Глава 18

Корсет платья сдавливал рёбра, не давая вздохнуть. За последние месяцы я и так исхудала — неужели требовалось это удушье?

— Вы великолепны! — Эфила отлетела на шаг, восхищённо хлопая крылышками. Её взгляд скользил по мне, как ювелир, оценивающий драгоценность.

— Бабушка обещала, что церемония продлится не больше двадцати минут. Можно было выбрать что-то… — я едва не сорвалась на "удобное", но, увидев её сияющие глаза, поправилась, — …попроще.

— Ваше высочество! — она аж подпрыгнула в воздухе. — Весь двор должен увидеть вас именно такой — истинной Меллесар. Уверенной. Гордой. Непреклонной. — Её голос дрожал от искреннего восторга.

Я вдруг поняла — для неё это не служба. Это преданность, идущая из глубины крохотного сердца.

— Ладно, — сдалась я, чувствуя, как уголки губ сами поднимаются в ответ.

— Только вот это… — она неуверенно ткнула пальчиком в медальон Ашаира, — оно же совсем не сочетается с нарядом. Слишком… тёплое.

— Именно поэтому оно остаётся, — я прикрыла ладонью тёплый металл, чувствуя, как привычное спокойствие разливается по телу.

С тех пор, как я надела Ашаир, изменились три вещи: моя тёмная магия перестала вырываться самопроизвольно, драконья сущность перестала тянуть из меня силы, и… той вечной тревоги под ложечкой стало… меньше. Будто Ашаир согревал изнутри.

Да и защита лишней не будет. Я всё ещё сомневалась, что тёмные эльфы обрадуются дракону в королевской семье.

— Как пожелаете, — Эфила скривилась, но тут же поправила складки на моём платье.

К слову, о платье. Оно было действительно… великолепным.

Оно будто было соткано из самого воздуха Тернграда. Ледяного. Свежего. Ослепляюще чистого.

Корсет — прозрачный, словно застывший лёд, сквозь который просвечивала бледная кожа — облегал талию ледяным объятием. Его поверхность переливалась тончайшими серебряными линиями узоров.

Открытые плечи подчеркивали хрупкость, но от линии груди ниспадали рукава из фатина, воздушные и прозрачные, будто снежная дымка. Они расширялись книзу, мерцая крошечными кристаллами — каждая бусинка сверкала, как замёрзшая капля звёздного света.

Юбка пышными волнами расходилась от талии, слои фатина переливались, как снежная буря. Каждая складка, каждый шов сверкали такими же кристаллами, рассыпанными по ткани, точно светящаяся пыль. Они ловили свет, осыпая пол ореолом холодного сияния.

И на фоне этого ледяного великолепия пылал Ашаир — золотисто-жёлтый, горячий, как капля солнца, застывшая среди снегов. Подчёркивая мои зелёные глаза — единственное, что осталось живым и неукрощённым в этом королевском убранстве.

Оно было прекрасно. Но дышать по-прежнему было невозможно.

— Последний штрих, дорогая, — бабушка поймала меня прямо перед выходом на балкон, где король уже ждал. В её пальцах мелькнул синий бархатный мешочек — и внезапно в воздухе застыло что-то волшебное.

Тиара.

Изящная, как морозный узор, и ослепительная, как звёздный свет. Прозрачные камни переливались ледяным блеском, будто в каждом заключена крохотная вселенная. Я замерла, как зачарованная — ни одна девушка в мире не устояла бы перед такой красотой.

— Бабушка… — голос предательски дрогнул.

— Да, — она улыбнулась так, будто знала мои мысли ещё до того, как они родились. — Она твоя.

Тиара опустилась на волосы, холодная и невесомая, но её вес чувствовался глубже кожи.

— Но я ведь не… —

Не принцесса? Не королевской крови?

Не Лисса Меллесар. Это имя ощущалось, будто сверкающий плащ, накинутый на плечи, чтобы скрыть правду.

Правду о той, что была внутри с самого рождения. Той, что не видела королевской роскоши, признания и правды о своём происхождении.

На секунду закружилась голова.

Человек… Всего год назад я считала себя обычным человеком. С далёкого городка на окраине. А после… случилось так много… Проклятие, фальшивая помолвка с наследником, правда о родителях, проснувшаяся драконица, и то, что я оказалась ещё и эльфом. Тёмным эльфом. А теперь… принцесса?

Толпа эльфов внизу ждала её — уверенную, гордую и несокрушимую принцессу, как и говорила Эфила. Но я не была ею.

Я судорожно вздохнула, вцепившись пальцами в тиару на голове.

— Лисса.

Ладони бабушки тёплым якорем легли на мои дрожащие пальцы, спуская их вниз.

— Я понимаю, что для тебя это непросто, — сказала она. В её светлых чистых голубых глазах лучилась искренняя любовь. — Но это всё ещё ты. Тиара и эта церемония… даруют тебе новое имя и титул. Но судьбу они не меняют.

Я вздохнула и прижалась к ней, словно могла впитать её тепло, её уверенность, её веру в меня.

Вдруг осознание ударило, как вспышка молнии — мой путь начался не сегодня. И не тогда, когда я впервые ощутила ветер в драконьей чешуе. Не когда узнала правду о крови в своих жилах.

Он начался гораздо раньше.

Когда мама обнимала меня в последний раз.

Когда её пальцы дрожали, отдавая меня в руки другого дракона.

Когда она шептала что-то, чего я тогда не могла понять.

Я не знала, куда иду. Не понимала, зачем.

Но судьба вела меня сюда. К этому моменту. К этому выбору.

И если всё это — слёзы, страх, потери — привели меня домой…

Значит, так и должно было быть.

— Спасибо, — прошептала я.

— Пожалуйста, — улыбнулась она. — Теперь иди. Дедушка ждёт.

Она мягко подтолкнула меня вперёд. Король стоял на балконе, протягивая руку в мою сторону. Внизу толпились жители Тернграда. Их молчание звенело в ушах. Все уже знали. Все ждали.

Глубокий вдох. Шаг. Ещё шаг. Я выпрямила спину, отодвинув все сомнения подальше. Пусть видят принцессу. Настоящую меня знала только я.

Когда я вышла на балкон и задержала дыхание, растягивая уголки губ в вежливой улыбке, по толпе пробежал шёпот удивления. Да, я была очень похожа на ту, кого они помнили. Я уже поняла это. Но потом…

Тепло. Оно накрыло меня волной. В их глазах читалось признание — чистое, безоговорочное. Они улыбались, будто встречали родную душу, долгое время потерянную.

Это… было способно снести с ног самого стойкого.

Король взял мою руку, положил её себе на предплечье. Я подняла на него глаза и неожиданно улыбнулась.

— Лисса Меллесар, — его голос прозвучал твёрдо, — принцесса Тернграда и моя… внучка.

Эта маленькая заминка. Этот взгляд — извиняющийся, сожалеющий, но вдруг ставший таким… знакомым. Таким родным.

Горло сжалось. Я стиснула зубы, пытаясь сдержать предательские слёзы. В этот момент я поняла — всё действительно изменилось. Навсегда.

Рядом раздался лёгкий шелест. Я обернулась — и замерла.

Ликант.

В серебристом одеянии, которое теперь, вопреки всем его отказам от титулов, кричало о его истинном статусе. Каждая складка наряда, каждый серебристая линия на плаще за плечами — всё говорило о королевской крови.

Он сделал шаг вперёд — и внезапно опустился на одно колено. Его гордая голова склонилась, а лук со стрелами, те самые — смертоносные, переливающиеся холодным блеском, — легли у моих ног.

Я смотрела на него, не веря своим глазам. Этот вечно ухмыляющийся, едкий, безжалостный воин — преклонил колени передо мной?

— Я, Ликант Морверин, — его голос прозвучал твёрдо, без привычной насмешки, — приношу присягу верности вам, ваше высочество. Отныне мой лук, моя жизнь принадлежат только вам.

Воздух застыл в лёгких. Он… действительно делает это.

Медленно, почти благоговейно, я подняла его оружие и протянула обратно.

— Я принимаю твою присягу, Ликант Морверин.

— Для меня это величайшая честь, — он поднял голову, принимая лук, и в его глазах мелькнуло что-то знакомое.

«Неужели теперь без подколов?» — спросила я мысленно.

«Даже не мечтай» — ответил он, и уголки губ дрогнули в той самой ухмылке.

Я прищурилась в ответ, но знала — его клятва не пустые слова. Если потребуется, он без колебаний отдаст за меня жизнь.

Я же буду надеяться, что это никогда не потребуется.

«Цыц, дети!», — громовой голос короля прокатился в наших головах. Я вздрогнула, широко раскрыв глаза. Он… слышал нас?!

«Да, он может», — мысленно подтвердил Ликант, тут же склонившись в почтительном поклоне.

Я сглотнула и перевела взгляд на толпу внизу. Низкие перила балкона открывали им полный вид на нашу сцену — они все видели присягу Ликанта.

— Её высочество, Лисса Меллесар, — прошептали эльфы, и словно по волшебству, один за другим начали склоняться в глубоких поклонах.

Я заморгала, пытаясь осознать происходящее. Да, это не меняет меня. Но в этот момент… что-то внутри перевернулось навсегда. Теперь каждый мой шаг, каждое слово — всё это имело вес. Всё это значило больше, чем когда-либо.

* * *

После церемонии состоялся бал — короткий, но пышный. Бабушка, видя мое напряжение, отпустила меня. Пусть король общается с подданными — им нужно убедиться, что их правитель здоров и полон сил.

Я же переоделась с помощью Эфилы и спустилась в сквер мамы.

Фонтан переливался будто жидкое серебро в свете поднимающейся луны. Звёзды, щедро рассыпанные над головой, придавали атмосфере волшебства и загадочности. Даже снег под ногами искрился, будто присыпанный измельченными кристаллами. А мраморные плиты под ногами, казалось, хранили следы её шагов — или мне только казалось?

Снежок, наверстывающий потерянное время с матерью, в этот раз выбрался со мной и сидел у моих ног. Хотя едва ли это можно было так назвать. В Тернграде он вырос ещё сильнее. Видимо, сказывался привычный для его вида климат. Его голова теперь доставала мне до ключицы.

Я ласково погладила его, на что он довольно заурчал.

Когда Эфила впервые увидела его, я думала, фея умрёт от страха. Она пряталась до вечера, пока не понадобилась мне — явилась, дрожа, и всё время оглядываясь в поисках «чудовища». Пришлось убеждать, что мой мерлок ласковее котёнка.

Прикрыла глаза, проигрывая в голове сегодняшнее: поклоны, восхищенные взгляды, шёпот «Её высочество» …

«Мама… ты должна была быть рядом…» — прошептала я в пустоту.

Хруст ветки.

Я вскочила, привычно призывая к себе силы. Магия уже клубилась на кончиках пальцев.

Из тени вышли двое. Их серые мерцающие мантии сливались с сумерками. Капюшоны скрывали лица.

— Стойте, где стоите! — выпалила я, напряженно вглядываясь в их фигуры. Мерлок зарычал на незнакомцев. — Кто вы?

На моих пальцах затрещала тёмная магия, сгущая темноту вокруг нас. Я чувствовала её угрожающую, опасную силу. Они не могли не почувствовать того же.

Незваные гости сбросили капюшоны и подняли руки в мирном жесте.

— Мы не желаем вам зла, ваше высочество, — произнесла девушка.

Это была молодая пара. Девушка с глазами цвета зимнего неба и парень — его лицо украшали белые татуировки, похожие на морозные узоры. Черноволосые, с серебряной прядью у виска, будто близнецы.

Их внешность была столь необычна, что даже я, ещё не привычная к тёмным эльфам, могла сказать точно — они отличались от остальных.

— Мы из горного клана Ньирдэлин — сказала она, поправляя серебристую прядь.

Клан? Я не слышала о таких. Живущие вне стен? Без защиты королевской семьи и стражи?

Но драконья интуиция подтверждала — они не лгали.

— Что вам нужно? — спросила я, отпуская магию и касаясь пальцами холки Снежка.

«Малыш, всё хорошо».

Немигающий взгляд эльфа с белыми татуировками переместился с мерлока на меня. Он смотрел так, будто видел сквозь время. По спине пробежал неприятный холодок.

— Вы правда её дочь? — спросил он вместо ответа.

Я усмехнулась и качнула головой. Наше сходство с мамой не замечали, пожалуй, лишь те, кто не был знаком с ней. Но, возможно, так оно и было. Они не знали её.

— Вы не ответили, — подняла я брови.

Они переглянулись. Между ними явно пробежала немая беседа.

— Ты уверена? — тихо спросил он её.

— Только она в силах помешать пророчеству, — ответила девушка.

Перед глазами на мгновение помутилось, а сердце пропустило удар.

Пророчество… Они сказали пророчество! Опять это проклятое слово. Только не это… Не снова…

— О чём вы говорите? — сдавленно прошептала я. В висках застучало, а перед глазами замелькали обрывки воспоминаний: безумные глаза Тирона, искажённые проклятием, грохот рушащихся стен, крики…

Хаос. Боль. Бессилие.

— Ваше высочество, мы знаем, что вы — дитя двух враждующих видов, — эльфийка сделала шаг вперёд, её голубые глаза стали глубже, темнее. — Поэтому мы и пришли.

— Кто вы такие? — пальцы сами сжались в кулаки.

— Среди драконов таких как мы называют Оракулами, — её голос зазвучал странно, будто эхо из глубокого колодца. — Но мы не видим истинных пар, не видим судьбы. А осколки… грядущего.

— О каком пророчестве вы говорите? — выдохнула я, уже зная, что не хочу слышать ответ.

— Война, — слово эльфа упало, как камень в тихую воду. По спине побежали ледяные мурашки. Сердце сжалось, будто сдавленное невидимой рукой.

Так Амерон… Его сны. Видения. О войне… которая, как он считал, ещё ждала нас… Всё сходилось.

— Скоро расколотый мир содрогнётся вновь, — продолжила девушка. Они переглянулись, и в их глазах впервые мелькнул первобытный страх. — Мы не видим, что станет причиной. Но знаем… Это связано с пробуждением богов.

— Пробуждением?! — я задохнулась. — Но они мертвы!

— Нет, — эльф покачал головой, и мир вокруг вдруг потерял твёрдую почву.

Нет.

Значит, в тех пещерах… Мне не померещилось. Это не было видением, не было галлюцинацией! Боги живы. И та ненависть в их глазах… Заставляющая кипеть кровь ненависть… Её бы хватило сполна, чтобы разжечь войну.

Войну, гораздо страшнее предыдущей.

— Когда?! — голос сорвался.

Но они лишь молча покачали головами. Даже провидцы не всевидящи. Особенно, когда речь идёт о богах.

— Так… — Я расставила ладони перед собой, словно могла физически удержать нахлынувший ужас. — Какое отношение это имеет ко мне?

Эльфийка сделала шаг вперед, её глаза вспыхнули неестественным светом:

— Мы видели вас. Окружённую непроницаемой тьмой, среди хаоса войны и смертоносной магии богов… Вы разрывали их сущности и соединяли их творения… среди огня войны.

Я резко выдохнула. И спустя бесконечные секунды, пока я пыталась заглотить воздух, беззвучно рассмеялась. Всё тело дрожало мелкой дрожью, будто в лихорадке.

Возможно, они просто увидели мою смерть, а не свою спасительницу. Это же просто… невозможно!

— Нет, постойте, — я едва смогла взять себя в руки и оперлась о холодный мрамор фонтана. — Это какая-то ошибка.

Я закачала головой, но застыла. Их взгляды — всевидящие и непоколебимые — говорили обратное. Они не могли ошибиться.

— Мир может устоять, — голос эльфа звучал, как натянутая тетива. — Но старые раны должны затянуться, а новый союз — объединить два мира.

Старые раны… Новый союз…

Боги, теперь я понимала, почему драконы так ненавидели Оракулов! Провидцы только сеют хаос, не давая ответов.

Девушка неожиданно взяла мою руку. Её пальцы были ледяными, но в глазах горел огонь:

— Мы пришли не только с предупреждением.

Сердце замерло. Какой ещё новостью они собирались окончательно разбить меня?

— Мы знаем, где принцесса Эмрианель.

Мир перевернулся. Всё остальное — боги, войны, пророчества — исчезло.

— Мама… — вырвалось шёпотом.

Я найду её. Я должна найти её.