Глава 20. Фиолетовое небо

– У Вас всего 46 УМЕ, адептка Марис, и потенциал до семидесяти единиц обычно считается стандартным, лишенным риска спонтанных прорывов, когда ваш дар достаточно окрепнет, вы тоже будете допущены к практике, – ответила магесса Пурис, смотря на девчонку сверху вниз.

– Но как же Отбор? Разве участницы могут позволить себе проводить столько времени не за испытаниями, а за учебой? – продолжала возмущаться блондинка.

При упоминании Отбора я похолодела. Неочевидное, но вполне закономерное решение возникло в голове, подобно мгновенно загорающемуся магическому пульсару. Мне и не нужно проходить эти испытания. Я должна проиграть. Буду делать все, чтобы выбыть после первого же тура. Тогда и родители не будут иметь права обижаться, и женой этого подонка мне становиться не придется.

– Такого запрета не существует, дорогая, – сообщила преподавательница, качая головой, – это инициатива самих участниц.

Даска лишь поджала губы и села на место, тяжело вздыхая. Ха! Когда до нее дойдет, что мы с ней равны? Ни в социальном плане, ни в магическом, она не имеет права презрительно кривиться и вставать на сторону Наследника, когда тот собирается совершить то, что он хотел… совершить. Папе определенно нужно было последовать совету господина Азаила ан Бет, и нанять мне охрану. Потому что, едва я попадала в коридор, случайно откалываясь от группы, мне становилось жутко неуютно. Я ожидала, что из-за поворота выскочит Кэлмир, затащит меня в подсобку и довершит начатое. Животный страх, желание защитить себя настолько обострилось, что выходя из своей комнаты утром, я припрятывала в складках форменной юбки небольшой нож для бумаг. Снова попасть в безвыходную ситуацию второй раз было бы настоящей глупостью. И плевать, что я должна делать. Падать на колени от одного вида Его Высочества, ползать и всем своим видом показывать, как хочу стать его женщиной, пробираться в мужское общежитие ночью, одеваясь в соблазнительное белье – словом, все то, что по многочисленным перешептываниям совершали другие девушки, потенциально подходящие в пару к Кэлмиру.

Наверное, мне бесовски везло, так как не встретила упомянутую выше особу на следующий день, и на другой день после этого тоже. Я почти расслабилась, внимательно скользя по строчкам личного расписания со списком курсов и аудиторий, когда запнулась на именах преподавателей. Индивидуальные занятия по магии Духа проводил некий магистр третьей степени, господин Азаил ан Бет. Что? Долгие часы наедине с красноволосым демоном, который одним своим видом и прищуром аметистовых глаз способен вывести меня из равновесия. А вдруг, моя родовая магия снова выйдет из под контроля и начнет нашептывать о необходимости коснуться загорелой кожи, провести ноготком по широкому, сильному предплечью, маня, соблазняя, и выпуская какие-то неистовые флюиды возбуждения на свободу?! Каким образом, я должна буду сдерживаться?!

Второй сюрприз красовался на следующей строчке: преподаватель индивидуальных уроков по магии Тьмы – магистр третьей степени, Эйнар ан Тарен. Они сговорились? Почему во всей Высшей Академии не нашлось других преподавателей по этим дисциплинам? Я резко развернулась, намереваясь отправиться в кабинет к ректору и попросить о замене, когда чьи-то сильные руки поймали меня в свои объятия. Душный, горький аромат летних трав окружил, взяв в тиски. Наследник, чтоб его Бездна проглотила!

Я подняла взгляд на мужчину и выдавила из себя подобие радостной улыбки.

– Пусть Дух и Тьма охраняют ваш путь, – поздоровалась, чуть не стукнувшись о подбородок выпускника.

– И тебе не хворать, серебрянка, – Кэлмир уставился на меня пронзительными зелеными глазами, и в его взгляде я увидела лишь желание обладания и подчинения. Мне вдруг стало противно. Неужели, я смотрела на господина Азаила подобным взглядом?

Гаденыш сильнее прижимал меня к себе, тщательно игнорируя мои попытки хоть как-то отстраниться от тренированного тела. Поняв, что освободиться не получится, я решила добраться до приготовленного заранее ножа. Жаль только, если это будет расценено не как самооборона, а нападение не императорскую особу…

– Кажется, с нашей последней встречи ты заметно похорошела, – с мурчащими нотками сказал мужчина, окидывая меня липким взором. Его рука сильнее стиснула мою талию, и низом живота я прочувствовал явственный признак мужского возбуждения.

Страх хорошо действует на загнанных животных. Они до последнего делают вид, что покорились хищнику, но перед решительным ударом, направленным на разрыв артерии на незащищенном горле, жертвы способны на отчаянный рывок. Так и я, послушно потянулась губами на встречу, зная, что сопротивление бесполезно. Он жадно впился в мой рот, властно проникнув прохладным языком вовнутрь. Влажный кусок плоти хозяйничал, пытаясь вызвать ответное возбуждение, но это походило на трепыхание холодной лягушки. Я кончиками пальцев нащупала скрытое оружие, аккуратно поддела грубую ткань подола юбки. Наследник на мгновение отлепился от меня, а потом, игриво улыбнувшись, нырнул ладонью вслед за моей рукой, скользя по нежной коже бедра, и возобновил поцелуй.

Всего секунда, и я сжимаю рукоять короткого ножа, отвожу руку назад, обманывая противника, который прибывает в полной уверенности, что я лишь помогаю ему забраться ко мне в трусики. Не в этот раз.

– Ай! – он больно укусил меня за губу, выпустив токую струйку крови, и отскочил, неверяще смотря на глубокий порез, рассекающий по диагонали всю ладонь парня.

– Ах ты тварь! – некрасиво верещит Наследник, стараясь остановить кровотечение, – ты напала на меня!

– Всего лишь самооборона. Неужели ты думал, что я позволю еще раз меня облапать без разрешения? – голос дрожал, выдавая всю ту бурю чувств, которая кипела внутри меня.

– Знаешь, – со злостью сказал он, угрожающе надвигаясь, – теперь мне еще интереснее выбрать на Отборе адептку по имени Камилла Флар. А что? Мы совместимы, для меня ты идеальная пара, наши дети унаследуют мою магию, и, вместе с ней, трон Саланской Империи. Порез же – неплохой повод подать заявление о нападении, как считаешь?

Парень оказался рядом слишком быстро. Сжал мое запястье, заставив выронить оружие. Мне было нечего сказать. В нос ударил металлический запах крови из травмированной губы. Тело окаменело, не слушаясь приказов. Хотелось бежать, но я застыла истуканом, беспомощно наблюдая за тем, как Кэл расстегивает пуговицы блузки, с хищным предвкушением обводит контур белоснежного кружевного лифа.

Белое окрашивается красным. Неровная клякса расползается, уродуя великолепное белье.

– Думаю, вы правы, – за спиной парня раздался голос, вернувший меня в реальность, – Камилла действительно должна написать заявление о нападении. Я вижу как минимум два повреждения на теле девушки.

Если секунду назад мне казалось, что Кэлмир – хищник, то я сразу поняла свое глубочайшее заблуждение. Рядом с высоким и широкоплечим демоном-телепатом Наследник походил на безобидного зайчика, вдруг решившего показать мелкие зубки. Ничтожество.

Обжигающий взгляд лавандовых глаз уперся в мой бюст. Я судорожно вздохнула и отвернулась, застегивая блузу. Но усилия хоть как-то привести внешний вид в порядок не увенчались успехом, форма была безнадежно испорчена проступившим алым пятном.

– Да кто вы такой? А, помню, Азаил, кажется, так? – возмутился адепт, затягивая порез на руке откуда-то взявшимся платком.

– Для Вас, Ваше Высочество, Азаил ан Бет, магистр третьей степени. В Высшей Академии преподаю магию Духа и физическую подготовку, – отчеканил приятный баритон за моей спиной. Я развернулась, мысленно надеясь, что выгляжу не слишком нелепо.

– Но физподготовку вел…

– Неважно, кто учил вас держать удар прежде, Кэлмир ран Интрен, но теперь три раза в неделю вы будете потеть и валяться в луже собственной крови, умоляя вас пощадить, у меня на занятиях, – демон многозначительно сжал кулак несколько раз, словно разминаясь. – А сейчас, у нас со студенткой Флар запланирована индивидуальная консультация, поэтому, прошу простить, – он взял направление в левое крыло, и мне ничего другого не оставалось, как последовать за магистром Азаилом.

Шагая вслед за демоном, я не могла отделаться от ощущения дежавю. Он изящно вытащил меня из щекотливого положения, и снова куда-то меня ведет. Мы зашли в небольшую аудиторию, рассчитанную на десять персон. На полу расстилался большой пушистый ковер, который усеивали многочисленные подушки разных цветов, форм и размеров, у стен располагались письменные столы. Мужчина жестом предложил мне устраиваться в центре комнаты, и принялся снимать обувь.

– Сегодня я хочу обучить вас основам медитации, адептка Флар. Для достижения лучшего результата, избавьте ваши ножки от туфель и устраивайтесь удобнее напротив меня.

Демон плавно перетек из положения «стоя» в положение «сколько можно вас ждать, адептка». Он скрестил ноги и подложил большую подушку под таз, приподняв заднюю часть тела.

Каким образом я должна была проделать тоже самое, имея форменную юбку и теплые черные чулки чуть выше колен? Я сбросила туфли и нерешительно потопталась на краю ковра.

– Ну что такое? – он впервые посмотрел мне в глаза, и я подумала, что это было его ошибкой. Специальным нарушением хорошо продуманной стратегии.

Демон застыл. Сделал глубокий вдох, но, очевидно, это не помогло. Потому что он поднялся, и просто возник рядом, мои человеческие глаза не могли поймать столь быстрого движения. Я запоздало понимаю, что Азаил падает на колени передо мной, его силуэт колеблется как раскаленная монета в горячем пустынном воздухе. И это выше меня. Непостижимо чувствовать его дыхание на своих бедрах, коленях, и стоять без движения.

Ладонь касается крепкого плеча. Под тонкой костюмной тканью бьется бешеный пульс, перетекают миллиарды кровяных клеток, стучит неповиновение родовой магии. Он в своем мире, общается с внутренним демоном, а я слишком слаба, чтобы не воспользоваться моментом и не рассмотреть мужчину ближе. Я опускаюсь рядом, провожу ноготками по внушительным мышцам груди, хоть и затянутыми в рубашку, но прекрасно угадывающимися под ней. Он смотрит куда-то в пол, прерывисто дышит, борется с трансформацией, а я эгоистично прощупываю кубики пресса на напряженном животе. Хочу его.

Безумно, мозги словно отключились, и ловкие тонкие пальцы подбираются к воротничку, намереваясь расстегнуть первую пуговицу.

– Нет, – рычит Азаил, перехватывая мое запястье, но это очередная ошибка, которых было сделано слишком много. Как разрушенная плотина. Его страсть и сдерживаемые чувства выплескиваются на меня, когда демон снова оказывается слишком близко и я могу рассмотреть желтые крапинки в потемневшей радужке. Фиолетовое ночное небо и россыпь миллионов звезд взрываются, стоит его языку слизнуть капельку крови из уголка рта. Не электрические разряды, а расплавленное удовольствие, сосредоточенное только в этом мужчине. Он сглатывает, и я перестаю существовать, безответственно отдаваясь на волю эмоций. Не помню, как сдираю с него ненавистную рубашку, но прикосновения к голой коже острые, и ранят сильнее любого ножа. Как запретный плод, я исследую новые территории невероятного масштаба, и загорелая кожа демона вкусная, соленая, как будто купаешься в море, образовавшемся в кратере потухшего вулкана.

Его руки везде. Я, полностью обнажена, в ворохе подушек, и он нависает сверху, пожирает меня раскаленным взглядом, обжигает каждым прикосновением. В отличие от меня, окончательно свихнувшейся от страсти, он все еще себя контролирует. Выводит узоры на светлой поверхности бедер, наслаждается контрастами, наклоняется и обводит языком ямочку пупка. Невольный стон вырывается из моей груди, и я умоляю его подняться и поцеловать меня. Хочу чувствовать его всем телом, тереться о бронзовую кожу, вдыхать аромат пепла и пожара. Азаил рычит, накрывая мои требовательные губы безрассудным поцелуем, и мы теряем себя.

Такой строгий и безразличный. На самом деле – дикий огонь, сжигающий все на своем пути. Он уничтожил мое стеснение смелыми прикосновениями, разрушил сомнения и предрассудки, в мгновение избавив от одежды, спалил дотла остатки здравомыслия, когда лизнул чувствительную тонкую кожу сгиба шеи, повторив страстный, собственнический поцелуй Эйнара уже наяву. Вены на теле зажглись, пробуждая родовую магию, и лавина нахлынувших ощущений сосредотачивается между бедер, скручиваясь жгутом неудовлетворенного желания.

Демон трется об меня возбужденным естеством, случайно раздвигая складочки, и затрагивая самое чувствительное место. Я извиваюсь под ним, хочу заполнить непонятную пустоту внутри, кусаю чужие губы, пью тяжелое дыхание.

– Нет, – он снова рычит, безотчетно сжимая одной ладонью мою ягодицу.

– Да, – я почти молю, всхлипываю, кручу бедрами, разнося эликсир возбуждения по его стволу. Толстый и длинный, такой притягательный, что я начинаю выть от бессилия, скованная сильными руками.

– Прекрати, Камилла! – рявкнул Азаил.

Я распахиваю глаза.

Мы стоим. Одетые. Вокруг выжженный круг из обугленного текстиля. Я бесстыдно прижимаюсь к мужчине, запустив одну руку в брюки магистра. Ладонь сжимает напряженный орган, по инерции продолжая фрикционные движения. Замираю. Другая моя рука сильно обхватывает талию демона, направляя его. Его ладонь давно обосновалась под юбкой, собственнически поглаживая центр моего возбуждения, губы замерли в сантиметре от моего уха. Я слышу глубокое дыхание демона.

– Что это было? – обессиленно спрашиваю, не в состоянии оторваться от мужчины.

– Стихийный прорыв, – его голос почти шепчет и от того кажется еще более эротичным, я трусь о пальцы, неведомо как оказавшиеся между моих бедер, – прекрати, Камилла, – снова говорит он, а сам лишь совершает очередной виток сумасшедших прикосновений.

– Это вам пора остановиться, – произношу еле слышно в ответ, двигаясь в приспущенных брюках Азаила.