Глава 17

Отговаривать ее было бесполезно. В чем-то девушка по характеру была похожа на меня. Поэтому мы с ней и сошлись. Я вздохнула и позвонила в домофон. – Кто? – раздался грубый голос мужчины. – Я сотрудник отдела претензий из магазина мебели. – И никого не жду. И разговор закончился. – Вот блин. Пришлось набрать номер его квартиры снова. – Что надо? – Извините за беспокойство. Но мне нужно составить и зафиксировать вашу претензию. – Я никуда не жаловался. – Но у меня вызов. Откройте, пожалуйста, – я постаралась сделать свой голос как можно жалобнее. И о, чудо, железная дверь открылась. – С ним могут быть проблемы, – пропищала крыса из рюкзака. – Сама вижу. Я вытащила свой блокнот и ручку, чтобы хоть как-то походить на сотрудника магазина. Дверь в квартиру на втором этаже была открыта, недовольный мужчина средних лет уже ждал нас. На вид его трудно было назвать интеллигентным человеком. Застиранная майка, трико с оттянутыми коленками и дыркой на одной из них. И недовольное лицо, кажется, его отвлекли от домашних важных дел. А когда я подошла ближе, то поняла, что он пил. Надеюсь, в одиночку. – Здравствуйте, поступила претензия, что шкаф, который вы приобрели в магазине, вас не утроил. Там брак? – Все нормально с ним. Шкаф как шкаф. – Было написано, что дверцы перекошены и задняя стенка отходит. Если это так, то я должна сфотографировать дефекты. И если магазин примет отчёт, то вернёт вам половину стоимости. – Да? – вижу, человек заинтересовался таким исходом. Лишние деньги никому ещё не мешали. – Да, но мне нужно пройти. – А это кто? – Просто моя подруга. Страшно вечером одной ходить к клиентам. Всякое бывает. – Ладно. Мужик препятствовать не стал, пропустил нас обеих. Я увидела шкаф. Это был тот из магазина, из которого я вышла. Сфотографировала его несколько раз на телефон. А потом открыла и потрогал заднюю стенку. И ничего. Сердце мое упало. Как же так? Снова поводила руками. Понадавливлива на нее. Ничего необычного. Минут пять я его трогала, мужик уже начинал раздражаться, хотя Марина пыталась его забалтывать. Пришлось уйти. – Если после вас что-нибудь пропадет, я вас найду. – Не волнуйтесь. Я пулей выбежала на улицу, мне срочно нужен был свежий воздух. И почему эта затея мне казалась такой легко выполнимой? Глупо предполагать, что воронка портала будет вот так сидеть в шкафу и ждать пассажиров. Так любой может в нее провалиться, продавцы, грузчики, покупатель. Скорее всего, она по-прежнему открывается спонтанно. Но неужели портал односторонний? – Что будем делать? – спросила Марина, положив руку на мое плечо. – Не знаю, это как искать иголку в стоге сена. Неизвестно, где он откроется. – Аля, – на другое плечо забралась Лариса, – но я по-прежнему чую магию. Слабо, но чую. – Ты ведь не можешь определить, где она. Это может быть отголосок моей магии или ребенка. Возможно, аура от закрывшегося хода. – Может, стоит поискать ведьму или колдуна какого? – пыталась помочь подруга. – Я для людей и ведьма, и колдун, и экстрасенс. Это они ко мне идут. Уверена, что те, кто есть, тоже шарлатаны. Я устала, хочу домой. Сил действительно поубавилось. Хотелось уже оказаться дома в своей кровати и провалиться в сон. Чтобы хоть на время забыть обо все этом. Раз уж нервы больше никак нельзя успокоить в моем положении. А завтра я встану и с чистым разумом попробую что-то придумать. Марина решила остаться у меня на всякий пожарный случай. Вдруг понадобится вызвать скорую, если станет плохо. Я постелила ей на диване, а сама пошла в свою комнату. Лариса пристроилась на соседней подушке. Она теперь привыкла спать на мягком, как кошка. – Я надеялся, что ты снова придёшь, – прозвучал голос Кираэля за моей спиной. Снова его спальня, обернувшись, я поняла, что он чем-то сильно расстроен. – Что случилось? – Портал закрылся. Секунд десять я просто молча стояла, осознавая, что шансов больше нет. Хотелось просто разреветься как маленькой девочке. – Ты прости меня. Если бы я знала, что так все получиться, не стала бы уходить. – Что получится? Что у тебя происходит? – он подошёл и обнял меня за плечи, а я не стала сопротивляться. Так хотелось снова почувствовать его прикосновение. В этих снах оно почти как настоящее. Но нужно было рассказать Королю, что его ребенок, скорее всего умрет, не родившись. Тогда Кираэль мне никогда этого не простит. – В моём мире без магии я не смогу выносить ребенка. Мужчина отстранился и изменился в лице. Хорошо, что я сейчас не могу читать мысли. Не хочу знать, что он обо мне думает. Король хотел что-то сказать, но сон прервался. Наступило утро, а вот неприятный осадок от приснившегося остался. Он, наверное, меня теперь ненавидит. Настроение было паршивое. – На, попей чай. – Марина приготовила на завтрак яйца и села напротив. Я отказываться не стала. Есть хотелось очень сильно. – Я тут подумала, – Лариса заскочила на стол. – Крысам на столе делать нечего, – возмутилась подруга, – я тебе миску на пол поставила. – Да погоди ты. Я долго думала о портале. Аля, он появился уже после того, как ты забеременела? – Да, кажется, – пока не понимаю, к чему она клонит. – А что если ты так сильно хотела вернуться домой, что твой ребенок создал телепортационную воронку. Мы же не знаем до конца о его способностях. – Не знаю. Слишком притянуто за уши. Почему тогда он так долго на Тарине не закрывался? – Возможно, пока были силы у него, портал оставался открытым. Может, он про него и думать забыл. Он же не соображает, как взрослый человек. Все его действия инстинктивные с твоей эмоциональной подачи. – Я иногда на фоне этой крысы чувствую себя невероятно глупой. А я, между прочим, высшее образование имею за плечами. – А у меня прожитые годы за хвостом. Вечно они спорят обо всем. Со стороны выглядело очень забавно, я даже улыбнулась. – Ладно, этот вариант имеет право существовать. И как быть? – Ну как тогда в камере, когда ты дверь открывала. Настройся, думай, проси. – Хорошо, будем надеяться, что у него хватит на это сил. Сейчас только соберусь. Через пятнадцать минут мы снова сидели на кухне, и я напряжённо старалась воззвать к своему чаду. Но безуспешно, казалось, что он никогда больше меня не услышит. – Может банку витаминов каких проглотить. Кажется, у тебя ещё остались. – Грызунам слово не давали, – Марина как обычно не выдержала, чтобы не задеть Ларису. – Была бы она человеком, вы бы могли стать лучшими подругами. Не мешайте мне. Спустя ещё пять минут моих стараний, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки. Моей радости не было предела. Мысленно я поблагодарила свой живот, потому что дверца холодильника странно подернулась, а потом вместо белого пластика на ней появилась воронка. – Ура, – как ребенок захлопала в ладоши Марина, а потом пошла изучать неведанный ей ранее магический объект. – Она может исчезнуть в любую минуту. Лариса надо уходить. Крыса, не задумываясь, нырнула в воронку. – Я тоже, – Марина схватила свою сумку и тоже направилась в портал. – Нет, стой. Тот портал давал тебе шанс вернуться. С этим все иначе. Не факт, что будет путь назад. – Да брось, твой ребёночек наберётся сил и проложит мне обратную дорогу домой. – Все у вас просто. А если малыш не сможет выжить? Я очень прошу тебя остаться. Я обняла ее крепко, как только могла. И прошла сквозь дверцу холодильника. Но клянусь, что слышала за своей спиной, как подруга сказала мне в след. – Черта-с два. Свалилась я на горячий песок, прямо лицом припечаталась. Выплюнула его, потеряла язык об руку. Отряхнулась и осмотрелась. Снова пустыня. Никогда в жизни я еще не была так рада раскаленному песку. Марина тоже поднялась на ноги и сощурила от солнца глаза. Кажется, у меня дежавю. И как я предполагала, ни осталось никаких признаков портала. – Марина, блин, я ведь предупреждала тебя. – Поздно уже разбираться, – пропищала Лариса и залезла под мои волосы. Дома я снова перекрасилась в цвет, приближенный к моему, и теперь она уже не может быть такой незаметной как раньше. – Ты говорила, что есть города, а я вижу только огромную песочницу, – разочаровалась подруга. – До города ещё добраться надо, а мы, честно сказать, в большой заднице. Я понятия не имею где находимся, и в какую сторону идти. – Будем идти пока есть силы, – предложила Марина. Все были согласны, и мы двинулись. Ненавижу пустыню за то, что она такая горячая. А себя ненавидела сейчас за то, что мне не хватило ума взять с собой бутылки с водой. Единственное, что радовало, это то, что мои способности вернулись быстро, целых два часа я слушала нецензурные мысли своей подруги. В голову пекло, поэтому пришлось ее защитить от солнца. Сняла футболку, чтобы накрыться. – Я слышу шум, – предупредила крыса. – Это я уже проходила, бежать и прятаться некуда, – я осмотрелась, вдалеке замаячила темная точка, она уверенно к нам приближалась. А когда я поняла, что это, рассмеялась как ненормальная. – Ты что перегрелась? – Марина уставилась на меня как на дурочку. А когда ржавый автобус собирался проехать мимо, я выбежала наперерез ему, остановилась, и замахал руками. Я не видела сквозь грязное стекло, кто управлял консервной банкой, но она остановилась. Я не уступила дорогу, автобус стоял. В итоге через минуту, дверь поднялась, и оттуда вышел мужик с Киртона. – Вот скажи, неужели я так в этой жизни провинилась, что ты теперь меня преследуешь? – До города подбросишь? – Ты издеваешься, да? – Немножко, но не специально, – я нагло улыбалась. Была уверена, что он всё-таки нас подберёт, не бросит тут умирать. – Ладно, если я наказан богами, то кару свою понесу. Садитесь до ворот Мирэля доброшу. Вовнутрь нас не пустят, по мнению эльфов не заслуживаем. Когда мы оказались внутри, подруга принялась разглядывать интерьер, а я решила поболтать. – А твой помощник как? Он меня тогда невзлюбил. – Это новый. Закари сожрал червь. – Соболезную. – Да спасибо, я попривык к предыдущему уже. Но новый, Кэлвин тоже с Киртона. Правда немой, ему эльфы язык отрезали за неповиновение, а потом ещё и изгнали. – А тебя хоть как зовут? – Миладир. – Спасибо, Миладир. Когда нас высадили недалеко от ворот, Марина увидела огромный раскинувшийся город, окружённый высокой стеной и поразилась. – Вау. – Да. – И как мы туда попадём? – Я думаю просто. Скажем, кто я. И если не побьют за того охранника, протаранившего окно, то отведут к Королю. Но мне хотелось собраться с духом перед встречей с Кираэлем. Подумать, что ему сказать, наверное, стоит извиниться за то, что подвергла опасности его ребенка. Хотя он в него и не верил. На секунду мной овладела злость, обида за те его слова. И мне показалось, что я почувствовала небольшой всплеск магии ребенка. Незначительный, но это не могло ни радовать. Поблагодарив за отклик, я погладила свой живот. – Я рада, что ты восстанавливаешься. Не думала, что когда-нибудь буду разговаривать со своим телом. – Альбина, я чувствую магию, – обеспокоилась Лариса. – Наверное, из города. – Ее гораздо больше чем раньше. Сейчас ворота были открыты, и их снова охраняли люди в форме. Пролетел автомобиль, и они стали его досматривать. – А они серьезные ребята. – Не то слово. Я собралась с духом и хотела направиться туда, но как только до ворот оставалось метров пятьдесят, прямо из песка, словно супер ниндзя выскочили люди в черной робе и масках, как тогда на кладбище. – Наемники. – Что происходит? – испугалась Марина. – Боюсь, что до ворот мы так и не найдем. На моем плече крыса встала в агрессивную стойку. Маленькая защитница. – Лариса, – я обратилась к ней шепотом, чтоб другие не слышали, – беги в дом к Королю. Найди большого черного кота. – Только не кота, они нас едят. – Этот не любит ловить грызунов. Найди Лореля, так его зовут, в нем магии больше всех, не потеряешься. Расскажи все. Лариса, ничего не ответив, спрыгнула и побежала в сторону ворот, практически сливаясь с белым песком. Все происходило в доли секунд, как мне казалось, а в следующее мгновение на меня надели какой-то мешок, а потом схватили. Я уже ничего не могла увидеть, но слышала, как подруга громко ругалась на них, а потом затихла. С моей стороны сопротивления не было, не хотелось тоже остаться без сознания. Я молча взывала к магии ребенка, но безуспешно. Он, наверное, не набрался нужных сил. Тащили двое, один держал за ноги, другой за руки, через минуту бросили в транспорт. И совсем не бережно, головой я приложилась больно. Наверное, у них несколько машин были припаркованы возле стены, не так далеко. Марина говорить не могла, а я больше не чувствовала ничьего присутствия. Мыслей не было никаких. Наверно, мы одни в этом тарантасе. Странно, что после того случая на кладбище меня не охраняют. А может они действительно, как ниндзя ни о чем ни думают, холодная голова, никаких мыслей, только поставленная цель. Мы приехали и меня взвалили на плечо и потащили. От каждого шага на живот давило и я мечтала это прекратить, на себя мне было плевать, а вот ребенок. – Можно аккуратнее, не мешок картошки несёшь. Никаких изменений не последовало, им меня было не жаль. Ну, хорошо, что хоть сразу не прибили. Я попыталась напрячь спину, выпрямилась хоть немного, чтоб не так было больно, но тут же ударилась головой о что-то твердое. Слишком низкий странный и не ровный потолок. А потом сквозь ткань мешковины я почувствовала затхлый запах. Оказалось, морально тяжело не видеть, что тебя ждёт. Через какое-то время мучительной дороги меня поставили на ноги, прислонив спиной к столбу, связав руки. А потом, наконец, душный мешок сняли, и я смогла нормально вздохнуть полной грудью. Но тут же разочаровалась, получив не глоток свежего воздуха, а вонючей подвальной сырости. – Фу, что не день, то разочарование. – Ммм, – рядом раздался стон Марины, она сидела, опустив голову тоже привязанная к похожему столбу. – Ты как? – Ужасно, словно меня пару раз стукнули головой об пол как резиновый мячик. Только вот я далеко не резиновая. А ты как? – Живот болит. – Что это было вообще? Что это за черные мартышки нас схватили? – Я тебе разве не сказала, что меня в этом мире пытались убить? – Нет, ты как-то упустила этот важный момент своей жизни. – Извини за все это. – Ладно уж. Я тут посижу немного в тишине, подумаю, сожалеть мне о содеянном или нет. – Я просила тебя не ходить за мной. – Нравоучения мне твоя крыса будет читать. Я по ней уже скучаю. Куда она делась? – Она на задании, надеюсь, ей удастся найти общий язык с котом.