Эпилог

Эпилог

До ЗАГСа мы с Костей дошли только три года спустя, потому что он хотел, чтобы все было по правилам: белое платье, костюм, пупс на машине… А денег на всю эту роскошь у нас не было.

И вот, наконец-то, я стою у зеркала в небольшой комнате ресторана, где мы с Костей решили устроить свадьбу. Все кажется таким нереальным… белое платье, цветы, приглушенный свет, доносящиеся из зала голоса гостей. Поправляю фату, глубоко вдыхаю и улыбаюсь своему отражению. Рядом крутится Лиза. Она в крошечном голубом платьице, с веночком из ромашек на голове.

— Мама, а я тоже буду невестой? — спрашивает она, хватая меня за подол.

— Когда‑нибудь, Бусинка, — глажу ее по волосам. — А сейчас ты моя главная подружка на свадьбе.

Она важно кивает, берет меня за руку и тянет к двери:

— Пойдем, там дедушка играет на гитаре!

Мы выходим в зал, и я сразу вижу Костю. Он стоит у арки из белых роз, разговаривает с Борисом, тем самым мужчиной, который помог нам в тот страшный день. Костя замечает нас, улыбается, и у меня перехватывает дыхание. В этот момент он кажется мне самым красивым мужчиной на свете.

Ресторан мы выбрали тот самый, где мы познакомились. Тогда я была пьяна, рвалась танцевать, а потом ударила вазой какого‑то разъяренного мужика, который начал ко мне приставать. Мы бежали по темной улице, хохотали, прятались за углом, пока он не поймал такси.

Сейчас, глядя на него, я вспоминаю тот вечер и не могу сдержать улыбку.

— Помнишь, как мы убегали? — шепчу я, подходя ближе.

Костя смеется, берет меня за руки:

— Еще бы. Ты тогда была просто в ударе.

— Я тогда была на грани, — я поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку. — Но ты меня спас, мой герой.

Вокруг нас собираются гости. Только свои, самые близкие. Бабушки и дедушки, едва увидев Лизу, тут же подхватывают ее на руки. С момента их приезда наша дочь стала переходным красным знаменем, который кочует по рукам старших родственников.

Мама Кости, маленькая стройная женщина с добрыми глазами, усаживает внучку к себе на колени и начинает рассказывать какую‑то сказку, а вот мой папа, сразу же достает из кармана шоколадку и подмигивает:

— Только маме не говори, ладно?

Лиза хихикает, кивает и тут же разворачивает обертку.

Музыка становится чуть громче, ведущий объявляет первый танец молодоженов. Но я не жду приглашения, беру Костю за руку и тяну к танцполу.

— Потанцуем, доктор? — улыбаюсь я.

Он удивленно приподнимает бровь, но тут же расплывается в улыбке:

— Как прикажет моя жена. Надеюсь, сегодня вазами отбиваться не придется?

Мы встаем в центр зала, и из колонок льется что‑то медленное, нежное. Костя кладет руку мне на талию, другой берет мою ладонь. Мы начинаем двигаться сначала осторожно, потом все увереннее. Его глаза смотрят прямо в мои, и в них столько любви, столько тепла, что у меня наворачиваются слезы.

Кладу голову ему на плечо, вдыхаю знакомый запах его парфюма, тот самый, что успокаивал меня в самые тяжелые минуты. Его рука чуть сжимает мою талию, он наклоняется и шепчет:

— Ты самая, красивая.

— А ты самый, лучший, — отвечаю я, и в этот момент решаюсь. — Кость…у меня для тебя есть новость.

Муж вопросительно смотрит на меня, ожидая продолжения.

— У нас будет еще маленький, — шепчу я, млея от этих слов.

Он замирает. На секунду мне кажется, что он не расслышал, но потом его глаза расширяются, а губы растягиваются в широкой, почти детской улыбке.

— Что?.. — шепчет он, и в его голосе столько радости, что у меня перехватывает дыхание.

— Я беременна, — повторяю я, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

Костя резко останавливается, потом снова притягивает меня к себе, кружит — не сильно, осторожно, но так радостно, что я смеюсь.

— Мариш… — он целует меня в лоб, в щеки, в губы. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Мы снова начинаем танцевать, и теперь его движения стали еще более уверенными, почти торжественными. Он смотрит на меня так, будто я самое дорогое, что есть в его жизни, и я знаю — это правда.

Вокруг нас гости начинают аплодировать, кто‑то свистит, кто‑то смеется. Лиза, увидев, что мы танцуем, вырывается из рук бабушки и бежит к нам. Костя подхватывает ее на руки, и мы танцуем втроем. Двигаемся медленно, в такт музыке, под аплодисменты и радостные возгласы.

Наши мамы вытирают слезы платками, мой папа поднимает бокал и провозглашает:

— За семью! За любовь! За детей!

Я смотрю на Костю, на нашу дочь, на этих людей, которые стали нашей опорой, и понимаю, что наконец‑то, все встало на свои места. Больше нет страха, нет сомнений, нет одиночества. Есть только мы, семья, которая началась с сумасшедшего вечера в ресторане, а теперь продолжается в танце, в улыбке Лизы, в тепле рук моего мужа.

— Люблю тебя, — шепчу я Косте, когда музыка затихает.

— И я тебя, — отвечает он, целуя меня в висок. — Всегда.