Глава 10 Кира

Маир стоял с мужчиной. Они громко ругались, а рядом стояла девица с опущенными глазками, из которых лились слезы.

– Что происходит? – Дар громыхнул так, что все подскочили.

– Даромир, Юстас говорит, что его дочь беременна от одного из правящих, а он ребенка не признает.

Я схватила Млада за руку и присела на лавочку.

– Как думаешь, кто нерадивый папаша? Может Даромир? —сама спросила, и сама же поежилась от этой мысли. Оказывается, как быстро можно привыкнуть к тому, что ты чья-то избранная.

Млад улыбнулся и отрицательно покачал головой. Мы стали прислушиваться к местной «Санта Барбаре».

– Как зовут тебя?

– Мирая – девица пропищала, а я поморщилась.

– И кто же отец твоего ребенка Мирая? – Даромир сурово смотрел на девицу.

– Владислав – девица снова выпустила слезинку.

Я повернулась к Младу.

– Вот интересно, почему я ей не верю? А ты веришь?

Млад снова улыбнулся и мотнул головой.

– Значит ты уверяешь, что отец ребенка Владислав и он не признает отцовство?

– Да – и снова пищащий голос.

– Ну пошли, будем разбираться – хмыкнул Даромир – Маир, Млад на тебе, Кира…

Дар протянул мне руку, и я взяла ее. Девица стрельнула на нас взглядом и еле поморщилась. Даромир мне улыбнулся, и мы всей толпой стали возвращаться в дом братьев.

– Что ты будешь делать? – спросила тихо Дара

– Если выяснится, что отец ребенка Влад, значат поженятся. Я не потерплю тут распутства и беспризорников. Если она врет, то будет наказана.

– Она ведь беременна

– И что? значит может избежать наказания? Нет. Она его понесет и оно будет жестким.

– Так нельзя – я попыталась ему донести свою мысль

– Здесь я решаю, что можно, а что нельзя. Никто не смеет мне врать. Поняла?

Я вырвала из его хватку свою руку. Поняла я. Поняла, что сволочь ты мохнатая.

По дороге к дому Даромир распорядился, чтобы вызвали Влада и Владимира с Яром. Когда мы пришли, все были уже на месте.

– Люфаний прибыл? – спросил Даромир Владимира

– Прибыл, ждет в гостиной.

– Ну тогда пойдемте, сейчас все и выясним.

Даромир завел всех нас в гостиную и представил нам старичка. Лекарь и целитель Люфаний. Я не поняла, в чем разница, но Маир мне шепотом объяснил, что он может лечить и магией и без магии.

– Люфаний, вот тут девушка говорит, что беременна от Влада и тот не признает ребенка. Нужно проверить.

Видимо этого чудо-врача тут знали. Так как это дамочка и ее папаша побледнели враз.

Старичок, который мирно попивал чай за столом, медленно встал. Сгорбленный, в мятом дорожном костюме. Он медленно подошел к девушке, положил руку на ее живот.

– Девушка беременна, но отец ребенка не оборотень – Люфаний безразлично посмотрел на всех и вернулся к своему чаю.

– И что мне с вами делать? – Обвел всех взглядом Даромир

– Пощади – Юстас грохнулся перед Даромиром на колени, и свою непутевую дочь за собой потянул – отпусти девочку, я за нее сам отвечу

– Юстас, Юстас, ну ладно дочь непутевая, но ведь ты же должен был понимать, что обман вскроется, пусть не сразу, то с рождением малыша, стало бы ясно кто отец. Даже если бы отцом был оборотень, то запах ребенка подсказал кто именно. Так на что был расчет?

– Я думала он любит меня – запричитала Мирая

– Кто тебя любит? Влад? – уточнил Дамир и дождавшись кивка Маиры, посмотрел на Влада

– Я к ней не прикасался, никогда – Влад сидел с невозмутимым видом. Только Владимир периодически морщился.

– Мирая, Влад говорит не трогал тебя, так откуда вдруг любовь?

– Он сказал, я красивая

Я удивленно подняла брови. И это я себя дурой называла? Беру свои слова обратно. Я полный адекват…ну временами полный…наверно.

– Даромир, ты же не накажешь беременную? – Юстас все так же стоял на коленях.

– А вот тут прям дилемма. И как ее решить я не знаю. Ты ведь, Юстас, знаешь, что я жесток – Юстас кивнул – так вот представь, заподозрив свою истинную в обмане, я ее чуть не утопил, Влад подоспел – Юстас распахнул от ужаса свои глаза – а тут чужая девка, лгунья. Что я должен, по-твоему, сделать?

Юстас развернулся и бросился ко мне в ноги.

– Спаси, прошу тебя, спаси мою дочь

Мое сердце отбивало чечетку и мне это чертовски не нравилось. Я не понимала, что происходит. Сердце билось так громко, что я чувствовала его удары в ушах, словно отдаленный барабанный ритм. Я попыталась успокоиться, но чувство тревоги только усиливалось.

– Давай, Кира, прими решение, все в твоих руках – Даромир стоял, сложив руки на груди, а во мне поднималась волна гнева.

Я захлопала в ладоши и улыбнулась. Дамир и все присутствующие напряглись.

– С больной головы на здоровую. Браво Альфа… или как там правильно тебя называть? Хочешь, чтобы я приняла решение? Ну что же, давайте я приму.

Даромир сглотнул, а Владимир сделал шаг назад. В бездонных глазах моего гнева тлеет огонь ненависти, способный сжечь все на своем пути.

– Предлагаю выдать ее замуж, за одного из вас. Потянем жребий и ты – я ткнула пальцем в Даромира – будешь так же участвовать.

– Так, так, так…мы тут все переволновались. Даромир, ты не прав, нельзя на Киру сваливать наши проблемы – Влад встал и развел руки в стороны.

– СЯДЬ – рявкнула я, и на мое удивление он сел и замолчал. Во мне бушевал огонь. Было ощущение, что я сейчас спалю тут все ко всем чертям. Только лекарь пил свой чай и улыбался.

Даромир смотрел мне в глаза и хмурился.

– Кира, я приму решение…

– Да ни хрена! Несите бумагу и перо. БЫСТРО

Ярослав выскочил из гостиной и через минуту вернулся с пергаментом и пером. Я демонстративно разорвала на мелкие кусочки и сказала каждому написать свое имя. Даромир сделал это первым, молча. Остальные последовали его примеру, я скрутила листочки, подошла к столу, схватив графин с водой вылила ее прямо на пол.

В этот момент лекарь уронил свою кружку, и она со звоном разлетелась на осколки. Я бросила в графин все листочки. Перемешала их своей рукой.

– Тяни, вытянешь имя, за того и замуж выйдешь. Вытянешь пустой листок, уезжаешь вместе с отцом из этого селения. Быстро!

Я держала графин перед девушкой, та дрожащей рукой вытащила листок и развернула его. Девушка закрыла глаза и крепче сжала руку, я видела, как слезы выступают на глазах. Это означало окончание всего, что она когда-либо знала, но в то же время открывало новую главу ее жизни. Я понимала, что ей было больно, но вместе с этим чувством она явно ощущала и легкое облегчение, понимая, что все будет хорошо.