Глава 17

Открываю документы и вижу там свидетельство о расторжении брака. – Суд постановил, что ребенок остается с матерью. Тем более, что твой муж не препятствовал этому, – добавляет он, а я искренне радуюсь увиденному и услышанному. – Стеф, спасибо! – сама не выдерживаю и обнимаю его. В момент оказываюсь на его коленях. – Теперь ты свободна. Отметим это? Ресторан, кино, загородный домик у озера, чего ты хочешь? – Ты же знаешь, что я не могу оставить дочку. Может, как-нибудь позже? Как раз после подписания контракта и ты будешь немного свободней. Давай отложим? – Ты как всегда права, – совершенно не обижается он на мой отказ. – После контракта уедем куда-нибудь на недельку все вместе. Как ты на это смотришь? – Конечно же положительно, – искренне радуюсь такому предложению и сама чмокаю его в слегка небритую щеку. – А сейчас нам лучше вернуться к работе. Но не проходит и часа, как в мой кабинет без стука врывается встревоженный Арховский. – Что-то случилось? – подскакиваю со своего места. – Да, и мне очень нужна твоя помощь, – серьезно заявляет он. – Конечно, что я могу сделать для тебя? – У меня важная встреча с инвесторами. Я никак не могу ни пропустить ее, ни отложить, – подходит он ближе. Он и правда выглядит очень расстроенным. Даже не представляю, чем могу помочь ему с этой встречей. – Подготовить какие-то документы? – Нет, мне нужна твоя помощь совершенно, в другом. У няни моей дочери поднялась высокая температура и она не может остаться с ней до конца дня. А искать кого-то у меня попросту нет времени. – Хочешь, чтобы я посидела с твоей дочерью? – удивленно вскидываю бровями, а Стеф кивает в ответ. – Ты серьезно? – У тебя дочь примерно такого же возраста. Ты справишься. Юленька, выручай. У меня встреча уже через сорок минут, – смотрит на меня просящим взглядом. – Но мы даже не знакомы еще. – Вот и познакомитесь. Ее зовут Дарина. Она милая, вот увидишь. – О, я не сомневаюсь, что она очаровашка. Ведь у нее такой прекрасный отец. – Юль, всего до вечера. А я приеду и сам отвезу тебя домой. – Ну, хорошо, – только соглашаюсь я, как Стеф тут же коротко целует меня в губы. – Только не задерживайся, мне еще Иришку из сада нужно забрать. – Обещаю, буду вовремя, – еще раз целует меня. – Водитель внизу. Няня ждет, пока ее кто-то сменит. Что бы я без тебя делал. – И я без тебя, – прощаюсь с Арховским и спускаюсь в паркинг. Водитель услужливо открывает мне дверцу. Выезжает с паркинга, но останавливается за ближайшим поворотом от офиса. Выходит из машины. Не понимаю, что происходит. Испугаться как следует я не успеваю, потому что он быстро возвращается и вручает мне огромный букет цветов. А я только сейчас замечаю, что остановились мы возле цветочного магазинчика. – Что это? – разглядываю ярко-алые бутоны. – Это вам, Юлия Павловна. Стефан Дмитриевич распорядился. – Спасибо, – улыбаюсь и всю дорогу глажу бархатные лепестки цветов. Мой мужчина самый лучший на свете. И сейчас я еду к нему домой. К его дочери. Безумно волнуюсь перед нашей встречей с Дариной. Но одновременно с этим и радуюсь, что наконец-то познакомлюсь с его принцессой. Наверняка она похожа на своего отца. Такие же выразительные глаза, темные волосы, ровный носик и напряженно сжатые губы. Такой я ее себе представляю. Поражаюсь, когда машина Арховского останавливается возле огромного двухэтажного коттеджа в элитном частном секторе. Я догадывалась, что он живет на широкую ногу, но чтобы настолько! Коттедж занимает столько, что на его место можно было бы поставить обычных домов десять, не меньше. И территория просто огромная, если я не ошибаюсь. Мне не видно, что находится за дворцом Арховских. На пороге меня уже встречает, по всей видимости, няня девочки. Женщина средних лет в медицинской маске и с покрасневшими глазами, скорее всего из-за подскочившей температуры. – Добрый день, госпожа Хорошилова, – чересчур уважительно обращается она ко мне. – Я Раиса Михайловна. Стефан Дмитриевич предупредил, что вы приедете. Прошу прощение, что так вышло. – Что вы, никто не застрахован от инфекций или вирусов. А где Дарина? – Она сейчас в своей комнате, еще не проснулась после тихого часа. Проходите в дом. Кухня на первом этаже, а спальня Дарины на втором, направо от лестницы. Разберетесь сами? – Да, не переживайте, – отпускаю бедную няню и иду сразу искать кухню. Нахожу там вазу для цветов и ставлю цветы в воду. Мою руки и тихонько поднимаюсь по лестнице на второй этаж, чтобы проверить, не проснулась ли малышка. Боюсь, что она испугается, если никого не будет рядом. Без труда нахожу дверь, на которой налеплены наклейки в виде розовых пони, цветов и принцесс из разных мультиков. Приоткрываю и заглядываю в комнату. Замечаю на белоснежной подушке пушистые белокурые локоны. Интересно, видимо, она не совсем копия своего отца. Очень любопытно увидеть девочку, но не решаюсь зайти, чтобы не разбудить ее. Поэтому спускаюсь вниз и усаживаюсь на диван. Из моего кармана раздается громкий звук входящего сообщения. Тут же хватаюсь за телефон и отключаю на нем звук. Арховский: «Как вы там, все в порядке?» Улыбаюсь, прочитав сообщение от Стефана. Переживает. Юля: «Да, малышка еще спит. Надеюсь, наше знакомство пройдет удачно» Арховский: «Даже не сомневаюсь» «Забыл предупредить, у Дарины аллергия на миндаль. В доме его нет, но все же. Чтобы ты знала» Юля: «Никакого миндаля, у меня у самой на него аллергия, не переживай. Скучаю» Не думала, что аллергия на миндаль такая распространенная. Отложив телефон в сторону, возвращаюсь на кухню и пеку блинчики, чтобы порадовать девочку. Замечаю, что в детской установлена видеоняня, а экран от нее лежит прямо на столе. Вскоре слышу шум. Видимо, Дарина проснулась. Поднимаюсь и тихонько приоткрываю дверь. Девочка сидит ко мне спиной на постели с балдахином и трет глазки. – Лаиса Михайловна, я плоснулась, – громким голоском сообщает она, а я улыбаюсь. Тихо постучав по двери, вхожу в комнату. – Привет, красавица. Сегодня с тобой побуду я. Меня зовут Юля. Познакомимся? – улыбаюсь я. Замечаю на прикроватной тумбочке детскую расческу и синие бантики. В груди неприятно сжимается. По позвонку проходит холодок. И как только девочка поворачивается ко мне, застываю словно статуя. От лица моментально отхлынула кровь, а губы онемели, не позволяя больше произнести ни звука. Передо мной сидит Иришка. Моя Иришка! Моя дочь!