Глава 53

– Я уверен, что он сделал это нарочно, – произнес любимый. Я по голосу слышала, что ему тяжело. – Макс нарочно сделал глоток. Он знал. И знал, что если скажет мне, я не поверю. Я виноват перед ним. Он говорил мне про то, что я слишком мягок с сыном. Но я однажды осадил его словами: «Это мой сын! И я люблю его! И не позволю никому. Даже тебе, Макс, плохо говорить о нем…» – Спасибо за то, что познакомил меня с ним, – выдохнула я. – Я очень рада, что знаю этого человека. Пусть даже никогда с ним не разговаривала. – Прости, что это стало и твоей болью. Просто даже для меня одного эта боль слишком большая, – послышался шепот, а меня поцеловали в висок. – И мне хотелось разделить ее с кем-то… Зато теперь, я могу разделить эту боль. Вдвоем ведь намного легче? Я гладила руку любимого, обещая себе отнести цветы на могилу того, кому любимый обязан жизнью. Я каждый день буду носить их туда, благодаря старого дворецкого за то, что однажды встретила свою любовь. Если бы тогда, старик не сделал глоток, то я мы бы никогда не познакомились… – Тебе нравится твоя комната? – послышался голос. – Мне хотелось создать для тебя что-нибудь нежное… Я не успела ничего рассмотреть и ответить, как в коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, а на пороге стоял… Адам. Он явно не ожидал увидеть отца. Позади Адама маячила фея. – О-о-отец? – икнул Адам, пока я смотрела на комнату. Тьма отступила. Комната выглядела, как новенькая. Никаких темных углов, мрачной паутины. Это была роскошная комната в розовых тонах. Почти такая же, которая привиделась мне на чердаке. – Стоять! – в голосе старого лорда прозвучали такие нотки, что я поняла. Слухи про его жестокость, все-таки имеют под собой некоторые основания. – Подойди сюда, Адам. В этот момент я поняла, что Максимилиан Орсвиль – не тот человек, с которым стоит ругаться. Адам опустил голову. «Пойдем! Отсюда!», – шепнул Адам побледневшей фее. – Никуда ты не пойдешь! – страшным голосом произнес Максимилиан. Он взмахнул рукой, а Адам, словно остолбенел. – Видит провиденье, я никогда не применял магию против тебя. Но сейчас придется, – произнес лорд Максимилиан. А надо было! А то сюсюкались с ним, и вот что выросло! – Я дал тебе денег на свадьбу. Я отписал тебе наследство. Я был рад за тебя, как радуются за дорогого человека, который наконец-то встретил свое счастье. Я был уверен, что ты возьмешься за ум. И готов был принять твою жену, не смотря на то, что не очень люблю фей, – медленно и страшно произносил старый лорд. – Отец, я не… – начал Адам. – Молчать! В этот момент я чуть не поседела. В руках любимого появилась трость. Он поддел осколки на полу. – Ты пытался убить ту, которая мне безмерно дорога, – слышался голос любимого. – Снова! Я очень не хотела оказаться на месте Адама. Но чувствовала, что сейчас сама придушу его. –Отец, я не знал, что ты … что вы… – заметил Адам. – Вообще-то она была моей невестой и… Глаза старого лорда сощурились. – Была. Была твоей невестой, а станет мне женой! – произнес Максимилиан. – Потому что ты не умеешь ценить то, что я тебе даю! – Ты опять про деньги, – вздохнул Адам. – Но у тебя же их столько, что… – Молчать! – снова строго произнес Максимилиан. Я чувствовала, как его грудь вздымается от гнева. – Вон отсюда! Чтобы я тебя больше не видел, Адам Орсвиль! Я лишаю прав. Адам побледнел. Красивый молодой человек стоял перед нами ни жив, ни мертв. – Деньги я тебе, так и быть, дам. На первое время. А вот как ты ими распорядишься – твои проблемы, – трость стукнул об пол. – Больше меня не интересует твоя судьба. У меня все. Можешь идти. И тут же ядовито добавил. – Юный. Лорд. Орсвиль. – Отец, прости меня! Это все она! – Адам бросился к отцу. – Это все Роза! Она меня подговорила! Я ни в чем не виноват, папа! – рыдал Адам, стоя на коленях перед отцом. Я смотрела на фею, которая стояла, зажав рот рукой. – Любимый, ты что такое говоришь? – задыхалась она. – Любимый… – Я не знал, что там яд! Отец! Я бы никогда! Слышишь меня! Никогда! Это все она! – Адам указал рукой на фею, которая стояла и рыдала. – Ты простишь меня отец? Я бы никогда не посмел отравить тебя! Ее – да, но не тебя! Ты был для меня всем… Папа… Лорд Максимилиан молчал. – То есть, – задыхалась фея, оседая по стене. – Ты… Отец был не против брака? Он дал тебе деньги, а ты прогулял их… А мне соврал! И наговорил гадостей про отца? Ты сказал мне, что твой отец угрожал тебе… И обещал убить за брак со мной… Адам!!! Впервые я видела ее такой. Она обнимала себя за плечи, словно ей ужасно холодно. Мне даже стало ее жаль. – Отстань, – мотнул головой Адам, заглядывая в глаза отца. – Вон отсюда! – процедил лорд. Адам встал, посмотрел на нас красными от слез глазами и поплелся к двери. Он прошел мимо рыдающей феи, которая свернулась в жалкий клубочек. Даже крылья ее поникли. И мне стало безмерно жаль ее. – А ты… – произнес любимый, глядя на фею. – Убейте меня, лорд Орсвиль, – выдохнула она, трясясь и плача. – Я прошу вас. Я не хочу так жить… Он… Он оказался предателем… Я была уверена, что спасаю ему жизнь… Я думала, что вы – чудовище, которое описывал Адам… – Милый, – заступилась я, понимая, что любовь иногда ослепляет. – Пожалуйста. Не причиняй ей вреда… Я прошу тебя… Я слышала, что она сама готова была содержать Адама. И открыть магазинчик со специями и букетами. Ей действительно ничего не нужно было от вас… Мне казалось, что взгляд лорда изменился. Он смотрел на меня с нежностью. – Подойди сюда, – смягчился любимый. – Лучше убейте, – стонала фея, держась за сердце. – Мой Адам… За что ты так со мной! Из ее глаз покатились слезы. – Я извиняюсь за своего сына, который больше мне не сын. Я не держу на вас зла. И извиняюсь за свои слова, сказанные в комнате. И за то, что напугал вас. Скажите, – послышался голос любимого, когда фея подняла глаза. – Сколько вам нужно денег, чтобы открыть свой магазин. Но вместо ответа Роза залилась слезами. – Я уже ничего не хочу. Я потеряла самого дорогого человека, – всхлипнула фея. – Я все делала ради него. А он… Он … чудовище! – Назовите сумму. И откройте свой магазин, – произнес любимый. Фея всхлипнула и достала листочек бумаги. – Так мало? Так мало нужно было вам для счастья? – произнес лорд Орсвиль. Я тоже заглянула в листок, видя подсчеты. – Я дам вам в три раза больше. В качестве извинений за то, что сказал вам тогда. Роза молчала. Она стояла и смотрела на нас. А ее губы дрожали. – Успокойся, Роза, – вздохнула я, понимая, что простила ее. Если речь шла о любимом, то я бы вела себя так же. – Еще раз простите, – выдохнула фея. – Что толку от твоего прощения? Макса уже не вернуть, – выдохнул любимый. – Уходи. – Знаете, – полушепотом произнесла Роза. – Я не должна вам такого показывать и говорить, но… Только никому никогда не говорите, что видели! Я не поняла, глядя на то, как Роза бережно снимает украшение с шеи. И достает оттуда маленький пузырек. – Что это?– спросила я, глядя на то, как она задумчиво смотрит на него. – Он последний. Рецепт давно утерян даже феями. Но… – заметила Роза, утирая слезы. – Я думала его продать, чтобы содержать нас с Адамом. Чтобы открыть магазинчик. И даже искала чародея, который купит его. Но, поскольку вы дали деньги и были добры ко мне… Она снова заревела, но взяла себя в руки. – Пойдемте… Я хочу вам кое-что показать… Это – очень древняя магия. И я хранила ее. А теперь… Просто пойдемте! – вздохнула она. – Адам попросил меня сделать яд, сказав, что вы можете его убить… А еще он сказал, что вы – чародей. О, мне никогда не искупить свою вину! Мне очень хотелось ей верить. Мы вышли в сад, а Роза вела нас к могиле Макса. Она подошла к ней, открыла красивый пузырек и вылила его на снег. От капель пошел странный зеленый свет. Вокруг все стало зеленым. Снег растаял. Проклюнулась трава. Следом за ней цветы. А над ними запорхали бабочки. – Я благодарю тебя за это маленькое чудо, – произнес любимый, расторгавшись. – Мой сын просто недостоин тебя. Те, кого ослепили чувства иногда могут делать глупости… Теперь я это понимаю… Я так поняла, что это он про вчерашнюю ночь. – Нет, вы не поняли, – улыбнулась Роза, вытирая слезы. – Одну минутку… И тут я увидела, как из могилы показалась … рука! Следом за рукой седая голова. А потом… Я смотрела и не могла поверить. Перед нами стоял … Макс. В грязной ливрее. Он с удивлением осматривал себя. – Прощайте, – прошептала Роза. – Может, однажды я встречу того, кто будет любить меня так же, как и я его… Мне очень жаль, что так вышло… Прощайте! Роза грустно улыбнулась и… исчезла. – О, лорд Орсвиль, – улыбнулся Максвелл, пока я смотрела на него во все глаза. Тот же голос, те же жесты. Не может быть! – О, приветствую вас, юная мадемуазель! Простите, что я в неподобающем виде! – Почти юная мадам, – заметил любимый. Он тоже не верил своим глазам. Макс, настоящий Макс, обернулся и увидел надгробный камень. – Я так тронут! – заметил он. – Пожалуй, мы его здесь оставим. Я буду ходить сюда, и хвалить сам себя. – Макс! – мы бросились к нему. Дворецкий был слегка удивлен, когда его обняли. Я и забыла, что никогда не была с ним знакома. – О, я так счастлив. Какой ужас! Какое вопиющее безобразие! У нас гости, а я не приготовил чай! – произнес он, поглядывая на меня, когда мы его отпустили. Мы направились к дому. – Какое вопиющее безобразие! – послышался голос дворецкого. А мы заглянули на кухню. – Кто-то украл четыре ложки из фамильного сервиза! Четыре ложки! Они что? Их солят? Ничего, однажды я сделаю им шипованные ручки. И тогда посмотрю, как их кладут в карман! Так, где мой котел! Где моя книга фамильных рецептов семьи Орсвиль? У нас чай кончился! – Чай на верхней полке, – произнес любимый, указав тростью. – Макс, давай я тебе сделаю чай? А? – Нашел! – обрадовался дворецкий. – Итак, рассказывайте…