет сдерживать внутренние всплески, ну и плюс у них остаются все те же функции — защита, сохранение жизни.

— Кариэль? — я, как он и просил, улеглась на подушки и прикоснулась кончиками пальцем к новому украшению. На ощупь он совсем не напоминал ошейник, скорее ожерелье — с крупными камнями, вправленными в оправы и какими-то завитушками между ними.

— Да, так называется этот артефакт. Точнее, так я его назвал. Мне пришлось изрядно поломать голову, чтобы создать нечто подобное. Но для того, чтобы соединить его с кармиэном, тебе придется снова принести клятву… — Мао взял меня за руку и, обхватив браслет рукой, второй прикоснулся к ожерелью. — Ты согласна принять его?

— Да, — я, как и в прошлый раз, не колебалась с ответом. Вера в Мао и его слова по какой-то причине была непоколебима.

— Вот и отлично, — демонион подарил мне впервые за долгое время шикарную улыбку, а я внезапно погрузилась во мрак…