Глава 6

Йе Рим

Я протянула парню руку. Дальше сидеть на снегу было просто опасно для его здоровья.

Он посмотрел на неё так, будто в ней находится кинжал!

Я терпеливо выдохнула. Отмороженный. Чего с него взять?!

— Хватайся, — потопила я, и он тут же послушался.

Вообще, он странный какой-то… Смотрит на меня волком, но беспрекословно слушается и не спорит.

Когда я потянула его на себя, он, наконец, понял, что я пытаюсь сделать, и поднялся со снега.

Наши лица оказались рядом. Близко… Он сипло втянул воздух, при этом зрачки его янтарных, недоумённо вытаращенных глаз, на несколько секунд расширились, будто застыв в этом положении…

Глаза невероятно красивые, глубокие, словно целая вселенная. Прозрачная янтарная глубина, подсвечиваясь лучами солнца, была усеяна, будто преломляющими этот свет тёмными штрихами, из-за чего создавалось некое ощущение зеркального лабиринта… Наградила же природа парня глазами красивыми настолько, что даже его глупое выражение лица, не помешало мне очередной раз зависнуть, рассматривая их.

Увлеклась настолько, что незаметно для себя подалась ещё чуток вперёд, даже успела ощутить дыхание на своей коже, но парень отскочил от меня, будто я прокажённая!

Не будь он актёром, зацелованным толпой поклонниц, я бы даже поверила, что он здесь из себя святую невинность разыгрывает…

— Не будь таким пугливым. Я всего лишь рассматривала твои глаза. Они красивые. И, если что, — я не кусаюсь, — решила немного подколоть парня.

— Зато я кусаюсь, — буркнул он себе под нос, но как-то смущённо.

— Кстати, а как тебя зовут?

— Зовите, как обычно, принцесса.

— Слушай, я просто спросила твоё имя. Неужели так сложно его назвать?!

— Это приказ?

— Да. Это приказ, — раздражённо отзеркалила я.

— Су Хо, — ответил он, не скрывая недовольства.

— Нормальное имя. Не какой-то ведь Зигмунд Завёртович. Зачем спектакль было устраивать?! — проворчала я.

— Моё имя уже давно никто не произносит. И вам не стоит, принцесса.

Ох, ну что за вселенская печаль?! Можно подумать, передо мной не молодой человек, а умудрённый годами старец, разочаровавшийся в жизни!

«Ничего, и не с таких меланхолию сбивали!» — заговорил во мне тренер.