Глава 3

Я зажмурилась, всеми фибрами души пытаясь удержать вновь подступающие слёзы. Как сказать ему правду?

Что это была я. Что его девушка стала той, которую забрал обезумевший дракон и сделал своей.

Девушкой… Не так давно, идея быть его девушкой казалась не такой уж и плохой, а внимание наследника заставляло ощущать себя особенной. Но теперь… Теперь в моей душе навеки поселились бордовые глаза ректора и воспоминания о его царапающих, кусающих мою кожу губах.

Сердце ощущалось отвердевшим куском льда, что больше не способно реагировать на чьи-либо прикосновения или слова. Будто Тирон выжег на мне своё клеймо, навсегда лишив свободы.

— Лисса? — повторил Амерон, ожидая ответа. В его глазах застыло предчувствие.

— Амерон… я хочу к себе, — ответила я, окончательно потерявшись в своих мыслях.

Одна часть меня рвалась рубануть и всё рассказать. Хоть и понимала — это может причинить ему боль. А другая… хотела свернуться калачиком и пробыть в таком состоянии как минимум вечность.

Я не была его настоящей невестой. Но Амерон нравился мне как человек. Он был потрясающим парнем и чутким другом. Я не видела ничего плохого в желании быть рядом с ним. А теперь… Всё так круто повернулось. Хоть и понимала, что моя вина в случившемся — номинальная. Я была виновна в том, что в день перевода в Академию обошла правило, корнями уходящую в многовековую традицию. Но стыд, горечь и вина перед Амероном захлёстывали с головой.

Прямо перед всем этим… он называл меня хрупким цветком, который очень легко разбить… И теперь… я и впрямь разбита. Я больше не хрупкий цветок, я — шиповник. Дикий, сплошь покрытый шипами, сжимающийся от каждого прикосновения.

Амерон без лишних слов перенёс меня на порог комнаты. Я коснулась двери и вошла. Наследник последовал за мной.

— Лисса… — он чувствовал моё нежелание разговаривать, но не мог уйти без ответа.

Разумеется, не мог. А обмануть его я не могла. Дракон всё же. И тот, кого обманывать совершенно не хотела.

— Да, Амерон, — выдохнула я без предисловий и объяснений, больше не желая раздирать себе душу. Я поглаживала голову, тут же материализовавшегося рядом мерлока. Рядом со своим стражем мне стало очень спокойно и совсем не страшно. — Это была я.

Амерон застыл, будто поражённый ударом грома. Лицо превратилось в каменную маску, но глаза… Ох, его глаза! В них бушевал целый ураган эмоций — боль, неверие, шок. Я содроганием увидела это и под удушающе сжимающееся сердце уткнулась лицом к макушке Снежка.

Прости, Амерон. Тебе совсем не стоило увлекаться мной. Теперь я точно не та, кто способен парить и улыбаться от твоих шуток.

От мерлока ко мне устремилась окутывающая волна тепла и поддержки. Согревая мои холодные пальцы и отогревая душу.

— Так ты его…

— Нет, — перебила его, не отрывая головы. — Если ты забыл, я была девственна. — горько произнесла я, не способная даже смотреть на него. — Единственная девственница в Академии. А ключом к проклятию должна была стать…

— Девственная дева-дракон, — закончил он за меня.

Я снова тяжело вздохнула, понимая, что хоть что-то объяснить придётся.

— Я стала тем самым ключом, Амерон. А учитывая, что истинная Тирона не может находиться на территории Академии, ведь она просто не в том состоянии… Проклятие дало осечку. И его притянуло ко мне. К ключу, из-за которого он обезумел.

— Откуда ты знаешь о его истинной? — с сомнением и холодом в голосе спросил он. Как хорошо, что я сейчас не смотрела на него. Нет, я была не способна вынести вида и его боли в глазах.

— Знаю.

— Ясно, — ответил он ледяным звенящим от злости голосом. А после секундной тишины, последовало вымораживающее душу: — Я его… уничтожу.

Я резко воспрянула, услышав его слова. Что?!

— Амерон, стой, — я вскочила со своего места и удержала его за руку. Сердце сковало страхом от мысли, что он может всё испортить. Я с таким трудом смогла убедить Тирона, что это была не я, а он может своей злостью свести все старания к нулю! — Он ничего не помнит!

Дракон недоуменно повернулся ко мне, мотнул головой, будто произнесённое мной было бредом.

— Как он может не помнить, что… — он шумно вздохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживая рвущуюся наружу ярость. — … что сделал с тобой?

Я сжала губы, скользя взглядом по его разгневанному лицу.

Могу ли я довериться ему? Рассказать о том, что раскроет тайну о моих силах. Именно ему. Амерону — будущему правителю Лирелии. Одно его слово и моя судьба может измениться так сильно, что прошлые проблемы могут показаться мне сказкой.

Всматриваясь в его ослепительные золотые, сияющие злостью глаза, я поняла, что действительно верю ему. Интуиция шептала: «он не причинит зла». И если я хочу убежать от одного дракона, чьей парой мне никогда не стать, то второго придётся сделать своим союзником.

— Я стёрла ему память, — тихо произнесла я, наблюдая как вытягивается его лицо. — Я не только стихийник, Амерон. У меня есть и другая магия.

Брови наследника взлетели так высоко, что казалось — больше его удивить точно невозможно. Но это он ещё не знал, что я — дракон. И тёмный эльф.

— Ты стёрла память одному из сильнейших чёрных драконов с ментальным даром? — не верящим тоном переспросил он.

Я замерла с открытым ртом. А затем резко выдохнула, осознавая смысл его слов. Тирон — чёрный дракон. А этот вид драконов считается сильнейшим. Ко всему прочему его специальная магия — ментальная. Ведь он сам взаимодействует с разумом, воспоминаниями, сознанием других. А я… Стёрла ему память!

По душе ледяной волной пробежалось волнение, окуная меня в панику и шок от собственной глупости.

Это говорило не столько о силе моей магии (я уже понимала, откуда во мне такая мощь), сколько о способности Тирона противостоять им. Если он осознает, что с его памятью что-то не так, если поймёт, что его амнезия наведена искусственно — он без труда развеет мои чары.

— Лисса? — окликнул меня Амерон, возвращая моё внимание к себе.

— Амерон, я всё объясню. Пожалуйста, дай мне время отдышаться и прийти в себя, — просила я, видя, что он собирается спросить что-то ещё. — И, пожалуйста, не говори никому. Я не выдержу, если он узнает, что это была я…

Я зажмурилась, молясь богам, чтобы этого не произошло. Нет, он не узнает!

— Хорошо, — медленно ответил он с секундной заминкой. Его глаза больно резали упрёком. В них бушевало непонимание. А ещё лавина боли.

Дракон дёрнулся было обнять меня, но остановил себя и лишь кивнул мне на прощание.

Остаток дня я приходила в себя и высыпалась. События двух дней слились для меня в одно сплошное разноцветное смазанное пятно событий, что меня даже во снах преследовали воспоминания последних дней, выжигающая изнутри «та самая ночь», неясные летящие образы. А в ушах стоял странный рёв.

Я резко села в постели, просыпаясь и отгоняя от себя остатки измучивших меня снов. И если сны с присутствием Тирона были предсказуемы, то последний сон — со странными образами, заставлял покрыться мурашками.

Я будто летела. Высоко над землёй. А смазанными пятнами был пейзаж подо мной. Леса, поля и реки. Со снежным налётом. Ледяным сиянием. Очень бледные, но при этом не лишенные красоты. А рёв в ушах? Неужели, это была моя драконица?

Моргнула, заметив, что простыня вокруг меня обуглилась и почернела. Матрас тоже был безнадёжно испорчен. Это были следы моей магии…

Неужели моя драконица… Неужели это она отзывалась во мне этой ночью? А моя тёмная магия бушевала из-за этого? Ох, как же мне разобраться с этим…

Ясно было одно — мне придётся идти к комендантше и просить у неё новый комплект матраса и постельного белья. От досады аж захотелось зарычать.

Хотя занятия отменили на два дня из-за восстановления замка, и в обычной ситуации я бы просидела эти два дня в комнате — размышляя, анализируя и избегая встречи с Тироном, — мне пришлось оставить свои планы.

Утром ко мне зашла Нели. Подруга волновалась за меня и принесла с собой успокаивающий травяной чай. Мы посидели вместе, болтая о разном и избегать болезненной для меня темы.

— Как вы теперь… с Амероном? — спросила она перед уходом, окинув меня сожалеющим взглядом.

— Я не знаю, Нели, — честно призналась я. — Но я совершенно точно не хочу обманывать его.

— Это правильно, — кивнула подруга и поддерживающе сжала мою ладонь.

А затем выудила из потайного кармана серебристой мерцающей мантии небольшой флакон.

— На тот случай, если тебе понадобится поддержать эффект чар, заменивших твой запах на… запах Амерона, — улыбнулась она, показывая, что догадалась чей запах я одолжила. — Я приготовила зелье. Оно сложное, я нашла его в книге моей бабушки. Честно говоря, даже не знала, что такие бывают. Оно поддерживает последние чары, которые были наложены на человека. Для этого тебе понадобиться каждое утро капать в свой чай всего каплю этого зелья. И постараться не допускать, чтобы на тебя наложили какие-то другие чары.

Я расцеловала эльфийку в щеки, буквально воспарив от счастья.

— И постарайся также чаще пшикаться или мыть волосы каким-то определенным цветочным ароматом. Иначе будет странно, если от тебя будет пахнуть… — подруга замялась и смущённо опустила глаза, — … только мужчиной.

Я покраснела, когда поняла о чём говорила эльфийка. Я ведь действительно пахла только Амероном! О чём же мог подумать Тирон? Девушка может так сильно пахнуть мужчиной только в случае… Только если она провела с ним ночь. Вот же, демон! Теперь ясно, откуда была такая ярость в его взгляде!

Хотя, может быть оно и к лучшему? Если Тирон будет считать, что я с Амероном, то он скорее забудет обо мне?

Сердце заныло, стоило мне подумать, что настанет время, когда наши дороги разойдутся окончательно. А со мной останутся лишь воспоминания и… чувства к нему.

— Может быть, ты… всё-таки расскажешь ему? — острый взгляд эльфийки подметил моё настроение, и она безошибочно определила ход моих мыслей.

— Нет! — запальчиво воскликнула я.

Если Тирон узнает, что я тёмный эльф и вспомнит, что именно я стала ключом к проклятию, которое чуть не лишило его разума, он меня возненавидит!

— Спасибо, Нели! Это именно то, что нужно, — я забрала у неё зелье и тут же капнула его в свой чай.

В течение дня я читала дневник Тимилиса и изучала учебники по драконологии. Кушать я не спускалась, посчитав, что голодание мне будет лишь на пользу. Но мерлок умудрился притащить несколько яблок с Красной яблони, которые прекрасно утоляли голод и восполняли силы.

У меня был просто волшебный страж! А то, как сильно он возмужал за последнее время — вспомнишь его маленького и не поверишь, что этот волчара и есть тот маленький щенок.

В холке он уже доставал мне до поясницы, а ведь он ещё был только подростком! Спасало то, что он мог телепортироваться, иначе с его габаритами мы бы в моей комнате не развернулись.

Снежок

Ближе к вечеру мне всё же пришлось спуститься — я пошла к комендантше. Нужно было решить вопрос с подпаленными матрасом и простыней. Я постучала в бежевое полотно двери кабинета комендантши и после её недовольного «входите», переступила порог.

Меня встретил неприязненный взгляд серых глаз оборотня. Её медвежья ипостась всё также отрешенно дремала в мутных слоях окружающего её пространства.

— Зачем пожаловала? — очень недружелюбно начала она, хотя я на иное приветствие и не рассчитывала.

— Добрый вечер! Случилась неприятность, — объяснила я. — Пожалуйста, выдайте мне ещё один комплект матраса и простыни. Старые пришли в негодность.

— Не положено, — ответила он, расплывшись в хитрой и злой улыбке.

В животе заворочалось знакомое чувство раздражения к этой женщине. Она вновь хотела сыграть на моих нервах! И как это может быть не положено? У неё же этих запасов в пространственном кармане пруд пруди!

— Я вас прошу, — вытолкнула я из себя сквозь стиснутые зубы. — Мне что, за матрасом обращаться к самому ректору?

Мой блеф сработал. Блеклые, серые глаза комендантши заблестели страхом и замельтешили.

— Ректор здесь при чём? — пробасила она. — С такой мелочью к нему не обращаются, дурная твоя голова!

— Но что делать? Мне теперь спать на жестком каркасе кровати?

— Хочешь — спи, — выдала она, но после того, как низко посмеялась над гаммой недовольства на моём лице, продолжила: — Или я могу сделать исключение. Если… ты мне кое в чём поможешь.

Я вздохнула, пытаясь сдержать себя в руках. Я уже заметила, как нити тёмной магии искрой пробежались в воздухе от моих пальцев. Хорошо, что она за своей перегородкой с маленьким окном ничего не могла заметить.

— И в чём же именно? — елейным тоном спросила я.

— Западная башня. Её нужно убрать.

Я вспыхнула, вмиг ощутив себя зеленым первокурсником. Она сейчас пытается скинуть на меня свои обязанности?

Но что было делать? Кому жаловаться? Да и вообще, на убогую оборотницу хотелось плюнуть с высокой горы, а не тратить на неё время.

Я прищурилась, разглядывая её. Сколько она ещё будет портить жизнь адепткам? Не я первая, не я последняя? Я не я, если не попытаюсь хоть что-то сделать с этим!

— Я согласна, — ответила я, чем немало удивила комендантшу.

— Вот и отлично, — она, не стесняясь, потерла руки и похоже уже предвкушала, как вместо уборки будет дрыхнуть в своей постели.

— Когда приступать?

— Когда матрас нужен будет, тогда и начинай, — едко усмехнулась она. Её жиденькие волосы качнулись в такт её сдерживаемому смешку.

— Хорошо, — деловито ответила я. Начала поворачиваться в сторону двери, но потом снова повернулась к ней и сделала удивлённый вид. — А почему вы всё ещё сидите?

Комендантша дёрнулась от удивления и непонятливо нахмурилась.

— Так ты же будешь убираться. Тебе нужен матрас? Вот и убирайся!

— Матрас-то нужен, — покладисто ответила. И победно улыбнулась ей: — Но согласно уставу Академии и всех магических учреждений Лирелии, адепты не могут отрабатывать наказания, выполнять внеурочную или дополнительную работу без сотрудника учебного заведения, надзирающего за выполнением работы.

Комендантша вмиг пожелтела ещё больше, если это вообще было возможно. Раздулась и даже приподнялась над своим местом.

Есть! Я не выдержала и широко улыбнулась ей. Матрас! Сейчас она спокойно выдаст мне матрас.

Но комендантша видимо тоже не умела проигрывать. Не зря же уродилась оборотницей и медведица в дремлющей ипостаси.

— Хорошо! Тогда в девять спускайся ко мне, — чуть ли не прошипела она.

В указанное время мы с комендантшей двинулись в сторону искомой башни. И если в начале я не задумывалась по какой причине там требовалась уборка, то, когда увидела масштаб разрушений и творившегося хаоса внутри, по коже тут же пробежался мурашками холодок. Тирон, видимо, побушевал здесь больше всего…

Я тряхнула головой и принялась за работу, украдкой поглядывая на комендантшу, которая нашла стул и водрузила на него своё большое тельце.

Полуразрушенные стены я подняла с помощью нехитрых заклинаний восстановления конструкции. Водой вымыла полы и все поверхности. И если все эти заклинания и были нехитрыми, то сил требовали неимоверно много. К концу часа уборки по виску пробежала капля пота.

Я устало остановилась и посмотрела на комендантшу, которая была поглощена очередным куском яблочного пирога, от которого шел такой аппетитный запах, что даже у меня в животе заурчало.

Визуализация комендантши

От усталости моя вторая магия шалила и я, практически не прикладывая усилия, очень легко провалилась в ментальное подпространство, в котором могла видеть вторые сущности. В данный момент от ощущения всей несправедливости ситуации: я вкалывала, а комендантша преспокойненько наслаждалась едой, я испытывала такое раздражение, что вмиг пожалела медведицу, которой не повезло оказаться второй ипостасью оборотницы. Я изо всех сил сжала губы, пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. Но всё же не сдержалась.

— Вы знаете кто ваш зверь?

Комендантша поперхнулась и надолго закашлялась, сверкая на меня непонимающими и гневными глазами.

— О чём ты говоришь, несносная девчонка?!

— Вы же оборотень, — не отступалась я и уставила руки в бока. — Разве я не права?

— Нет, — ответила она, исподлобья взглянув на меня, а затем снова продолжила есть свой пирог.

Я нахмурилась, зная, что она лжёт. Нет, я так просто не отстану!

В моей голове родилась бредовая, совершенно кошмарная идея. Но червячки сомнения грызли, заставляя сомневаться в своих действиях.

— Что же, видимо я ошиблась, — ответила я и отвернулась от неё, прислушиваясь к чавкающим звукам за спиной. — Мне показалось, что вы оборотень с ипостасью медведицы.

За моей спиной воцарилась тишина. А затем послышался звук шлепка.

— Что ты сказала? — послышался осипший вмиг голос.

Я повернулась. И увидела, что пирог комендантшу лежит некрасивой небольшой грудой на полу.

В глазах оборотницы — недоумение, неверие и испуг. Затаённый и очень старый. Странно. Она же не могла не знать это?

— Медведь был зверем моего деда, — шокировано произнесла она. — Откуда ты это знаешь?

— Это семейная магия моего рода, — солгала я и глазом не моргнула. — Мы чувствуем ипостаси существ.

— У всех в моей семье зверем была куница. Поэтому все и смеялись, что я буду гигантской куницей-переростком… — она запнулась, в глазах женщины заблестели слёзы. — За исключением деда и его отца. Но я…?

В её глазах отразилось неверие и искра надежды. Невероятно, как всего одна положительная и светлая черта могли преобразить. Подрагивающая, несмелая улыбка сделала её лицо мягким и вполне приятным.

— Да, — неожиданно даже для себя улыбнулась я ей. — Вы не куница.

Она вскочила, будто эта новость резко привела её в действие. Во взгляде заиграла решимость, готовность действовать, но затем она резко вздрогнула и обратно тяжело осела на стул.

— Я её… — её голос задрожал. Она закрыла рот большой ладонью, испещренной тёмными линиями. По щеке скользнула слеза. — Она ушла.

— Она никуда не ушла, — снова улыбнулась я ей.

Шагнула к ней и протянула ей ладони. Магия тянулась к женщине, которая так стремилась обрести свою ипостась. Похоже, она загасила свой первый оборот, побоявшись насмешек и давлений родственников, разочарованная в своей собственной природе. И даже не представляя, насколько прекрасной была её медведица.