5

Рабочая неделя выдалась какой-то чересчур уж напряженной. Хотя, так бывало всегда, когда до отъезда оставались считанные дни. Неожиданно наваливалось какое-то безумное количество дел, которые непременно нужно было переделать до выезда.

В пятницу вечером по дороге домой вспомнила, что Володя Кипреев звал меня в гости на дачу. На неделе у него был день рождения, я, как обычно, поздравила по телефону и получила приглашение приехать в субботу к нему, праздновать. Бывала у него нечасто, впрочем, я вообще редко, у кого бываю. Мама говорит, что я постепенно становлюсь мизантропом. Возможно, она в чем-то права. Я действительно практически перестала общаться с людьми вне работы. И совершенно не страдала от этого.

Но до мизантропии мне далеко. Наверное.

Чтобы доказать самой себе, что мама не права, я набрала Володе.

— Лиза? — удивился он.

— Привет. Завтра все в силе?

— Конечно, — растерялся Володя. — Ты приедешь?

— Приеду, — заверила я. — Обязательно.

— Это же замечательно! — обрадовался новорожденный. — Я буду тебя очень ждать.

Мы простились до завтра, и тут я крепко задумалась, а так ли правильно поступаю.

Дело в том, что я догадывалась о природе тех чувствах, которые Кипреев испытывал ко мне. Это началось несколько лет назад, когда мы вернулись с той стороны. Сначала была благодарность. Он искренне считал, что я спасла ему жизнь. В этом Кипреев был прав. Если бы не я, неизвестно, как долго он просидел бы в яме. Но Володя не знал, что в моей помощи была изрядная доля эгоизма. Убегать одной было страшно. Так страшно, что меня не остановили его сломанные ноги. Тем более что убегали мы на машине. Это потом, когда горючее в машине закончилось, и она окончательно сдохла, мне пришлось тащить здорового мужика в горы. Но даже это не пугало так, как мысль остаться одной в этих самых горах.

Он, конечно, не догадывался о мотивах моего поступка, и неустанно благодарил, чем очень смущал меня и напрягал Кирилла, которому не нравилось обожание в глазах постороннего мужика. И не то, что бы раньше мужчины не обращали на меня внимание, или Кирилл никогда до этого меня не ревновал, просто все так сложилось: и то, что в эту командировку я полетела одна, без него, и то, что попала в плен, а потом мы с Володей несколько дней блуждали по горам, пока не натолкнулись на наш пост, и то, что после всего, произошедшего со мной, наши с мужем отношения сильно изменились. Поэтому мелькающий возле меня Кипреев, постоянно, хоть и ненавязчиво, демонстрирующий благодарность, очень Кирилла нервировал.

Володе хватило ума и такта понять, что ему не всегда рады, и некоторое время мы не общались.

А потом Кирилл погиб. И Кипреев опять появился в моей жизни. Он держал меня в курсе поисков, а когда стало понятно, что живых в этой катастрофе не осталось, несколько дней провел в моей квартире, опасаясь, видимо, как бы от горя я не наложила на себя руки.

Потом он помог организовать похороны, потому что я совершенно не знала, что нужно делать. Я была в какой-то прострации и никак не могла понять: зачем вообще нужны эти похороны, если тело так и не было найдено.

После похорон он приехал ко мне домой, явно намереваясь остаться. Но я хотела быть одна и попросила его оставить меня. Это было некрасиво и невежливо, но тогда было не до манер. Внутри меня поселилось обжигающее чувство вины, и оно требовало полного одиночества.

И Кипреев все понял правильно и не обиделся. Он продолжал звонить мне по несколько раз в неделю. Иногда приглашал выйти «в люди», получал отказ, а спустя неделю или две, приглашал снова.

Так прошло три года. Иногда мы с ним встречались где-нибудь в городе за обедом или ужином. Иногда он приезжал ко мне домой, несколько раз в год я ездила к нему на дачу.

После смерти Кирилла, Кипреев никаких намеков на свои чувства не делал, и я знала почему. Он был уверен в том, что я продолжала любить мужа, и считал себя не вправе конкурировать с мертвым.

И хотя все было совершенно не так, я не спешила его разубеждать. Если бы Володя узнал, как на самом деле обстоят дела, то непременно стал бы за мной ухаживать, а я этого ужасно не хотела. Дело в том, что я совершенно не воспринимала его, как мужчину. Вернее, я понимала, что он мужчина. И мужчина привлекательный. Но именно, как мужчина, он мне не нравился. А объяснять это Кипрееву желания не было, и я эгоистично пользовалась его расположением, продолжая с ним дружить.

С другой стороны, виделись мы с Володей нечасто, так что совесть меня особо не мучила.

В общем, я отогнала от себя мрачные мысли, цыкнула на поднявшую было голову совесть и решила покопаться в баре, поискать, что подарить новорождённому. Бутылка коллекционного шотландского виски показалась мне достойным подарком бравому вояке.

В субботу утром я была у Кипреева на даче. В прошлом году день рождения друга я пропустила, была в очередной командировке, поэтому с интересом разглядывала участок, изменившийся с нашей последней встречи.

Володя подарку обрадовался и теперь благодарил меня. Когда с поздравлениями и благодарностями было покончено, Володя замялся.

— Что-то случилось? — спросила у него.

— Хотел спросить, как у тебя дела, — пожал он плечами.

— Так спрашивай, — улыбнулась ему.

— Как у тебя дела?

— Хорошо.

— Все как обычно? Ничего нового?

— Ты о чем? — вскинула брови.

— Ну, мало ли, — расплывчато ответил Володя.

— Если хочешь спросить о чем-то конкретном, спроси.

— Да не то, чтобы спросить, — он вздохнул, а потом решился: — Сегодня по мне приедет один человек, ты его знаешь.

— Да? — удивилась я, общих знакомых у нас было немного. — И кто же это?

— Егор Рокотов, — ответил Кипреев, пристально глядя на меня.

Я покопалась в памяти в надежде найти там Егора Рокотова, не вспомнила такого и вопросительно посмотрела на друга.

— Тип на Shevrolet Suburban, с которым ты сцепилась пару недель назад, — спокойно пояснил Кипреев.

Тут до меня дошло, что он говорит о том наглом мужике, которому я пообещала отстрелить яйца.

— А-а-а-а, — протянула, — помню, как же. Так вы знакомы?

— Он мой друг, — просто сказал Володя.

— Какие у тебя забавные друзья, — хохотнула я.

— Лиз, он никогда бы не обидел тебя. Он совершенно безопасен для женщин и детей.

— А еще для стариков и собак, — продолжила я. — Только чувство юмора у него дурацкое. Как и способ знакомится с дамами.

— Знаешь, раньше он так никогда себя не вел, — попробовал оправдать друга Володя.

— Я должна быть польщена?

— А разве нет? Мне сказать, чтобы он не приезжал? — спросил Володя вместо ответа.

— Нет, — ответила быстро. — Не надо, пусть приезжает. Твой друг, твой день рождения.

Володя был хорошим человеком и одним из немногих моих друзей, и портить ему праздник было бы свинством с моей стороны.

— Ты на него не сердишься? — спросил Кипреев.

— Нет. За что? Ничего плохого он мне не сделал. Просто вел себя, как идиот. Но это проблемы его воспитания.

— Он потом искал тебя.

— Зачем?

— Нетрудно догадаться, — ответил Володя. — Ты ему очень понравилась.

— И ты решил нас свести? — догадалась я.

— Нет, что ты. Просто я подумал, что он может тебе понравиться. Пообщаетесь в спокойной обстановке.

— И?

— Лиза, — друг замялся, — Кирилл погиб три года назад…. Может пора уже перестать носить по нему траур?

Очень захотелось послать дорогого друга куда подальше, пришлось даже прикусить язык.

— Извини, — по-своему расценив мое молчание, продолжил Володя, — я лезу не в свое дело.

— Перестань, — оборвала его. — Приедет, и ладно. Познакомимся. Обещаю с ним не драться.

Я улыбнулась, а Кипреев облегченно выдохнул.

— Кто он такой? — продолжила я.

— Егор?

— А есть еще кто-нибудь, кто меня искал?

— Через меня нет, — серьезно ответил Кипреев.

— Расскажи о нем, — попросила его.

— Ну, он мой друг.

— Это ты уже говорил.

— Он хороший человек.

— А поконкретнее?

— Мы с ним работали раньше вместе.

— В конторе?

— Нет, он смежник.

— А сейчас?

— А сейчас он обычный бизнесмен.

— Постой, — я покопалась в памяти, — это тот самый Егор Рокотов? Владелец заводов, газет, пароходов? Информационная и экономическая безопасность? Форум в Давосе? Фотография с президентом?

— Он самый, — подтвердил Володя.

— Подожди, — попросила я. — Он бегал с автоматом, а потом вышел в отставку и сделал такую головокружительную карьеру в бизнесе? Но как?

— Во-первых, он не совсем, чтобы бегал с автоматом, — ответил Кипреев. — Он немного по другой части. А во-вторых, карьеру он начинал не с нуля, он возглавил дело своего отца, когда тот ушел, так сказать, на пенсию.

— Он поэтому вышел в отставку? Чтобы возглавить дело отца?

— Нет, в отставку он выше по состоянию здоровья, — вздохнул Володя.

— А что с ним? — продолжила спрашивать я. — Надеюсь, мое любопытство тебя не очень напрягает?

— Ничего, в конце концов, он тоже о тебе выспрашивал, — отмахнулся Кипреев.

— Так какая хвороба с ним приключилась?

— Ранение.

— И что?

— Серьезное ранение, — чувствовалось, что Кипреев не хочет распространяться.

— Ладно, — решила оставить друга в покое, — не хочешь, не отвечай. В конце концов, мне с ним не детей крестить.

Вовка посмотрел на меня как-то странно, но промолчал.

— Только давай договоримся сразу, — сказала другу. — Он приедет, я не против. В конце концов, это твой дом, твой день рождения и твой друг. Но никакого сводничества. Я буду с ним вежлива, как и с другими твоими гостями. И больше ничего.

— Конечно! — заверил Володя. — Ты не думай, я ничего такого в виду не имел. И хотел, как лучше.

— А теперь, — предложила, взяв друга под руку, — пойдем к гостям. А то неудобно получается.