Глава 6

Аша

Утром меня разбудили шаги в коридоре. Повернувшись на бок, я подложила руку под щёку и продолжила прислушиваться. Вот торопливые шаги подошли к двери, и через пару секунд раздался тихий стук, а затем дверь открылась.

— Ох! Святые! — воскликнула женщина, а я распахнула глаза в надежде увидеть, чего она так испугалась. — Почему вы на полу? Я же приготовила кровать! Господин будет недоволен!

«Мало ли чем он там будет недоволен», — подумала я и села, подогнув под себя ноги.

Авда, не дождавшись от меня ответа, подошла к шкафу и стала перебирать одежду.

— Мне приказано помочь вам одеться и привести ваши волосы в порядок, — торопливо проговорила она, мельком глянув на меня. — Господин Гайлис будет ждать вас в столовой в девять часов, поэтому спокойно успеете принять ванну. Полотенца и халат найдёте там же, — добавила она, вынимая поочередно похожие между собой платья.

— Не нужно мне помогать. Я сама справлюсь. Просто придите за мной в положенное время, — ответила я, глядя на эту добродушную женщину.

Авда замерла в нерешительности, но вдруг неожиданно согласилась. Вот Рыжий был бы так уступчив! В отличие от него и огненного мага, она мне сразу понравилась. У неё на лице ни разу не появилось высокомерие, брезгливость или отвращение к моему внешнему виду. Я ведь прекрасно понимаю, как я выгляжу в глазах других людей. Чересчур прямолинейная Аи мне много раз говорила о моих недостатках, пытаясь их исправить. А эта женщина снова предложила свою помощь и, получив отказ, смиренно оставила на краю кровати зелёное платье. Рядом положила нижнее белье и колготки. Из второго шкафа взяла туфли-лодочки и поставила рядом с кроватью. Затем подошла к столику с зеркалом и снова обратилась ко мне:

— Здесь найдёте расческу и другие женские мелочи. Если решите украсить себя, то рекомендую взять заколки и украшения в тон платья. Прошу прислушаться к моему совету, потому что это пожелание господина, — спокойно проговорила она, указав рукой на закрытые ящички.

Пришлось кивнуть, и удовлетворенная таким ответом женщина, наконец, оставила меня в покое. Послушав удаляющиеся шаги, я легла обратно на этот невероятно мягкий ковер и снова закрыла глаза. Попыталась ещё немного поспать. Но вся эта обстановка не давала расслабиться. Пришлось вставать и идти в туалет. Поплескав водой себе на лицо, специально еще больше взлохматила волосы. Потом подняла поочередно руки и понюхала свои подмышки. Жаль, даже не вспотела! Не знаю, откуда возникло желание посмотреть, как Рыжий сморщит нос, когда сядет рядом со мной за стол. Вдруг поймала себя на мысли, что я совсем его не боюсь. И вообще слишком спокойна. А это подозрительно. Может, он всё же как-то на меня воздействует? Кто её знает — эту магию! Может, и комната зачарована?

Предоставленное время на сборы тянулось бесконечно долго. Я полюбовалась видом из окна на зимний сад, на качели, на пустой фонтан, на высокий забор, за которым ничего не было видно. И этот забор дал мне пищу для размышлений. При всём моём желании я не смогу через него перелезть. Придётся поладить с Рыжим и его слугами, чтобы узнать, не запираются ли ворота магией. От предательской мысли притвориться и сделать вид, что я согласна стать ему любовницей, присела на край кровати и рассмотрела вещи, приготовленные Авдой. Погладила шелковистую ткань платья, повертела в руках ажурный лиф, восхитилась тончайшими колготками, затем померила туфли и скривилась. Как же в них тесно! Быстренько скинув их, поставила на прежнее место и, наконец, услышала стук в дверь. Не дожидаясь, когда женщина войдет в комнату, я тут же вскочила с кровати и чуть ли не вывалилась в коридор оттого, как резко открылась дверь.

— Авда, идёмте к магу. Не тратьте время на бесполезные уговоры, — выпалила я, шагая как можно дальше от этой комнаты.

Женщина послушно последовала за мной. Рыжий обнаружился возле лестницы на первом этаже. Увидев меня не такой, какой надеялся, немного поджал губы, но тут же улыбнулся и, как мне показалось, высокомерно произнёс:

— Доброе утро, надеюсь, хорошо спалось?

— Да, ковёр мне очень понравился, — ответила я, проигнорировав его руку и задумчивое выражение лица.

Прекрасно помня дорогу до малой столовой, прямиком пошла туда, не сбавляя скорости. Рыжий быстрым шагом обогнал меня и успел отодвинуть стул.

— Тебе не понравилось платье? — наконец спросил он, усаживаясь рядом.

— Понравилось, — коротко ответила я и, схватив ложку, подвинула к себе тарелку с пшеничной кашей.

— Почему же тогда не надела? — продолжал он допытываться.

— У меня есть платье. Зачем мне другое? — ответила я с набитым ртом.

— Мне нравится, что ты перестала бояться, — довольно произнес он и тоже принялся за еду.

Глянула мельком на него и чуть не подавилась, когда наши глаза встретились. От его радостной улыбки каша стала вдруг безвкусной. Рыжий пребывал в хорошем настроении, чем неимоверно меня нервировал.

Словно мы старые знакомые, он вёл светскую беседу, попутно заваливая меня разными вопросами. Нехотя мне приходилось на них отвечать, а после завтрака он предложил показать свой дом.

— С Давли и Авдой ты уже знакома. На кухне работает Йенте с двумя её помощницами, и, собственно, всё. Лишних людей я здесь не держу, поэтому тебе здесь понравится, — деловито говорил он, шагая впереди меня.

— В лесу мне понравится, — ответила я, отказываясь идти за ним дальше.

Рыжий остановился и резко обернулся. На лице удивление сменилось снисходительной улыбкой.

— Посмотрим, что ты скажешь через месяц. Сегодня я проведу весь день с тобой, а завтра мне придётся ненадолго отлучиться. Так что прошу, продолжим экскурсию по моему маленькому дому.

Этот «маленький дом» оказался трёхэтажным особняком. Когда мы обошли его и вернулись в гостиную на первый этаж, я с облегчением села на диван. От избытка увиденной роскоши у меня рябило в глазах. Каждая комната очень дорого обставлена, и везде была кристальная чистота. Неужели Авда одна всё это вычищает? Уму непостижимо! Не успела я перевести дух, как в комнату вошёл Давли. Он толкал впереди себя столик на колёсиках, и стоящая на нём посуда немного позвякивала. Остановившись возле меня, он открыл крышки, и моему взору предстали разнообразные сладости. Рыжий таким образом решил меня откормить и задобрить? Мне и вчерашнего угощения хватило, так что сегодня мне сладкого точно не хотелось. Хмуро посмотрев на улыбающегося мага, я демонстративно пересела подальше от столика. Давли замер с протянутой рукой, в которой держал чашку чая. «Когда успел налить?» — удивилась я.

— Говори, что не нравится, — задумчиво проговорил маг, продолжая стоять у камина.

— Всё не нравится. Верните меня домой или просто отпустите. Я сама дорогу найду.

Рыжий, кивнув на дверь, дал понять мужчине, чтобы он оставил нас наедине. Как только Давли вышел, маг внимательней оглядел меня и покачал головой.

— Ты была когда-нибудь дальше своей деревни? Можешь не отвечать, я и так знаю, что нет. Поэтому предлагаю тебе нормально одеться, и я покажу тебе, что такое город. Авда, помоги гостье собраться, — сказал он, немного повысив голос.

Женщина тут же появилась на пороге, и я поняла, что слуги постоянно находятся за стенкой и готовы услужить своему хозяину. Какой кошмар. Зачем они работают на него? Это ведь невыносимо — быть постоянно на побегушках! Сжалившись над бедной женщиной, я молча поднялась и последовала за ней в ту белую комнату, в которой я провела ночь. Поднявшись на второй этаж, я спросила у нее про эту работу, и она очень удивилась моему вопросу. Сдержав улыбку, она сказала, что у нее очень хорошая, высокооплачиваемая работа. Нет ничего зазорного в том, чтобы помогать молодому господину, и вообще ей всё нравится. В комнате она посоветовала поменять моё платье на более тёплое, но я увидела женские брюки. Авда, приняв мой выбор, сняла их с прищепок и, перебрав несколько блузок, кофт и сорочек, предложила, по её словам, самую подходящую. Обтягивающая тёмно-коричневая кофточка с высоким воротником из тончайшей шерсти. Прикинув, что сверху всё равно будет шуба, я согласилась надеть то, что никогда не носила. Нерешительно взяв предложенные вещи, я попросила её выйти и сразу же скинула с себя платье. Растянутая длинная майка никак не подходила для того, чтобы заправлять её в штаны. Пришлось снять и надеть кофту на голое тело. Глянув на себя в зеркало, я испугалась. Стыдоба-то какая! Эта кофта слишком облепляла тело и вырисовывала все мои изгибы, особенно грудь. Мгновенно сдернув её с себя, закинула подальше на полку и схватила свою майку. Надев её, мне стало намного спокойнее. Повертев штаны в руках, решила их даже не мерить. В задвижном ящике нашла самые толстые колготки и, натянув их, надела обратно свое платье. «Вот так-то лучше!» — подумала я, глядя на лежащие на полу брюки. Откуда вообще возникло желание их надевать? Куда я смотрела? Они теперь казались мне слишком обтягивающими и неприличными. Прицепив их обратно прищепками, повесила в шкаф и задумалась об обуви. В прошлый раз я видела, откуда Авда вытащила туфли, и, потянув на себя нижний ящик соседнего шкафа, присела, разглядывая обувное разнообразие. Чего тут только не было: и туфли, и ботиночки, и тапочки, и сапоги, и даже унты, похожие на те, что носила Агли. Недолго думая, я их обула и поспешила вниз найти свою шубу. Авда, ждущая меня в коридоре, даже не стала задавать вопросов. Она еле слышно вздохнула и повела к центральному входу. Возле дверей стоял Давли. Увидев меня, он вытянул руки, в которых была далеко не моя шуба. Этот шикарный соболиный мех был совсем не похож на медвежий. Как он мог перепутать?

— Это не моя шуба, — сказала я и стала озираться в её поиске.

— Господин велел дать вам эту.

— А моя где? — не унималась я.

— Выбросил, — вдруг раздалось за моей спиной. — Авда, почему на ней это платье?

— Потому что это моё платье, и верните мою шубу! — воскликнула я, начиная снимать с себя чужие унты.

— Что ты делаешь? — раздражённо спросил он.

— Мне ничего от вас не нужно, — зло прошептала я, слегка задрав подол.

Подцепила колготки и принялась их стаскивать. Давли тут же отвернулся, а вот Рыжий сжал плотно губы, но продолжал на меня смотреть.

— Как скажешь. Тогда от прогулки придётся отказаться. Раздетой на улицу я тебя не пущу, — снисходительно сказал он и махнул рукой.

Этим жестом он показал Давли, чтобы тот уносил шубу и тоже стал раздеваться. Расстегнул драповое пальто с меховым воротником и, всучив его в руки мужчине, остался в клетчатом шерстяном свитере и синих плотных, слегка обтягивающих брюках. Я раньше никогда не обращала внимания на одежду, но тут рассмотрела его всего и обратила внимание даже на обувь. Ботинки у него были кожаные, на толстой подошве. Высокое голенище и заправленные штаны в них смотрелись довольно странно. В деревне никто так не ходит. Хотя я двадцать лет в лесу прожила и вообще понятия не имею, кто в чём теперь ходит.

— Чем займемся? Хочешь, научу играть в джонигу, или, может, ты умеешь играть в карты?

— Вы от меня не отстанете, да? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Не отстану. Не сопротивляйся. Давай ближе познакомимся, и тебе будет легче привыкнуть к новой жизни, — проговорил он и наклонился, чтобы снять свои ботинки. Давли к этому времени вернулся и поставил перед нами две пары домашних тапочек.

— А вас не смущает, что вы меня похитили? Меня ведь ищут и переживают.

— Я сообщил им, что ты у меня в гостях. Не волнуйся, они не против.

«Врёт. Опять врёт…»

Сидя в гостиной на мягком кресле, я делала вид, что внимательно слушаю правила настольной игры с дурацким названием. Название, как и сами правила, я не могла никак запомнить, потому что корила себя за свой поступок. Будь она не ладна эта шуба! Надо было промолчать и надеть её. Так бы уже побывала на улице и разведала обстановку. Возможно, даже сбежала. Обозвала себя глупой курицей и посмотрела на мага. Тот, оказывается, уже молчал некоторое время и просто смотрел на меня.

— Я неинтересный собеседник и скоро вам надоем, — пробурчала я, отведя взгляд.

— Не пытайся меня переубедить. Я уже всё решил, и перестань мне выкать. Расскажи о себе.

— Родилась в деревне. Отца не знала. Мать умерла. Дом сгорел, поэтому ушли с братом жить в лес.

— Он тебе не брат.

— Брат.

— Он оборотень.

— И что?

— Они не бросают своих детей, а это значит, что ты украла младенца.

— Какой вздор, — ответила я и отвернулась.

— Поэтому ты скрываешься? Его ищут? В первую нашу встречу это был он? Это ты его держала за шею?

— Какая разница?

— Я могу помочь, и тебе не нужно будет больше скрываться.

— Мне не нужна помощь, тем более ваша.

— Почему ты такая упрямая?

— А вы?

Рыжий улыбнулся и, подвинув ко мне карточки, принялся заново объяснять игру. После ужина я сбежала в белую комнату, и в эту ночь я спала, словно царица на огромной мягкой кровати. Во сне я видела Алека. Он выл, задрав голову, и всё время куда-то бежал. Проснулась я перед рассветом с щемящим сердцем. От беспокойства разболелась голова. Попробовала снова открыть дверь и окно, но было бесполезно. Вчера всё это казалось не таким серьёзным происшествием, но сейчас я не находила себе места. Рыжий не плохой вроде человек. Меня не трогает, но как долго это будет продолжаться? Ему явно скоро будет мало этих невинных посиделок. И, как назло, полезли в голову все эти любовные романчики, которые читала мне Ерке. Там далеко не все главные герои были положительными. О чём я вообще думаю? Промаявшись до того момента, когда в доме проснулись слуги, я поспешила надеть свое платье, но носки свои так и не нашла. Гладкий мрамор уже не восхищал мой взор, а неприятно холодил голые ступни. Сидя на ковре, я ждала, когда придет за мной Авда, но вместо неё дверь открыл маг.

— Уже проснулась? А я надеялся разбудить тебя. Как спалось?

— Плохо.

— Это потому, что ты рано вчера от меня ушла. Сидела тут одна и надумала слишком много глупостей. Сегодня оставлю тебя в компании Давли. Он поучит немного этикету, пока я буду занят.

После завтрака Рыжий уехал, а я решила действовать. Я была уверена, что хоть одна дверь или окно в этом доме будет не заперта, и я смогу сбежать. Оставшись наедине с Давли, я сказала о головной боли, и тот сразу же принес стакан с водой и каким-то лекарственным порошком. Мужчина заботливо проследил за тем, как я выпила всё содержимое, и предложил пойти отдохнуть в предоставленную мне комнату. Такой исход событий мне был только на руку. Поднимаясь по лестнице, нарочно громко сказала, как меня уже клонит в сон, и, оказавшись в белой комнате, сразу же полезла в шкаф. Одежды, как мне показалось, стало меньше, но всё же, порывшись, я нашла толстую кофту. Натянув её поверх платья, я принялась искать толстые колготки. Не найдя искомое, закралась мысль, что Авда специально забрала все тёплые вещи. Раз предполагали мой побег, чего же не заперли в этой комнате? Моя догадка подтвердилась, когда я не нашла зимней обуви. Пришлось надеть вместо колготок тонкие брюки, обуть лёгкие ботиночки, а голову замотать платком. Молясь всем Святым, я каким-то чудом умудрилась выйти незамеченной через главный вход.

Пока бежала по участку до забора, я оглядывалась на дом, но меня никто не догонял. Подергав дверь, я прикусила нижнюю губу и еле сдержала подступившие к глазам слёзы. Закрыто! Снова оглянувшись на дом, побежала к большим кованым воротам и, схватившись двумя руками за тяжелое кольцо, дернула на себя. Радости моей не было предела. Они поддались ровно настолько, чтобы я смогла пролезть. Еле протиснувшись, я не ожидала такой перемены. Участок, оказывается, находится в черте города, и проезжающие мимо машины разного цвета и размера заставили шарахнуться и прижаться к воротам. Грязный воздух, от которого стало трудно дышать, и слишком громкий шум, доносящийся до меня отовсюду, на мгновение ослепили и оглушили меня. Видимо, особняк накрывает какой-то магический купол, и внутри царит полная тишина. А тут же — просто какой-то кошмар! Спохватившись, я затворила за собой ворота и медленно побрела вдоль забора. Пришлось быстро адаптироваться к окружающей меня какофонии звуков и видов. Оглядевшись, я наконец поняла, как тут передвигаются люди и по каким переходам я могу покинуть это место. Пробежав короткий участок, не предназначенный для пешеходов, поспешила к толпе, которая стояла у коробочки, мигающей красным огоньком. Вот она загорелась зелёным, и люди пошли через дорогу, и я зашагала за ними. Напуганная обстановкой, я почти не замечала ничего вокруг. Бежала куда глаза глядят. И вот, когда мне показалось, что я достаточно далеко, завернула за очередной дом и увидела скамейку. Расположившись на ней, я вытянула ноги и перевела дыхание. Мимо проходили люди, и вроде бы никто не обращал на меня внимания. Изредка кто-то косо глянет и, не останавливаясь, идёт дальше. Рядом стоящие дома по десять этажей захватывали дух. Как же можно жить на такой высоте? С одной стороны, хотелось зайти внутрь и посмотреть, как оно там всё устроено, но тут же становилось страшно оказаться взаперти в такой клетке. Птиц тут совсем не было, а из животных видела только маленькую собачонку на руках богато одетой женщины.

Просидев некоторое время, я остыла и стала замерзать. Погода сегодня солнечная и не сильно морозная, но одной кофты явно было недостаточно. Эх, жаль мою шубу: она прослужила мне десять лет, и если бы не этот маг, я бы носила её и носила! Вспомнив о нём, я поднялась на ноги и твердой походкой пошла дальше в надежде уйти от его дома как можно дальше. Город должен когда-нибудь закончиться и начаться лес. Вот тогда я обращусь за помощью к зверям. Ходьба по шумному городу вымотала меня намного быстрее, чем если бы я шла целый день по лесу. Солнце стало клониться к закату, а город всё не кончался. Я ведь не хожу кругами? Нет! Я бы заметила повторяющиеся улицы… наверное… За последнее время я привыкла хорошо питаться, и вот мой желудок стал выводить жалобные песни, а на некоторых улицах, где находились магазины, как назло, пахло выпечкой. От таких мест я старалась держаться подальше. И вот солнце спряталось за домами, и в окнах появился свет. Вдоль дорог зажглись фонари, и стало сказочно красиво. Я вертела головой, восхищаясь количеством света, исходящего от различных вывесок и гирлянд. Добравшись до очередной аллеи с лавками, я увидела оставленную кем-то газету и, подобрав её, села поискать полезную информацию. Посмотрела фотографии, еле как прочла название газеты и отложила в сторону. Тело содрогалось в попытке согреться, и руки тряслись так сильно, что невозможно было сосредоточиться на чтении. Подышав на замёрзшие пальцы, отругала себя за недальновидность. Откуда мне было знать, как поступают нормальные люди, попав в такую ситуацию? Придётся к кому-нибудь обратиться. Да и с опозданием я поняла, что в лесу мне делать нечего. Прав был Алек, говоря, что мне нужно было книжки читать да с людьми побольше общаться.

Сидя вдали от дороги, я стала различать и другие звуки, помимо шумевших машин. Где-то звучала музыка, и отчетливо слышны были голоса взревевшей толпы и аплодисменты. Повертев головой, я увидела огромное круглое строение с прозрачным куполом вместо крыши. Вокруг него сияли яркие разноцветные огни, и возле входа толпились люди. Поднявшись, я медленно побрела туда в надежде узнать, что там происходит, и, возможно, насмелюсь спросить, куда мне можно обратиться за помощью. Подходя к дороге, увидела, как впереди меня мелкими шажками бежит девушка. Обратив внимание на ее странный бег, поняла, почему она так двигается. Дорожка заледенела, а она была явно не в зимней обуви, как и я. И вот она поскальзывается, машет руками, пытаясь поймать равновесие, но всё же падает. С громким айканьем она начинает растирать ушибленное колено и хлюпать носом. Оглянувшись, я поняла, что кроме меня этого никто не видел. И вообще, по какой-то случайности, никого рядом не оказалось. Осторожно наступая на скользкую дорогу, я поспешила ей на помощь. Наклонившись над ней, я, не задумываясь, приложила ладонь к ее колену и пустила магию.

— Вы целитель? — вытирая слёзы, спросила она. — Спасибо. Боль была просто невыносимая. Я уже думала, что не смогу участвовать и зря бежала, — невероятно мелодичным голосом проговорила она, и я посмотрела на её лицо.

Первое, на что я обратила внимание, — это её большие ярко-голубые глаза и длинные ресницы. И лишь потом я увидела в целом немного курносую, но очень симпатичную девушку с волнистыми светло-каштановыми волосами, торчащими из-под шапки. Она так же пристально рассматривала меня. Вспомнив, в каком я сейчас виде, поспешила попросить у неё помощи, пока она не убежала. Сглотнув, я прошептала:

— Я потерялась… Помогите… Я не знаю, как вернуться домой.

— Ох! Конечно, я помогу! Только я опаздываю, и мне сначала нужно выступить, а затем я позову папу, и мы отвезем вас, куда скажете. Папа обязательно оплатит лечение, — быстро проговорила она, пробуя подняться на ноги. Выпрямившись, она осторожно наступила на ушибленную ногу и, улыбнувшись, даже потопала. — Чудесно! Спасибо огромное! — воскликнула она и, схватив меня за руку, ничуть не стесняясь, продолжила: — Похоже, что я старше тебя! Давай перейдём на «ты»? Ты не против посмотреть моё выступление? — спросила она, махнув рукой на здание с прозрачным куполом. — Клянусь, что потом сразу же найдём твой дом.

Я, естественно, согласилась, потому что нестерпимо хотелось оказаться в тепле. И в самом деле, стало интересно узнать, что там показывают. Неужели это театр или цирк, а она артистка? Когда я ещё смогу побывать в таком удивительном месте? Кивнув, я помогла ей отряхнуться от снега, и когда она поправляла на голове шапку, на секунду замерла.

— Совсем забыла! Тебя же не пустят без мантии! — воскликнула она и тут же принялась расстёгивать свою объёмную куртку. — Возьми мою и иди к главному входу, а я пройду через запасной вход по магопропуску. Как поднимешься на второй этаж, иди к синей трибуне. Жди меня там. После окончания я найду тебя. Не уходи никуда с синей трибуны. Хорошо?

Я снова кивнула и накинула на плечи тонкую накидку синего цвета. Пока мы шли ко входу, поддерживая друг друга за руки, мы немного познакомились.

— Маруа Триаль, — назвала она своё имя, и я удивилась тому, как странно оно звучит. Скорее всего, она иностранка.

Возле самого входа мы пошли в разные стороны, и тут я была подхвачена потоком точно таких же, как я, людей в мантиях, но только разного цвета. У кого-то она была красная, у кого-то зелёная. Синие, как у меня, тоже встречались, и среди этих ярких пятен я успела заметить одну белую. В таком водовороте людей меня вынесло на трибуны. Они были разделены на секторы, и действительно, люди садились туда в зависимости от цвета их мантии. Недолго думая, я нашла синий сектор и, не став подниматься на верхние ряды, села у самого края. Так, вдали от остальных, Маруа меня быстрей увидит.

И вот когда все уселись, на сцене появился высокий седой мужчина в чёрном костюме и очень громко поприветствовал всех. Оказалось, что это ежегодное состязание молодых магов — адептов столичной академии имени кого-то там. Половину слов я не понимала, потому что мужчина говорил, магически усиливая свой голос, при этом употребляя неизвестные мне слова. Но мне было достаточно понять, что сейчас я буду свидетельницей незабываемого зрелища. Увидеть магов в действии я и не мечтала, а благодаря Маруа я попала, как оказалось, на закрытое мероприятие. Так что повезло мне просто невероятно.

С громкими звуками фанфар началось представление всех судей и жюри. Потом ведущий сообщил, что после выступлений пройдут четыре показательных боя выпускников. Толпа взревела, а я подпрыгнула на месте от неожиданности. Оглянувшись, я увидела, что сижу по-прежнему одна на этом ряду, а остальные почему-то сидели намного выше. Там лучше видно? Странно. Наоборот, должно быть виднее на первых рядах. Пожав плечами, я снова уставилась на сцену. Там уже начал своё выступление адепт в зелёной мантии. Маг земли вытворял чудеса с песком, землёй и некоторыми растениями. Я смотрела не моргая, забывая дышать. В финале он выстроил лестницу из песка и прошелся по ней к красной трибуне. Вынул из-за пазухи большой красный цветок и подарил его девушке, а та в благодарность поцеловала его в щеку под громкие аплодисменты всех присутствующих.

Следующим был маг огня. Вот тут я не оценила вообще ничего. А все из-за своего страха этой стихии. Я просидела всё выступление с закрытыми глазами. Иногда приоткрывала, чтобы глянуть, над чем толпа так восторженно ахала, но, пропустив нужный момент, всё равно ничего красивого не видела.

Следующий вышел опять маг земли. Он выращивал огромные бутоны и раскидывал их девушкам на разных секторах. Те счастливицы, которые получали такой цветок, кричали, что согласны выйти за него замуж, и все дружно хохотали.

После него вышел водный маг, и я пропала. С первой же секунды его представления я не могла поверить в то, что видела. Он создавал водопады, снежные узоры, огромные экраны, в которых сменялись картинки, и водные пузыри, превращающиеся в различных животных. Парень пускал эти пузыри по трибунам, и они лопались над парнями, обрызгивая их. Те, на кого не попадали брызги, задорно смеялись в отличие от тех, кому прилетал такой подарочек. Этот маг был любимчиком академии — это я сразу поняла, потому что девушки оглушающе визжали всё его выступление. А что творилось за моей спиной, не передать словами. Оглянувшись, я заметила некоторых девушек, которым даже стало плохо от избытка чувств. Хмыкнув, я отвернулась и продолжила наблюдать за следующим участником.

Воздушный маг удивил меня тем, что он мог летать, но моими любимчиками оставались водники. Каждый адепт выделялся своей техникой. И вот, наконец, вышла Маруа. Она была без мантии, но её обтягивающий синий костюм смотрелся настолько гармонично, что это стало изюминкой прекрасного выступления. Девушка в воде была словно рыбка. С легкостью она создавала огромные толщи воды и ныряла туда. Я не сразу разглядела вокруг тела прозрачный контур, который защищал её от воды и давал нормально дышать. По окончании представления с зелёной трибуны посыпались цветы, и я поняла, что это её поклонник так оказывает свои знаки внимания. Маруа подобрала один цветок и помахала им, а парни, что стояли рядом с тем магом, дружно заулюлюкали, подбадривая его.

Выступления были все не больше десяти минут, и поэтому участники очень быстро сменяли друг друга. После Маруа выступили девушки с другими стихиями, а затем снова начали выходить парни. В отличие от девушек, у парней программа была насыщенной и местами даже опасной, но за ними строго следили жюри и судьи из числа преподавателей этой академии. У некоторых не получались какие-то элементы, и тогда судья вмешивался и исправлял какой-либо опасный момент. В этом случае участник автоматически выбывал.

И вот на арену вышел очередной водник. Трибуна позади меня взревела, поддерживая своего стихийника, и я тоже приготовилась смотреть, чем удивит нас этот парень. Начало было каким-то девчачьим. Он зачем-то повторил одно из тех, что делала девушка, создав ручеек с распускающимися водными цветами на берегу. И вот, когда он прошел, виляя бедрами вдоль ручья, как это делала та девушка, все захохотали. До меня дошло, что он просто пародировал её. Затем он сделал ещё что-то из того, что делали другие, и на трибуне снова раздался смех. А затем он создал огромный экран до самого купола, и на нем стали появляться водные лица всех участников с их самыми фееричными моментами. Трибуны восторженно охали и ахали. В одной из сцен он показал, как Маруа подняла цветок, но затем он дорисовал себя, как она бросает этот цветок на пол и бежит к нему в объятия. На зеленой трибуне все дружно загудели, и воднику пришлось схлопнуть свой экран, а всю воду превратить в гигантскую воронку. Стоя внутри неё, он стал выпускать водные фейерверки. Брызги летели в разные стороны, и я поняла, почему водники сидят так высоко: они знали о том, что он приготовил. Мантия была водонепроницаемая, и струйки воды стекали к моим ногам. Платок на моей голове давно промок, и я сняла его, спрятав под мантию. Уходить с места я не хотела и упрямо продолжала сидеть. После очередных его водных выкрутасов вода неожиданно хлынула в разные стороны, и я не успела даже охнуть, как она захватила меня и потащила на арену. Быстрым потоком она поднялась наверх и с огромной силой устремилась вниз. Я зависла на пару секунд в воздухе, взмахнув руками. Видя приближающуюся воду, я вдохнула поглубже и призвала свою магию в попытке не дать себе захлебнуться. И в этот момент, когда я снова оказалась в потоке, меня протащило рядом с очень удивленным водником. Вытянутое лицо с открытым ртом я видела лишь мгновение, а затем мощный удар вышиб из моих легких весь воздух, и меня шибануло об землю, придавливая всей водной массой.

— Адепт Шарби, моли Мать-прародительницу, чтобы девушка выжила. Как ты додумался вытянуть её на арену? — услышала я незнакомый голос.

— Я же не думал, что она не сделает щит. Без этого умения на состязания не пускают! — ответил этот адепт Шарби.

— Ты это мне говоришь? — рявкнул первый.

— Простите, ректор, — прошептал адепт.

— Очнулась, — сказал третий голос совсем близко, и я услышала облегченный выдох тех двоих. — Она не маг и, вообще, похоже, не адептка, — задумчиво произнес всё тот же голос, и я почувствовала, как меня пытаются раздеть. Пришлось пошевелиться, но сил совсем не было. Я выкинула в воду всю свою магию.

— Тише, я только сниму мантию и высушу одежду, — сказал первый голос, принадлежавший, как оказалось, ректору.

С его словами я почувствовала воздушный теплый поток, и, действительно, стало сухо и тепло. «Маг воздуха», — подумала я, не в силах открыть глаза.

— Как же ты оказалась на трибуне, да ещё в чужой мантии? Кто посмел нарушить устав академии и дал её тебе?

Ого, да я крепко подставила Маруа. Надеюсь, она не сознается, что сама дала её мне.

— Что будем с ней делать? — спросил третий голос.

— Пока она окончательно не придёт в себя, подержим в лекарской, а потом разберемся. А вы, адепт Шарби, отстраняетесь от занятий на неделю и будете отбывать наказание в моей лаборатории с завтрашнего дня. Бегом домой, — грозно сказал первый голос, и тут же хлопнула дверь.

— Самал, подними её, я портал активирую, — сказал третий голос, и меня снова сдавило изнутри.

После перемещения я не сдержала стон. Было больно дышать. Болело всё тело. Скривившись, я попыталась открыть глаза. Сквозь ресницы я увидела прямо перед собой красивое мужское лицо. Первое, что бросилось в глаза, — это ямочка на слегка небритом подбородке. Щетина была светлая, как и его волнистые длинные волосы, зачесанные назад и почти достающие до плеч.

— Говорить можете? — спросил он, а я, кроме кряхтения, ничего не смогла из себя выдавить.

— Вы находитесь в лечебном корпусе столичной академии. Сейчас придёт моя помощница, и будет за вами присматривать. После моего лечения вам нужно поспать. Вы понимаете меня?

— Да, — наконец сказала я и снова закрыла глаза.

Когда пришла женщина и не церемонясь стала меня раздевать, я обнаружила, что не чувствую своего тела. Довольно быстро я лишилась обуви и брюк, а вот кофта, платье и майка были безжалостно разрезаны вдоль тела. Эта беспощадная помощница очень ловко вытащила из-под меня пришедшую в негодность одежду, за которую я так сильно цеплялась последние два дня. Хотела бы я возмутиться, но рот не открывался. Женщина прикрыла меня длинной хлопковой рубашкой и просунула руки в короткие рукава. Затем грубо повернула меня на бок и завязала на спине завязки. Я понимала, что она делает, и частично видела выражение её безэмоционального лица, но пошевелиться не могла. Что это было за лечение такое, от которого меня парализовало? Поделать с этим я ничего не могла, поэтому оставалась безмолвно лежать и смотреть, как бывшие мои вещи были помещены в мусорный мешок и оставлены возле двери. Дальнейшее вызвало у меня интерес. Я наблюдала, как она дезинфицирует помещение, моет руки и надевает перчатки. Из ящичка вытащила шприц, набрала в него из ампулы прозрачную жидкость и вколола мне в вену. Я даже не успела запаниковать, как перед глазами всё поплыло. Веки отяжелели, и я мгновенно уснула.

Алек, куда же ты всё время бежишь? Мой волк ищет меня, и по непонятной мне причине я вижу это. Вот он выбежал из леса на высокий выступ и смотрит вниз, на какое-то поселение возле реки.

— Господин ректор, она ещё спит, — услышала я женский голос.

— Я просто посмотрю, — тихо ответил он, и я услышала шаги возле меня.

— Откуда же ты взялась? — раздалось совсем близко, и мне захотелось увидеть обладателя этого голоса.

Сделав над собой усилие, я приоткрыла глаза и, моргнув пару раз, осознанно посмотрела на того, кого все называют ректором. Мужчине, наверное, лет под пятьдесят. Брюнет с короткой аккуратно уложенной стрижкой. По бокам выбритые виски с проседью. Нахмуренные густые чёрные брови, карие глаза, прямой нос, тонкие губы и гладко выбритый подбородок. Смуглая кожа на лице и мощной шее выглядит упругой, что подчеркивает его отличную физическую форму. А четко очерченные скулы и угловатые черты с плотно сжатой челюстью придают облику строгость и силу. Одним словом, слишком суровый мужчина сейчас взирал на меня, как будто я ему враг. Никогда так близко не рассматривала мужское лицо. Кроме Алека, конечно. Прочистив горло, я решила сразу заступиться за Маруа.

— Я без спросу взяла мантию, — прохрипела я.

— А фамилия у тебя есть? Имя? Родители кто?

— Нет родителей.

— Кому тогда о твоём местонахождении сказать?

— Я из деревни Цисмар. Там меня ждёт Юрт Каулиньш.

— Цисмар? Не слышал про такую. А что ты в столице забыла, раз тебя там ждут?

— Порталом украли.

— Прям-таки украли? Что ж ты за помощью не обратилась в Управление, а пошла сюда на состязания? Зачем мне врёшь? — ехидно проговорил он, прищурив глаза.

Осмыслив его слова, я сглотнула. Действительно, глупо выходит.

— Молчишь? Вот и молчи дальше. Судя по тому, как ты была одета, — ты из неблагополучного района, поэтому меня не интересует твоя судьба. Осталась жива — и ладно. Даже не буду взыскивать с тебя оплату за лечение. Но как только сможешь стоять на ногах, уходи. Сделаю вид, что не заметил, — сказал он, резко отодвигая от меня своё хмурое лицо.

Мне действительно было нечего ответить на это. По ощущениям, я ещё не скоро встану, поэтому просто закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Тэун Хаас

Неделя пролетела незаметно. По рабочим моментам пришлось смотаться пару раз до Дурбе, чему был рад. Лучше туда, чем в столицу. Угнетает меня огромное количество машин и народа на один квадратный километр. Отец прислал вестник и порадовал скорым возвращением, и это значит, что мне недолго осталось развлекать свою матушку. Позавчера свозил её на цветочную выставку в городскую оранжерею. Зимой без солнца моя мама начинает чахнуть. Я ей несколько раз предлагал съездить на юг, но она отказывается. В один из вечеров, помимо общения с мамой, я неплохо провёл время в компании старых друзей. Мези вернулся из командировки и пригласил нас отметить его день рождения. В Царской трапезной я встретил свою бывшую, но мы оба сделали вид, что не знакомы. А сегодня неожиданно получил от неё вестник. Инджи зовёт меня к себе. Видимо, не получилось охмурить банкира, возле которого вертелась весь вечер. Покрутив в руках кристалл, я согласился её навестить. Зачем отказываться от удовольствия? В постели мне с ней хорошо, и это факт. Так что составлю матери компанию за ужином и сразу поеду к рыжей бестии.

— Вестник пришёл. Посмотри, вдруг отец, — сказала мама, когда я уже допивал свой кофе.

— Если это отец, то прислал бы его тебе. А если что-либо приходит мне в столь поздний час, то это не может быть чем-то хорошим. Не удивлюсь, если меня хотят опять куда-нибудь отправить, но у меня уже другие планы на вечер, ночь и, надеюсь, завтрашнее утро.

«Трэньк!» — снова раздался этот противный сигнал, и я, отодвинув со скрипом стул, встал из-за стола. Вестник от тётушки меня немного насторожил, и я решил прослушать его в присутствии мамы.

«Тэун, милый! Тут пришёл брат девушки, которую Омид хотел в город забрать, так вот он говорит, что сестра его пропала. Ты что-нибудь знаешь?»

Мама посмотрела на меня излишне заинтересованно. И это значит, что придется рассказать ей про этого дуралея.

— Ничего не знаю. Давно с ним не общался. Пусть поисковика нанимают, — ответил я, сжав в ладони кристалл.

«Трэньк!» — снова пришло сообщение:

«Нанимали. Поисковик её не видит, а брат говорит, что чувствует её. Она где-то далеко, но точно жива… чтобы это ни значило», — неуверенным голосом проговорила моя тётушка.

— А причём тут я? — раздражённо ответил я и глянул на заинтересованную маму.

«Не приезжай больше ко мне», — обиженно сказала тётка, и кристалл потух.

— Давай рассказывай, — мягко взяла меня за локоть моя любопытная матушка и потянула в сторону дивана. Ох уж эти женщины!

Выслушав меня, моя мудрая мать озвучила мою же мысль:

— Слать вестник Омиду бесполезно, он тебе скажет, что это не он. И вообще тут очень интересная история: почему поисковик её не видит?

— А тебя не смутило то, что оборотень её чувствует?

— Ну, так если она его пара, то неудивительно.

— Какая пара?

— Это тебе у отца лучше спросить. Он как-то рассказывал, что в молодости был знаком с оборотнем, и у них есть что-то такое… ну как мысль-то сформулировать?.. когда они находят свою пару или истинную, то и дети сильные рождаются чуть ли не с первой ночи… и что-то типа ментальной связи у них устанавливается.

— Хороший бонус, — хмыкнул я.

— Ну как сказать. Я бы такого не хотела. И, если честно, я в это не верю. Возьми у отца в кабинете портальный камень и верни девушку её родным.

— Только из любви к вам с тётушкой, — проворчал я и сжал в руках кристалл, — Инджи! Возникли срочные дела. Я не приеду, — серьёзно проговорил я, глядя на лукавую мамину улыбку.

Моя любимая женщина знала про то, как я расстался с Инджи, и мне пришлось побыстрее сбежать в свою комнату, чтобы она не успела ещё что-нибудь спросить.

В каком из своих домов этот паршивец может прятать девчонку? Помимо тех, в которых я бывал, на семействе Гайлис числятся еще несколько квартир в разных городах. Вспомнилось, как архимаг говорил Омиду, что он нужен ему в столице, тогда может, он её с собой притащил? Но! Он может, наоборот, спрятать её там, где не узнает о ней отец. Что за бред? Зачем ему красть деревенскую девку? Может, он вообще не причастен к её пропаже! Только вот кому она могла ещё понадобиться? Ладно, проверю единственного подозреваемого, и если это не он, пусть оборотень сам ищет свою пропажу. Столичные дома сразу отпадают. Появись она там, прислуга сразу же доложит архимагу. А, как я понимаю, светить ею Омид не собирался. Что если он снял для нее жильё? Придется устроить случайную встречу, и в этом мне поможет… Так, а зачем мне такие сложности? Ламис! Она найдёт мне Омида, и не нужно будет никого спрашивать. Только вот согласится ли она на такое путешествие в выходной день? И не подумает ли она, что я таким способом пытаюсь с ней сблизиться? Да что я сомневаюсь-то?

— Мам! А где вещи, которые Омид у нас забыл в свой прошлый визит? — крикнул я, высунув голову в коридор.

И вот через час я уже стою возле входа в женское общежитие. Ламис в своем малиновом пуховике, облегающих черных лосинах и в высоких сапогах на невысоком каблуке с серьезным видом идёт ко мне на встречу.

— Прошу прощения за поздний визит, но нужна твоя помощь, — сказал я, вытаскивая перчатки из пакета.

— Бесплатно не работаю, — серьезно ответила она, продолжая держать руки в карманах.

— Естественно, я заплачу и даже сверху накину за срочность.

— И что за срочность?

— Девочку украли, и я предполагаю, что перчатки как раз принадлежат похитителю.

Ламис тут же вынула руки из карманов своего дурацкого пуховика и осторожно взяла перчатки. Затем закрыла глаза и подняла одну руку вверх.

— Далеко. Рядом со столицей… Возможно там… А нет, в столице всё-таки. Как будто переместился только что. Район города не вижу, далеко слишком.

— Спасибо, ты и так мне уже помогла. А какие у тебя были планы? Не желаешь со мной смотаться туда-сюда?

— У тебя два портальных камня при себе? — удивилась она, на что я кивнул.

Не стал говорить, что их у меня на самом деле четыре. Дорогая вещица как-никак.

— В столице свожу тебя в любой ресторан, если захочешь, — не подумав, ляпнул я и спохватился, когда она нахмурилась. — Не хочешь, как хочешь, но ты мне сильно бы помогла, если мы сегодня же найдем девочку. У меня на ночь и завтрашнее утро были планы, а теперь приходится работать.

Специально так сказал, чтобы она немного смягчилась, и плотно сжал губы, чтобы не сморозить чего лишнего в ожидании ответа. На её милом личике хмурость сменилась озорством, и ее пухлые губы растянулись в улыбке.

— Хочу в ресторан, но мне надо переодеться. Подождёшь? — спросила она, продолжая смотреть прямо мне в глаза.

— Нет, ты и так нормально одета, — соврал я, костеря себя за то, что предложил эту глупость.

Лами снова скривилась. Оглянулась на свое общежитие и, вцепившись в мой локоть, заговорщицки прошептала:

— Активируй камень! Никогда не была в столице!

Переход был ужасным. Иногда камни давали сбой и могли менять место прибытия, а могли задерживать выход из подпространства. Так вот, в этот раз случилось и то, и другое. Задержав на три секунды в вакууме, он выкинул нас в городском парке прямо на клумбу. Ламис согнулась пополам и не сдержала свою тошноту, а я же на, удивление, получил только головную боль и оттоптанные ноги. Каблуки у Лами оказались острыми. Придержав девушку за плечи, протянул ей носовой платок, затем помог ей спуститься с клумбы и усадил на скамью.

— У каких криворуких артефакторов ты его купил? — простонала она, вытирая свои губы.

— В Управлении выдали, — снова соврал я, не став выдавать своего одногруппника Вирта.

Он меня предупреждал о том, что это его первые камни, оставшиеся со времен учебы, но ручался в их безопасности.

У Ламис наконец-то порозовели щёки и, выпрямившись, она стала озираться по сторонам.

— Хорошо, что мы оказались в безлюдном месте и моего позора никто не видел, — тихо сказала она и, слегка улыбнувшись, посмотрела на меня.

— Я видел, — лучезарно улыбнувшись, пошутил я.

— Ты не считаешься, потому что ты и организовал мой позор. Некоторое время я точно ничего съесть теперь не смогу, так что поработаем, и заодно покажешь мне ночной город. Выведи-ка нас на возвышенность или на крышу вон того дома, — указала она на десятиэтажку, что возвышалась в конце парка.

Поднявшись на крышу, она замерла и стала любоваться городом. В Балике были только пятиэтажные дома с частным сектором, а тут она еще не видела новый район, в котором отстроили дома в пятнадцать этажей. Столица разрастается с каждым годом всё больше и больше. Сносят старые постройки и теперь возводят однотипные коробки для приезжих, а архитектурных произведений искусства становится всё меньше и меньше. Зачем все прутся в столицу, мне не понятно. Тут скоро смотреть-то не на что будет. Повернув голову, я оценил симпатичный профиль девушки и непроизвольно задержал взгляд на улыбающихся губах. Пухлые, как я люблю. Светлые волосы, серо-голубые глаза, длинные ресницы, аккуратный нос и полное отсутствие косметики. Вот мой идеал. Повезло же её парню.

— Нравлюсь? — вдруг спросила она, продолжая смотреть вдаль.

— Нет, я люблю тех, кто попроще. Лучше она будет тёмненькая, маленькая и… конопатая, — непонятно откуда взялось это описание. — Уж прости, но ты слишком высокая и чересчур какая-то идеальная. Не в моем вкусе, короче, — ответил я, еле сдерживая вырывающийся смех.

Ламис рассмеялась и подняла руки вверх. Пока она изящно водила ими, я отступил на три шага назад, не в силах отвести от неё взгляд. Все-таки надо было сначала наведаться к Инджи…

— Карту города дай, — серьезно сказала она, зажмурив глаза.

Я развернул перед ней листок, и она сразу же ткнула указательным пальцем в хорошо мне известный адрес.

— Ты невероятная! Вот теперь ты мне нравишься, — хмыкнув, сказал я, убирая листок в карман.

— Возьми меня с собой, если это не опасно, — умоляюще попросила она.

— Не опасно. Поехали, — быстро согласился я, не желая с ней так быстро расставаться.

Спустившись на первый этаж, у консьержа я вызвал машину. И вот через сорок минут я стучу в резную дверь фамильного особняка семейства Гайлис. Дверь нам открыл старожил этого дома — Давли. Увидев меня, он расплылся в довольной улыбке.

— Господин Хаас! Как я рад вас видеть! — воскликнул он, и тут же, увидев мою спутницу, склонил голову. — Прошу, проходите, — добавил он, открывая дверь шире.

— Рад тебя видеть. Это моя коллега Ламис Рамо. Лами, — Давли Савар — друг нашей семьи и по совместительству дворецкий архимага Гайлиса, — представил я их друг другу и успел заметить, как она удивилась услышанному.

По пути сюда мне пришлось рассказать ей вкратце об этом деле. Имен я не называл, и по вытянувшемуся лицу понял, что зря умолчал. Расстегивая куртку, я краем глаза увидел появившуюся из коридора Авду.

— Мы в столице по делам. Утром уже отбываем. Вот решил наведаться к вам. Надеюсь, Омида нет в столице? Авда, добрый вечер, — добродушно сказал я, надевая предложенные тапочки.

— Приятно познакомиться, госпожа Рамо. Но вы сегодня имеете честь познакомиться ещё и с хозяином этого дома, господин Гайлис младший сейчас здесь, — громко произнес он, а затем, приблизившись ко мне, прошептал: «Надо поговорить наедине».

— Замечательно! Авда, проводи, пожалуйста, Лами освежиться, — так же громко сказал я, давая понять, что готов послушать о новых выходках избалованного сына архимага.

Как я и думал, Омид приволок девчонку сюда, но через день она исчезла. Никто не видел, как она ушла. Омид кинулся на её поиски, но безрезультатно.

— Мы вообще в недоумении, откуда он её взял и зачем она ему была нужна. Такая странная, но мы с Авдой думаем, что она сама не могла уйти. Либо Омид её куда-то переместил порталом, либо кто-то забрал её прямо из комнаты, — прошептал Давли, открывая передо мной дверь кабинета.

В комнате был полумрак. Из освещения горел только огонь в камине. Омид сидел в кресле с бутылкой какого-то алкоголя.

— Господин, к вам господин Тэун, — громко сказал Давли и, подождав, когда я войду, плотно закрыл за мной дверь.

— Я тут проездом и решил тебя навестить. Отчего не весел? — спросил я, подходя ближе и устраиваясь в кресло напротив.

— Я идиот, — пьяно ответил он.

— Даже не представляю, что ты успел отмочить, — сказал я и, потянувшись, забрал из его рук, как оказалось, креплёное вино.

— Я убил её, — прошептал он и вцепился обеими руками себе в волосы.

От этого признания я напрягся.

— О ком речь? — всё же спросил я, посмотрев на этикетку бутылки.

— Ашу! Её нет. Её нигде нет, — вдруг вскричал он и, подскочив на ноги, пошатнулся.

— Объясни нормально, — повысил я голос.

— Я оставил её дома и приказал Давли за ней следить, но она исчезла. Я проверил артефактом, срабатывал ли в доме портальный камень, но всплеска не было, а это значит, что она сама ушла! Раздетая! На мороз! Когда я вернулся и узнал, что её нет, обратился к поисковику. Тот двадцать минут её искал и не нашёл! Ты знаешь, что это значит? Она мертва! Замерзла или попала под машину! Она ведь из леса! Ничего не знает о жизни в городе! Я погубил её!

— Но тогда тело должны были увезти в морг, ты там искал?

— Мне обещали сообщить…

— Зачем ты её сюда притащил? Ты знаешь, что тебя может ждать за похищение человека?

— Я её не похищал! Она была в гостях!

— А отчего же сбежала?

Омид опять схватился за голову, подошёл к стене и стукнулся лбом пару раз. Можно было подумать, что он её куда-то перепрятал, но он был плохой актёр и не смог бы так хорошо притворяться. Значит, она и вправду сбежала.

— Если бы была мертва, то поисковик бы так и сказал. Может, к слабому магу ты обращался? Дай её вещь. Со мной приехал первоклассный поисковик, пусть тоже попробует свои силы, — тихо сказал я, поднимаясь с кресла.

Омид отшатнулся от стены, обошёл кресло и, резко наклонившись, поднял с пола шкуру. Я непонимающе посмотрел на шатающегося Омида, а тот, подойдя ближе, попытался отдать её мне. При таком слабом освещении я не сразу разглядел в этой замызганной медвежьей шкуре шубу замарашки.

— Я велел спрятать всю тёплую одежду в надежде, что она не выйдет на улицу, но я просто дурак. Надо было снова закрыть её в комнате.

— Так всё-таки ты её запирал… Мне придётся рассказать твоему отцу, вдруг это всплывёт, так пусть он будет готов принять меры.

— Не говори ему, я сам…

Выхватив из его рук шубу, я быстрым шагом пошёл вниз. Авда в гостиной развлекала Лами разговорами, или наоборот — Лами развлекала Авду. Они быстро нашли общий язык и делились между собой рецептами каких-то блюд.

— Ламис, девочки тут нет. Посмотри, может, сможешь найти, — сказал я, протягивая шубу.

Авда заметно заволновалась, но ничего не сказала, в то время как Лами, взявшись за воротник замусоленной шубы, закрыла глаза. Подняв одну руку, она стала крутить ладонью в разные стороны, а затем подняла вверх и вторую. По нахмуренным бровям я понял, что она тоже её не видит.

— Я вижу, кто шил эту шубу. Вижу даже, кто надевал её несколько раз, но кто в ней сюда пришёл — нет, — удивлённо сказала она и открыла глаза.

— Остались ещё носки. Она точно в них была, — воскликнула Авда и побежала на второй этаж.

Мы с Лами переглянулись, и я быстро поведал ей о том, что девочка умудрилась сбежать. Через пару минут к нам спустился шатающийся Омид. Я, как положено, представил ему Лами, но тот только махнул рукой и развалился на диване. Лами удивлённо подняла бровь, но промолчала. Вскоре Авда вернулась, и история с поиском повторилась. Лами увидела жену Юрта Каулиньша, вяжущую эти носки, и уже как Авда подняла их с пола в этом доме. Посидев в полном молчании, мы осмысливали произошедшее. Еще никогда такого не было, чтобы поисковик не видел человека. Давли с Авдой, поглядев на заснувшего хозяина на диване, синхронно кивнули друг другу и, подхватив его под руки, утащили в спальню, а мы с Лами наконец остались вдвоём. На журнальном столике оставались угощения, принесённые Авдой, и я принялся их уплетать, запивая холодным чаем. Лами задумчиво смотрела на шубу и была явно озадачена своими видениями.

— У тебя дар не такой, как у других поисковиков, — сказал я, ставя пустую чашку на столик.

— Редко кто видит то, что вижу я, но это мой секрет, — тихо ответила она и, опомнившись, посмотрела на меня.

— Теперь его знаю я. Парень твой об этом тоже знает?

Лами нахмурилась, и я решил, что она не захочет о нём говорить, но она вдруг неожиданно выдала:

— Нет у меня парня. Опять же, благодаря моему дару. Я вижу то, что не должна знать о людях, и мне еще не довелось встретить того, с кем бы я хотела построить серьезные отношения.

— Даже так! В свои двадцать четыре ты ещё девственница? — воскликнул я и, не без удовольствия, стал наблюдать, как начинают краснеть её прелестные ушки. Удивительно! Впервые вижу, как краснеют не щёки, а именно кончики ушей! — Можешь не отвечать, в постель тебя всё равно не потащу, — пришлось сказать мне, придав голосу скучающий тон.

— Да, я помню, что я не в твоём вкусе. Я, кстати, видела предмет твоего воздыхания. Нравятся смуглые веснушчатые подростки? Такая круглолицая… пожалуй, миленькая, и даже крупный нос её не портит…

— О чём ты? — насторожился я.

— Когда я уснула в машине рядом с тобой, я видела твои мысли. Или это были твои сны? Не знаю. Я не контролирую это и не могу сказать, когда такое может повториться. Да и довольно редко со мной такое бывает. Короче, я видела, о ком ты сохнешь, — ехидно проговорила она и криво улыбнулась.

— И что ты видела? Можно поподробнее? — попросил я, внутренне подобравшись.

Что-то мне не понравилось в её словах про внешность той девушки. Из всех моих женщин, да и вообще из всего моего окружения в последнее время только одна подходила под это описание. И я бы не сказал, что тогда в машине я думал о ней.

— Молоденькая девушка с тёмно-рыжими волнистыми волосами, замотанными на затылке. Тёмные глаза, веснушки по всему лицу… Шрамы на шее… — перечисляла Лами, прикрыв глаза.

— Что за шрамы? — перебил я.

— Похоже, от ожогов. Тебе, наверное, лучше знать, — пожала она плечами.

— Я не знаю, почему ты увидела именно её, когда могла увидеть кого угодно, но по описанию это именно та девочка, которую мы ищем.

— О! Так ты не сохнешь по ней, а просто она предмет твоего поиска! Вот почему ты думал о ней!

— Я о ней тогда не думал. Я её видел пару раз в деревне и всё.

— Странно, — проговорила Лами, облокотившись на высокий подлокотник мягкого кресла.

— Странно, — повторил я, а затем поднялся и предложил проводить её в гостевые апартаменты, в каких обычно ночую я. Эту ночь я могу провести и в соседней, менее комфортной комнате.