16

Чем ближе мы подлетали к Москве, тем меньше мне хотелось соленых огурцов и черного хлеба. А еще меньше хотелось видеть Рокотова.

Теперь его «встречу» вызывало во мне желание спрятаться и не выходить из самолета, в надежде, что меня здесь забудут, и я опять вернусь туда, откуда прилетела.

Там, за тысячи километров от Москвы, я спокойно общалась с Рокотовым. И его желание меня встретить не вызывало ничего, кроме благодарности. Действительно, прилечу уставшая, машина моя далеко, придется вызывать такси и ждать, когда оно приедет. Поэтому мысль о том, что меня встретят, была легка и приятна.

На подлете к Москве, я неожиданно вспомнила обстоятельства нашей первой встречи и ощутила легкое беспокойство. Нет, я не боялась Рокотова. Но прекрасно понимала, что у него ко мне ярко выраженный сексуальный интерес, который я совершенно не хочу ни разделять, ни удовлетворять.

И Рокотов из милого и безопасного человека превратился в мужчину, которого мне следует избегать.

Пока я думала, как бы незаметно проскочить так, чтобы Рокотов меня не заметил, и напроситься кому-нибудь в машину, самолет сел в аэропорту.

Нужно выходить, другого выхода нет.

Мы вышли из самолета и дружной толпой, через летное поле, пошли в здание, где ждали встречающие.

Меня впервые должны были встретить. Мы всегда летали вместе с Кириллом, он оставлял машину на служебной стоянке, и сразу по прилету мы ехали домой. По пути заезжали в магазин, что бы было, чем заполнить холодильник. Раньше, до того, как в моей жизни появился Кирилл, я ездила с кем-нибудь из коллег. Родители каждый раз делали попытку приехать за мной, но я категорически отказывалась, считая, что маме совершенно не место на военном аэродроме.

— Рыжая, — Рокотов вырос передо мной совершенно неожиданно.

— Привет, — поздоровалась с ним.

Он раскинул руки, явно намереваясь меня обнять, но я сделала шаг в сторону и избежала нежелательных объятий. Рокотов, не будь дураком, прекрасно понял мой маневр и усмехнулся. Забрал у меня сумку и рюкзак и махнул рукой в сторону выхода.

— Машина там. Это все твои вещи?

— Все.

— Ты гениальная женщина. Уезжала на два месяца и взяла с собой всего ничего — две сумки.

— Да, как-то зря не я не взяла с собой парочку вечерних платьев, — согласилась с ним.

— Вот и я говорю, зря.

Мы подошли к его машине. Рокотов открыл мне дверь и, пока я устраивалась в машине, забросил вещи в багажник.

— Голодная? — спросил и завел двигатель.

— Нет, на дозаправке поела.

— Тогда поехали.

Мы двинулись в путь.

— Устала?

— Не особо, но пару дней на отдых я себе запланировала.

— Сейчас приедем, баню растоплю.

— Какую баню?

— Обычную, — сказал Рокотов, не отрывая взгляда от дороги.

— А куда мы едем? — запоздало поинтересовалась у него.

— Ко мне домой.

— У тебя в квартире сауна? — спросила я.

— У меня в доме нормальная баня. С парной и бочкой с холодной водой.

— Парная? — переспросила. — Бочка? Какая?

— Бочка дубовая. А тебе какая нужна?

Поняла, что ничего не понимаю.

— В какой дом мы едем?

— В мой.

— В квартиру?

— Лиса, ты разучилась понимать русский. Долгие командировки тебе не на пользу. Мы едем в дом. Дедов дом.

— А зачем ты меня туда везешь?

— Ты сама сказала, что у тебя запланирован отдых. Я, когда возвращался, всегда в дом ехал. Там баня, свежий воздух и речка. И тишина.

Его слова звучали так заманчиво, что я решила не спорить. Во всяком случае, пока. Уехать я всегда успею. Откинулась на спинку и прикрыла глаза.

— Если хочешь поспать, я остановлюсь. Перелезешь на заднее сиденье. У меня есть плед и подушка.

— Ты спишь в машине?

— Для тебя взял. Так что, останавливаться?

— Нет, я просто посижу с закрытыми глазами.

— Хорошо. Мы скоро приедем.

Я кивнула и погрузилась в размышления. Видимо все же задремала, поэтому пропустила момент, когда машина остановилась.

— Лиса, — позвал Рокотов. — Мы приехали.

— Угу, — я чуть повернулась на голос. — Сейчас вылезу.

— Давай я тебя отнесу, — предложил он и дотронулся до меня.

Это привело меня в чувство.

— Я сама!

Рокотов отступил на шаг и поднял руки.

— Конечно сама, — очень спокойно сказал он. — Проходи в дом, я пока машину отгоню в гараж.

Я вышла из машины и огляделась. Дом в лесу. Красивый, деревянный с резным крыльцом и высоким забором. Кроме самого дома есть еще несколько хозяйственных построек. Вот и баня видна. За домом сад. Двор чистый. Везде видна хозяйская рука.

— Ты чего в дом не идешь? — подошел Рокотов.

— Осматриваюсь.

— И как?

— Красиво.

— Рад, что тебе нравится. Пойдем.

Мы поднялись по крыльцу и вошли в дом. Я огляделась. Здесь явно жил холостяк. Не в смысле, что было грязно или не прибрано. Просто вся обстановка говорила о том, что дом был мужским владением, женщин сюда, скорее всего, не водили. Такое мужское царство. Лаконично и даже брутально.

— Ты располагайся в гостиной, — предложил Рокотов, — а я схожу, затоплю баню.

— А где гостиная?

— Прямо по коридору.

Рокотов ушел, а я разулась, поискала тапочки, но не нашла и прошла в гостиную босиком. Полы вроде чистые, а я в носках.

Гостиная порадовала удобным диваном и большим камином. Я устроилась на диване. В ожидании Рокотова включила телефон и написала деду, что приехала и со мной все в порядке, буду отсыпаться. Дед прислал короткий ответ: «Молодец. Родителям я позвоню.»

— Чай или кофе? — вошел в комнату Рокотов.

— Пожалуй, кофе. Давно не пила.

— Со сливками?

Кивнула и предложила:

— Давай помогу.

— Не надо, ты у меня в гостях.

Я не стала спорить. В гостях, так в гостях.

Рокотов справился быстро. Принес кофе, сливки и вазочку с конфетами.

— Есть лукум, правда он немного подсох.

— Спасибо, достаточно сливок.

Мы пили кофе молча.

— Обедать будем после бани. Я мясо замариновал. Ты ведь ешь мясо?

— Ем.

— Тогда иди мыться. Я тебе сейчас полотенца выдам и халат.

Он проводил меня до бани, показал, где и что лежит, и ушел, пожелав легкого пара.

В бане я бываю редко. В моем доме проведен водопровод и есть сауна, а это место, похоже, блага цивилизации обошли. Интересно, а вместо туалета у него будка с окошком в виде сердечка?

Я не стала задерживаться в бане, быстро помылась, вытерлась и надела халат. Оглядела себя и поняла, что в халате щеголять перед малознакомым мужчиной не буду. Чистых вещей у меня не было, я не стала их стирать, решив, что устрою постирушку уже дома, а надевать грязное не очень хотелось, но выбора не было. В любом случае, нужно вернуться в дом, мои сумки наверное нам.

— Уже? — удивился Рокотов. — Я тебя так быстро не ждал.

— Я не очень люблю баню, — созналась я.

— Так сказала бы, тут душ есть.

— В доме?

— Нет, — хохотнул он, — в сарае.

— А туалет есть?

— По коридору налево.

— То есть блага цивилизации присутствуют?

— Конечно. Дед здесь жил, когда вышел в отставку. Он все обустроил.

— А вещь мои где?

— В машине. Принести?

— Да, я хотела переодеться.

— Черт, — выругался Рокотов, — голова моя дырявая, забыл.

Я вопросительно на него посмотрела.

— Я тебе вещи приготовил. Чистые. Наденешь?

— Да, пожалуй, — согласилась.

— На втором этаже, третья дверь. Там твоя спальня. Я вещи на кровать положил.

Мне стало интересно, что за вещи Рокотов для меня приготовил. Неужели он что-то мне купил? Поднялась на второй этаж, подошла к третьей двери. Постояла немного, пытаясь представить себе, как выглядит «моя спальня» в доме чужого человека и вошла.

Эта комната была явно для женщины. Теплые персиковые тона, широкая кровать под пушистым покрывалом. Глубокое кресло с горой мягких подушек. Дорогой ковер на полу. Явно антикварный шкаф, большое зеркало и изящный туалетный столик. Пустой. Значит, у комнаты нет хозяйки. Или она здесь не живет. Повернулась к кровати. Вот это номер! Рокотов не стал ничего покупать мне из одежды, словно догадавшись, что я ее не надену. На дорогом покрывале лежали джинсы и свитер. Вкусно пахнущие гелем для стирки и явно не новые. И не моего размера. Вообще, мужские. Рокотов просто предложил мне свои вещи.

Раздался стук в дверь.

— Вещи принес, — услышала я из-за двери. — Можно войти?

— Входи.

Рокотов внес мой багаж и положил их рядом с кроватью. Перехватил мой взгляд.

— Вещи чистые, — сказал он.

— Спасибо, я вижу.

— Я не стал ничего тебе покупать, решил, что это не совсем удобно.

— Рокотов, ты поступил правильно.

— Почему ты не называешь меня по имени? — спросил он.

— Тебе это неприятно?

Он пожал плечами.

— Не знаю, просто странно.

— Извини, — зачем-то сказала и добавила: — Егор.

— Спасибо, — он улыбнулся и стал совершенно другим человеком.

— Пожалуйста, — улыбнулась в ответ.

— Я пойду, переодевайся.

Он вышел из комнаты, обернулся на пороге и сказал:

— Жду тебя внизу.

— Я сейчас.

Дверь закрылась, а я полезла в сумку за бельем. Точно помнила, что оставался один чистый комплект. Натянула джинсы, и они плавно сползли с моих бедер вниз. Молодец, Рокотов! Свитер «порадовал» длинными рукавами и вполне мог сойти за тунику, но мне почему-то понравилось. Придерживая штаны, пошла вниз.

— У тебя ремень найдётся? — крикнула с лестницы.

— Найдется!

— Давай, пока твои джинсы меня не стреножили.

Рокотов вышел из кухни, на ходу вытирая руки о веселенький передник, поднялся по лестнице и остановился рядом.

— А мне нравится, — оглядел меня с ног до головы. — Очень тебе идет.

— Мне тоже нравится, — ответила честно. — Но ремень необходим.

— Сейчас принесу, ремни у меня в спальне.

Принес несколько, на выбор.

— Они тебе длинны, давай я обрежу.

— Жалко портить хорошую вещь.

— Брось, — отмахнулся Егор, — у меня достаточно этого добра.

— Как знаешь.

Переговариваясь, спустились на первый этаж, Рокотов впереди, я за ним, придерживая джинсы. Рокотов прошел на кухню и ножом отхватил кусок дорогой кожи.

— Мастерство, — уважительно заметила, принимая у него из рук ремень.

— Не пропьешь, — кивнул Егор. — Одевайся и выходи на улицу, я там шашлык затеял.

Я обулась и вышла во двор. Чуть в стороне стоял мангал, у которого Рокотов «кашеварил». Волшебный аромат жаренного на огне мяса достиг моего носа, вызвал голодные спазмы.

Егор заметил, как я сглотнула слюну, и сказал:

— Еще пару минут. Я в беседке накрыл, устраивайся там. И плед возьми, холодает.

Я прошла в беседку, села за стол. Егор принес мясо, положил его на тарелку, полил лимонным соком и протянул мне.

Откусила кусочек — боже, как вкусно!

— Вкусно? — спросил Рокотов и, дождавшись ответного кивка, продолжил: — Кушай.

— А ты?

— И я. Вино будешь?

— Нет.

— Тогда могу предложить компот. Ты вишнёвый компот пьешь?

— Пью, — прожевав, ответила.

— Я сейчас!

Вышел из беседки, чтобы через минуту принести кувшин с вишневым компотом. Налил мне полный стакан и поставил поближе. Я сделала глоток.

— Не кислый? — заботливо спросил.

— В самый раз. Ты что, сам его варил?

— Нет, что ты. Это трофейный.

— Как это?

— Мама делала, когда в прошлый раз приезжала. Она у меня спец по заготовкам. Но я умею готовить, не сомневайся.

— А я не умею, — созналась.

— А тебе и не надо.

Я удивленно замерла.

— Я умею готовить, так что тебе необязательно.

И я поняла: началось. Вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду.

— Егор, что тебе от меня надо?

Он не ответил. Прикурил сигарету, затянулся и не ответил. Я ощутила жгучую потребность оказаться отсюда, как можно дальше.

Рокотов докурил и встал из-за стола. Обошел и резко опустился передо мной, присев на корточки. Посмотрел в глаза.

— Что тебе от меня надо? — еще раз спросила.

— Все.

И было что-то в его голосе, отчего мне не захотелось ничего уточнять.

Поискала глазами сигареты. Нашла, достала одну. Рокотов протянул зажигалку.

— Мне нужно от тебя все, что ты сможешь мне дать, — продолжил Рокотов.

Затянулась, выпуская сизый дым.

— Егор, мне нечего тебе дать. Совсем.

— Ошибаешься.

— Ты имеешь в виду секс?

— Не только.

— Я не понимаю тебя.

— Лиса, — начал он, но я перебила:

— Почему «Лиса»?

— Лиза, рыжая Лиса, — пояснил Егор. — Мне нужно от тебя все, и секс тоже. Я не монах, но и не озабоченный маньяк. Я понимаю, что ты до сих пор тоскуешь по мужу, возможно, еще любишь его …

— Нет! — сказала громко, и Егор внимательно посмотрел на меня.

— Не любишь? — спросил, не отводя от меня глаз.

— Не в этом дело, — сказала и опустила глаза, разрывая этот зрительный контакт.

— Лиза, — серьезно сказал Егор, — расскажи мне.

Я отрицательно покачала головой. Как о таком рассказать?

— Расскажи, — с нажимом повторил Рокотов. — Иногда надо выговориться, чтобы стало легче.

— Не могу.

— Лиса, я хочу, чтобы ты знала: ты стала очень важна для меня. Очень.

— Спасибо, — прошептала тихо, не поднимая глаз.

— Разве за это благодарят?

— Я не знаю.

— Рыжая, мне очень хочется тебя обнять, — заметил, как я дернулась, и добавил: — Не бойся, я не буду дотрагиваться до тебя. Просто расскажи, что у тебя произошло с мужем.