Глава 25
— Дурное это дело, лучше бы мужа послушалась, — недовольно высказалась Агати, ловко проворачивая застывшую с раскинутыми руками Лиз в другую сторону и подкалывая кружево к новому платью. — На кой тебе в это лезть? Мать умная была, прятала тебя как могла, а ты теперь сама хочешь на себя беду накликать?
— Почему накликать? — обиделась Элизабет, терпеливо перенося все сложности примерки. — Наоборот же! Как ты не понимаешь? Не просто так ведь я в обморок хлопнулась, как последняя аристократка. Что-то в лице этого преступника было такое… а ты ведь знаешь, я себя до пяти лет не помню…
— Да все дети себя маленькими не помнят, это нормально! — отмахнулась тетушка, сосредоточенно следя, как под ее управлением магическая игла приметывает край оборки. — А вот лезть поперек мужа в расследование — это дурь бабья!
— Никуда я лезть не собираюсь, придумала тоже, — недовольно пропыхтела девушка, поднимая повыше руки по жесту портнихи. — Как раз наоборот. Просто хочу выведать, что люди между собой говорят об этих случаях. Сама ведь знаешь, с дознавателями откровенничать никто не любит. Другое дело с соседкой-подружкой посплетничать. А мне тоже страшно… я так и не поняла, какого рожна он на мне женился и зачем этот инфошар со страшной мордой приволок вместо ответа на прямой вопрос. Лучше присмотреться, послушать да подумать хорошо. Агати, ну пожа-алуйста! У тебя ведь столько знакомых, что тебе стоит поболтать с ними и выспросить?
— Ой, мам, и правда! — Милис высунулась из ванной, в которой она, как новая горничная леди, уже полчаса наводила порядок по собственному вкусу, расставляя по полочкам флаконы и баночки с разными косметическими средствами, которые они с Лиз чуть ли не оптом закупили у старухи Буш, главной ведьмы и травницы с улицы Веселых Булочников. Старуха Буш варила такие снадобья, что лучшие косметические лавки отдыхают, но и брала недешево. Правда, красивой упаковки у ее кремов да притираний не было, но долго ли перелить?
— Правда, мам! Если вдруг люди чего промеж себя важное треплют, а дознавателям-то не выдадут, Лиз же не дурочка, мужу-то подскажет! Пусть защищает, ирод, раз обженился без спросу.
— А ну брысь, поганка! — рассердилась Агати и запустила в неуемную доченьку катушкой ниток. — Только тебе еще в это дело влезть не хватало! Тебя горничной наняли, а не дознавательницей, вот и знай свое дело! Ишь, расследовательницы нашлись, обе две. Не посмотрю, что взрослые кобылы, а одна даже леди, юбки задеру да гладильной доской обеих по мягкому месту-то и поглажу! Ты, Лиззи, мне как дочка, так что право имею!
— Да ладно, Агати, чего ты развоевалась? — примирительно заворковала Элизабет, незаметно показав кулак инициативной подружке, успевшей спрятаться от материнского гнева за дверь, но теперь опять высунувшей любопытный нос в комнату. — Мы ж потому тебя и просим! Ты-то умная, взрослая и рассудительная, сама расспросишь, сама решишь, что дальше делать, проконтролируешь. А мы послушаемся!
— Ох, лиса-подлиза, — усмехнулась Агати. — Всегда была тихоня, а хи-итренькая. Ладно, посмотрим. Снимай платье-то, жакет будем сметывать, тот, что для верховой езды и пикников. И не стони мне тут, сама сказала, что хочешь полный гардероб. Думаешь, ледью-то так просто быть? Они вон каждый месяц платья меняют. То-то… терпи теперь.
— А я и не рвалась, — пробухтела Элизабет, послушно изображая портновский манекен, на котором менялся предмет гардероба. — Как будто меня кто-то спрашивал…
Агати только приготовилась расстегнуть застежку на платье, но не успела, потому что входная дверь вдруг распахнулась с грохотом.
— Леди Грейхард, я бы очень хотел переговорить с вами наедине, — мрачно процедил сквозь зубы практически с ноги ворвавшийся в комнату Ярвуд и оглядел всю компанию с очень недовольным видом. В его темных глазах злость буквально искрила.
Лиз, обернувшись к пылающему возмущением мужу, только удивленно моргнула, а вот Агати почти мгновенно поняла диспозицию, невероятно ловко, одним отточенным заклинанием собрала все свои инструменты и лишние отрезы ткани, выцепила из ванной дочь и просочилась мимо злющего лорда капелькой ртути раньше, чем Элизабет успела опомниться.
— Что случилось? — мрачно спросила Лиз у мужа, самостоятельно начиная откалывать державшуюся на магических булавках отделку с декольте.
— Игнорирование предупреждений и просьб — это от избытка самоуверенности или исключительно назло мне?! — Ярвуд схватил девушку за плечи, слегка встряхнул и буквально прожег ее своим злющим взглядом.
— Да ты ошалел, что ли?! — не выдержала аристократического тона Лиз, отвечая не менее горящим взглядом и не отводя глаз, как она обычно делала. И с трудом удержалась от желания пнуть мужа в голень — чисто инстинктивно, как мама учила. — Какое еще игнорирование назло?
— А как я еще могу объяснить твое поведение? Ты же вроде бы не дура, — с намеком на колкое ехидство типа похвалил Яр. — И с инстинктом самосохранения у тебя все в порядке столько лет было. Вроде бы, — последние слова опять прямо сквозили снисходительным ехидством. — Чем еще я могу объяснить тот факт, что ты даже не потрудилась поставить меня в известность, сбежав с кафедры? Мало того, что это элементарная вежливость, раз ты являешься моей женой… Но провернуть подобное после того, как мы утром поговорили о похищениях?!
Говорил все это Ярвуд практически в лицо Лиз, так что они оба смотрели друг на друга в упор.
— О бездна! — Лиз, осознав суть его претензий, почему-то не успокоилась, а вспылила еще сильнее, так что уже сама схватила мужа за лацканы камзола, притянула еще ближе, чтобы они почти соприкасались носами, и зашипела ему прямо в лицо:
— Я тебе еще утром сказала, что трижды перепроверю расчеты портала. Сказала?! И ты не возразил! Какого лысого зомби тебе еще надо?! Это не вежливость, а идиотизм — бегать по всей академии с вопросом, не видел ли кто моего мужа, а то мне с работы у него домой отпроситься надо!
Бездну ему под ноги… глаза Лиз невольно задержались на чуть поджатых губах мужа, и она с трудом подавила порыв впиться в них злым поцелуем, теряя все мысли… Какого демона он такой красивый, что даже скандалить сложно?!
Ярвуд легко отцепил пальцы девушки, перехватил ее руки в запястьях, зло прищурившись, несколько секунд молча любовался разгневанной женой и не выдержал, притянул к себе и поцеловал. Ровно так, как хотела сама Лиз… и на этот раз она его не оттолкнула, а ответила, все так же яростно и жадно, отдавая в этом поцелуе все мучительно неправильное желание получить этого гада сию минуту несмотря на то, что убила бы, заразу!
Яр подхватил Элизабет под бедра и в три гигантских шага оказался возле кровати, куда и рухнул, сразу прижав жену к постели своим телом. Лиз даже не успела испуганно пискнуть и только-только вспомнила, что под примерочным платьем на ней нет нижнего белья, а рука мужа уже проникла под юбку, и он тоже это обнаружил, судя по довольному смешку.
И что теперь?! Отбиваться? Да пошло оно в бездну! Особенно когда его рука уже скользит по бедру и от одного этого прикосновения хочется выгибаться навстречу и почти кричать… к демонам!
Лиз чуть приподнялась, чтобы Ярвуду было удобнее спустить с ее плеч платье и обнажить грудь, а потом обхватила мужа руками за шею, притягивая к себе и вновь жадно целуя.
Но тут пространство вдруг содрогнулось от резкого магического вмешательства. Кто-то что было сил долбился из портала в комнату, очень желая, чтобы его впустили, хотя еще помнил о вежливости.
Яр резко подскочил с кровати, прикрывая жену покрывалом и разрешая открыться чужому порталу. А в следующую секунду воздух в середине комнаты пошел характерными прозрачными волнами и на ковер выпрыгнул встрепанный Рассел.