Глава 21

Каким-то чудом Галя успокаивает меня и сейчас отпаивает чаем с мелиссой и ромашкой. Я серьезно была настроена забрать Дарину немедленно. Конечно же, сейчас уже приходит понимание того, что я могла навредить этим поступком не только себе, но и дочке. Все же она росла с Арховским и привязалась к нему. Тем более, она любит его. Да и у самой Даришки есть все, что только можно пожелать. Вот только я одного не пойму, зачем Арховскому чужой ребенок? Он что, своих завести не может? Ну, взял бы из детского дома. Зачем красть ребенка у меня? – Как ты? – кивает Галя, смотря на меня сочувствующим взглядом. – Спасибо, Галочка, немного полегчало. – Что думаешь делать? – Пойду и подам на Арховского в суд. У меня есть на это все основания. Любая экспертиза покажет, что она моя дочь. Я верну своего ребенка, чего бы мне это не стоило. – Ты еще говорила, что Стефан Дмитриевич обвинил тебя в сливе информации? – Да, но я вообще не понимаю, о чем он. Кричал, хватал меня, пытался угрожать. Это ужасно. Не думала, что он способен на такое. – М-да уж. Кстати, мне тут из отдела кадров звонили, – наливает чай и себе. Делает глоток и вздыхает. – Сказали, чтобы я пришла за расчетом. – Что? Галочка, прости, это все из-за меня, – причитаю. Мне жаль, что я подвела подругу. – Он уволил тебя, потому что мы дружим. Вот гад. Что же теперь делать? – Да уж что-нибудь придумаем. Меня звали в другую фирму, но я даже не знаю… – А что не так? Зарплату обещали маленькую? – Да нет, с этим все в порядке. Боюсь, что ты не одобришь. В этой фирме твой Денис работает. – Господи, – закрываю я лицо руками. Ну почему все мои проблемы от этих бывших? – А что ты? Согласилась? – Нет, но если не удастся найти что-то более-менее приличное, придется идти туда. Сама знаешь, сейчас туго с работой, выбор не велик. Спустя несколько дней я собрала все документы, чтобы бороться за своего ребенка. А еще мне безумно хочется увидеть ее, обнять. Но я понимаю, что Арховский и на порог меня не пустит. Поэтому и взяла с собой копии. Надеюсь, что на это ему будет нечем ответить. Стою перед домом Арховского и набираю его номер. Точно знаю, что он дома. Ведь каждое воскресенье он неизменно проводит с дочерью. Моей дочерью. – Нам нужно поговорить, – выпаливаю сразу, как только слышу в трубке голос Стефана. – Нам больше не о чем разговаривать. Свои документы можешь забрать в отделе кадров, как и твоя подружка, с которой вы все это провернули, – на удивление говорит спокойно. Ну, или просто рядом Дарина и он не хочет ее пугать своим зверством. И на этом спасибо. – Ты ошибаешься. Речь не о работе. О твоей дочери. – Входи, – а вот сейчас его голос заметно огрубел. Как только ворота открываются, я смелым шагом иду за охранником. Он ведет меня в сад, где в беседке за ноутбуком сидит Арховский, а Диришка играет на свежем воздухе. Но как только она видит меня, подскакивает и бежит в мою сторону. – Юля плишла! – радостно верещит моя крошка. Я подхватываю ее на руки и прижимаю к себе. Целую в светлую макушку. Но в мгновении ока рядом оказывается Арховский. – Принцесса, поиграй еще немного, нам с тетей Юлей нужно поговорить, – улыбается он Дарише и тут же переводит взгляд на няню. – Уведите ребенка. – А мы есе увидимся? – поднимает моя девочка бровки и смотрит на меня с надеждой в синих глазках. – Конечно, дорогая, – отпускаю Ришу, чтобы наш разговор с ее “отцом” не навредил ей. Не хочу, чтобы на нее все это свалилось слишком внезапно. – Зачем ты пришла сюда? – рычит на меня, как только мы остаемся наедине. – Я хочу вернуть себе мою дочь, – заявляю сразу в лоб. – А, так вот в чем дело, – садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. – То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, кто ты на самом деле и зачем появилась в моей жизни, – говорит сдержанно, даже ухмыляется. – Ты сядешь в тюрьму Арховский. Я это тебе обещаю. – Позволь мне напомнить тебе, Юля, – зло выплевывает он в мою сторону. – Ты сама подписала договор. И Дарина принадлежит только мне. – Какой договор? О чем ты говоришь, гребаный псих? Ты украл мою дочь, – в глазах все плывет от подступающих слез. – Или ты думаешь, что имея кучу денег ты останешься чистеньким? Не выйдет. – Это тебя, видимо, рано выпустили из дурдома. Раз ты осмеливаешься заявлять права на мою дочь, – не выдерживает он встает. Нависает надо мной скалой. Готов пришлепнуть прямо здесь. Но зря он думает, что я сдамся, если он меня припугнет. – Дарина моя дочь! Ты слышишь? – повторяю громче. – И? – То есть, ты даже не отрицаешь это? Замечательно. Тогда верни ее мне. – Повторяю еще раз. Дарина моя дочь. А ты уберешься отсюда, и больше, чтобы ноги твоей не было возле моего дома. Все ясно? – не сдерживается он и выкрикивает мне в лицо. – Я подам на тебя в суд. У меня есть все доказательства, – пытаюсь быть настойчивой и твердой, но по моим щекам уже текут слезы. – Тебе никакие деньги не помогут. – Причем тут деньги? У нас подписан договор, ты отказалась от нее. И больше никаких прав на ребенка не имеешь. – Какой договор? Я ничего с тобой не подписывала, ясно? – Да неужели? Что, стало мало денег? Так давай я еще заплачу. Но это будет в последний раз. – Еще? Деньги? – ощущение, что мы говорим на разных языках. Я просто не понимаю, о чем он говорит. Какой договор? Какие деньги? Что вообще происходит, и почему Арховский так уверен, что он прав? – Да, дорогая, деньги за суррогатное материнство. – Что? – подкашиваются мои ноги и я чуть не падаю. Но Арховский подхватывает меня и помогает сесть в тени беседки. – Я в жизни бы никогда не пошла на такое! Это мои дети, мои! И тут мы бледнеем оба.