Эпилог
Почти три года спустя
— Боже, это какой-то капец… — закрывая лицо ладонями, выдохнула Маринка. — Какая же я была тогда дура! Где ты это взял, вообще?
— Места? надо знать, — усмехнулся Данила. — В облаке своём вчера рылся и наткнулся случайно. А ты смотри, смотри! У меня, между прочим, на этом деле седины? тогда знаешь, как прибавилось!
— Ну прости-и-и…
— Смотри, женщина!
Маринка растопырила пальцы, поглядывая на экран телефона через щёлку. А там — девчонка, совсем ещё юная и до смерти взволнованная, с трудом сдерживая слёзы, рассказывает, как у неё с Данилой ничего не было. Как она просто решила глупо пошутить, как потом стало стыдно, и она пыталась связаться с Маринкой, чтобы во всём признаться, но абонент всё время оказывался выключен…
— А вообще, ты тоже хорош, Магницкий! — посерьёзнев, задумчиво подпёрла Маринка подбородок кулаком. — Не дал бы ей шанса, она бы и не начудила.
— Да я разве спорю? Мы с тобой оба хороши. Два дебила, это сила.
— Это точно… Погоди! А это кто? Там в конце промелькнул?
— Не знаю, я его всего один раз в жизни видел. Просто тип, который эту твою Славку… опекал. Сурьёзный такой товарищ, я об его яйца чуть колено не разбил. Похоже, это он заставил её дать признательные, и он же отправил это видео мне.
— Хвалёная мужская солидарность?
— Ну, знаешь, вы с этой Славкой тоже неплохо сработались… — Куснул Маринку за задницу и поднялся с дивана. — Ладно, форматируй эту дрянь к чертям и пошли собираться.
— У меня такое ощущение, что я его знаю…
— Кого?
— Ну этого, Славкиного мужика.
— Н-да? — демонстративно упёр руки в бока Данила. — А вот отсюда поподробнее, пожалуйста.
Маринка ткнулась лицом в ладони, замычала потихонечку, напрягая память… Но сдалась.
— Не знаю. Блин, я не знаю, но ощущение, что видела его раньше точно есть. — Со вздохом откинулась на спину. — Терпеть не могу вспоминать!
— Я тебе помогу — ты просто ошиблась. Ты не можешь его знать, Марин. Его даже мой Тимур в своё время откопать не сумел.
— Почему?
— Да потому что нет данных. А этот видосик — ну такое. Что там можно разглядеть? Просто чувак отдалённо на меня смахивает, поэтому кажется тебе знакомым. Ты с аниматорами ещё раз созванивалась? Всё идёт по графику?
— Ты опять? Кончай контролировать там, где не надо, Магницкий! — запульнула она в него диванной подушкой, но Данила её поймал. — Твой выход — когда подойдёт время платить по счёту, а пока расслабься и получай удовольствие. С бытовухой я и сама прекрасно справлюсь.
— Угу. Скоро уже Ивановы с девчонками вернутся, а тут твоя роскошная жопка без трусов валяется. Справлялка…
— Не поняла, это ты сейчас намекнул, что я жирная стала?
— Пфф… Я, пожалуй, пошёл, пока не отхватил…
— Беги, Форест, беги! — запульнула она ему вслед ещё одну подушку. — Жопка ему не такая! Да всего-то чуть больше двух килограммов прибавилось! На фиг иди, брюзга старый!
— Чего-о-о? Кто старый?
Налетел, Маринка завизжала… Возня чуть не закончилась новым заходом на секс, но Маринка вдруг замерла:
— Стоп! Да стоп, ты! Я вспомнила! Я его в клинике видела, точно! С Айболитом. Мельком, но в память прям врезался. А всё потому, что красавчик! — мечтательно закатила глазки, но Данила на шутку не среагировал. Сел.
— Серьёзно? Ничего не путаешь?
— Да. В смысле — нет, не путаю. А что?
— Да ничего. Просто всё сходится. Круг как бы замкнулся, и кажется теперь понятно кто мог быть тем поручителем… Но, блин, на самом деле стало только хуже, потому что ещё интереснее, кто он такой.
— Мистер Икс? 1
— Типа того. Ладно, всё. Подъем и быстро собираться!
Девчонкам — Сонечке и Дашульке сегодня исполнялось три года. Уже давным-давно было тайно запланировано грандиозное торжество в интерактивной игровой. Заказаны аниматоры, фокусники и живая музыка. Приглашены подружки и друзья из садика. Ещё накануне из Краснодара прилетели дедуля с Оксаночкой — никто не смог бы объяснить, почему девчонки упорно отказывались называть её бабулей, предпочитая просто по имени — и Лиза с Тёмкой. И сейчас они вместе с именинницами шатались где-то по «Детскому миру», и девчонки даже не подозревали, что это ещё не все радости и чудеса на сегодня.
В игровую комнату Маринке нужно было подъехать заранее — поэтому собиралась скоро, чтобы девочки не застали её дома. Данила хотя и был уже сотню раз отшит от организации праздника, всё равно не мог не проконтролировать и упрямо вознамерился хотя бы довезти Маринку до места. Конечно, всё это «перетягивание каната» было просто дурачеством и вознёй, не имеющей особого смысла, потому что секретов у них друг от друга не было… Кажется.
— Готова? — оправляя манжеты, заглянул в спальню Данила, и замер увидев, что Маринка до сих пор лишь в нижнем белье. — Вообще-то время уже…
— Всё-всё, мне только платье осталось! — вскинула она ладони к груди, и, бросив тушь для ресниц на столик, поправила резинку чулочка. Уловив хищный взгляд мужа, строго выставила палец: — Нет! Сам сказал — время!
— Да я что, я… Я же могу и по-быстрому, м?
— Даже не думай, понял? Всё!
А сама схватилась за бжикнувший телефон. Данила смотрел, как она, чуть нахмурившись, открывает какие-то страницы, что-то листает… Но взгляд его против воли убегал ниже — на аппетиную грудь в кружевном лифчике, плавную линию живота и соблазнительно поджатые трусиками ягодицы. Она и вправду слегка поправилась за последнее время, но Данила не только не был против — он истекал слюнями и терял дар речи, от одной только мысли, что это всё — его! Уровень её сексуальности зашкаливал. Хотелось щупать, целовать и любить без остановки. И если уж честно, он бы даже предпочёл, чтобы она поднабрала ещё немного.
С годами всё больше замечал, как меняются его вкусы. Тянуло на уют, тепло и основательность. Женская худоба сначала перестала казаться стройностью, а потом и вовсе стала вызывать недоумение. Теперь взгляд с невольным любованием цеплялся за женственную плавность сочных форм.
Может, тот самый бес в ребро? Ну что ж, его этот «бес» очень даже устраивал, тем более что Маринка, словно считывая его обновлённые предпочтения, умудрялась соответствовать. Она вообще как-то изменилась в последнее время — не потеряв своей вечной взбалмошности, стала, тем не менее, спокойнее и мягче. Теплее. Уютнее. И не было картины прекрасней, чем три его девочки — белокурые копии друг друга, встречающие его вечером с работы или охмуряющие своими будто под копирку хлопающими ресничками. У них даже улыбки у всех троих были одинаковые.
Поднял взгляд на Маринкино лицо… и словно на замедленной съёмке увидел, как она зажимает рот ладонью, а распахнутые глазищи наполняются слезами. Тревожно ёкнуло сердце.
— Марин? Что случилось?
Но она словно не слышала — пялилась в телефон, а по щекам уже во всю катились капли.
Мигом оказался рядом, подцепив подбородок пальцами, заглянул в глаза:
— Марина, что?!
В ответ она лишь протянула ему телефон. Схватил его, непонимающе побежал взглядом по какому-то тексту.
— Что это, ты можешь нормально сказать?
— Читай.
— Чёрт, Марин, тут так мелко…
И замер. Потому что шапка документа гласила, что это результат теста на отцовство. С раздражённым выдохом опустил телефон. Ну что за… Ну просил же её не делать этого! Даже не думать об этом! И вообще никогда не заморачиваться! Ну любил же девчонок больше жизни и даже мысли никогда не допускал, что не его они дочки… Ну что за несносная женщина? Ну зачем всё портить? Причем — самой же себе!
— Марин… — потянул её на себя, в бесполезной попытке успокоить. — Вот поэтому я и не хотел. Мне всё равно, понимаешь? А вот ты теперь загонишься!
— Читай!
Данила зло фыркнул и побежал по строчкам дальше.
— …В смысле, вероятность отцовства девяносто девять и девять процента? — Рука вдруг дрогнула и безвольно разогнулась. А в голове — словно вата какая-то. Словно молодой бражки накатил, и она весело ударила по мозгам. — Я что-то не понял… Чьего отцовства?
— Да читай уже, дурень!
Но нужды в этом не было. Теперь-то он видел, что её шок и слёзы — это радость.
Закусил губу, чувствуя, как безудержным шквалом накатывает что-то такое огромное… Заметался по комнате, замер у окна… пряча слёзы. Нет, ему и правда было не главное, кто их биологический отец… Но не всё равно! Нее-е-т, далеко не всё равно!
Рассмеялся, как дурак: запрокинув голову, мешая хохот с слёзной поволокой. А Маринка подошла сзади, прижалась, мягко, будто кошечка.
— Дань, прости. Я знаю, что обещала не делать этого…
— Господи, Марин, — развернулся он к ней, обнял. — Да причём тут я?! А если бы тест оказался отрицательным? Да ты бы покой потеряла, дурочка!
— Если бы он оказался отрицательным, ты бы о нём даже не узнал, вот и всё. Я же знаю, как сильно ты их любишь, у меня ни разу, ни единой даже самой маленькой причины для сомнений не возникло. Ты самый лучший отец, правда! Дело ведь не в этом. Я просто хотела, попытаться сделать тебя ещё хоть чуточку счастливее.
— Ф-фух, блин… — утёр об её макушку скупую слезу. — У тебя получилось. Спасибо, родная!
— Угу, — знакомым загадочным тоном мурлыкнула вдруг она, — тогда, как проревёшься, Железный человек, скажешь. А то у меня ещё не все сюрпризы.
Данила замер на мгновенье… И отстранив её на вытянутых руках, с подозрением вскинул бровь:
— Та-а-ак…
— Обещай, что не будешь орать.
— Ещё лучше…
— Ну и ладно. Не обещай. Просто знай, что… на беременных орут только слабаки.
— … Чего? — Обалдел он. Это действительно было не смешно. — Ты шутишь?!
Она закусила губу и мотнула головой. А Данилу аж по?том прошибло.
— Марин, но тебе же нельзя!
— Я знаю! — всплеснула она руками и, выбравшись из его объятий, схватилась за халатик. Суетливо накинула его на плечи, нервно запахнула. — Но Дань, врачи перестраховывались! Они говорили, что вообще уже никогда нельзя, что анамнез, что швы, что то, да сё… Просто потому, что так предписывает общая практика, понимаешь? Не хотели брать на себя ответственность, вот и всё! — Говорила так воодушевлённо и запросто, словно о детском аттракционе в парке развлечений, но увидев, что Данила с трудом сдерживается, и сама зажалась. — Дань, ну не обижайся. Ну правда, ну чего я теряла-то? Мне что с их подачи было запрещено даже начинать, что самое страшное за самовольность — удаление матки в случае проблем. Что так, что так, итог-то один — никогда больше не иметь детей. Отказаться, даже не попробовав, Дань!
— Чего теряла? — Всё-таки сорвался Данила. — Серьёзно?! Да ты жизнью рискуешь!
— Ты меня не слышишь! Максимум чем я рисковала — это маткой. Но нафига она мне, если всё равно запрещено рожать? Дань… — несмело коснулась его руки. — Но у меня же получилось. Послушай, я же…
— Ааа… — рыкнул он и, взбешённо сбросив её руку, ломанулся из комнаты.
А Маринка осталась: в полной растерянности, готовая разреветься, хотя казалось бы — ну в чём она виновата? Ну как он не понимает, что она пошла на это ради него! Даже не выслушал. А ведь она долго думала, узнавала у специалистов, просчитывала риски, выслушивала отговорки и уверения, что это изначально бредовая идея. Что глупо рисковать органом, когда шансы на успех всего лишь один к сотне. «У вас же уже есть двое замечательных детишек! — говорили они. — Вот и довольствуйтесь! Не лишайте себя того, что делает женщину женщиной!»
Вот только они имели в виду матку, а для Маринки женщиной её делало материнство. И ради него можно было бы и рискнуть. Тем более, когда такой огромный шанс — аж один к сотне!
Сказать заранее Даниле тоже не могла — он бы однозначно заупрямился. А она верила, что получится. Чувствовала это. Знала.
Данила вернулся так же реактивно, как и умчался, но на этот раз прямиком к Маринке. Стиснул в объятиях так, что аж позвонки хрустнули.
— Говоришь, всё хорошо? Это точно?
— Да. Я нашла классного врача, которая меня поняла и взяла на себя ответственность вести беременность. И у нас получилось, Дань. И всё протекает нормально, как будто у меня вообще с этим никогда проблем не было, представляешь? Уже восемнадцать недель!
— Ох-ре-неть. А я даже не заметил, дебил.
— Угу… Не заметил он. Только сказал, что у меня жопка!
— Дурочка ты, — спрятал он улыбку в её волосы. — Мне же наоборот, нравится! У тебя роскошная жопка, самая лучшая на свете!
— Дань, — посерьёзнела Маринка, — только этот раз будет действительно последним. Больше уже точно нельзя.
Он опустился на колени, и, распахнув халатик, прижался к животу губами. Сумасшедшая, несносная, непредсказуемая. Героическая и фантастическая. Единственная. Любимая женщина.
…P.S.
В конце августа у Магницких благополучно родился здоровенький и крепенький сынуля Иван. «Почему именно Иван», — спросите вы? А Данила с Мариной загадочно переглянутся… и промолчат.
Кирей шутливо сделает вид, что обиделся, мол, он-то хотел, чтобы в честь него! Дед Андрей одобрит — нормальное, русское имя, нечета всяким там… и далее по списку.
Но меньше всех повезло Айболиту, ведь если бы он назвал своё настоящее имя — то и маленького Магницкого тоже звали бы теперь иначе)
Конец
Оставить отзыв о книге - https://knigoed.net/url/4kp