Глава 27. Снова здорово

– Камилла Флар! Вставайте! – меня настойчиво трясли за плечо. Просыпаться решительно не хотелось. Теплые объятия кровати напоминали о ночи, проведенной в астрале. Азаил… Мой горячий, нежный и внимательный демон… Стоп. Что?!

Я резко поднялась на руках, стукнув лбом магессу Ниэль, которая пыталась меня разбудить.

– Ай! – потерла она свой подбородок, именно на него и пришелся неожиданный удар, – судя по вашей прыти, можно уже выписывать.

Эльфийка придирчиво меня осмотрела, коснулась осторожными щупами Света.

– Помимо излишне высокого сердцебиения, и подозрительно красных щек, мне кажется, вы полностью здоровы, девушка. Поздравляю, – в ее голосе прослеживалось какое-то скрытое недовольство. Интересно, почему?

– Спасибо, что позаботились обо мне, магесса Ниэль, – поблагодарила лекарку.

Та окинула меня придирчивым взглядом, пожала плечами, и вышла. А потом…

– Камилла! Доченька! Ты меня так напугала, – затараторила мама, смерчем ворвавшись в палату, – там, отец. Он немного не в духе, понимаешь? – Ариадна Флар была в своем репертуаре. Зависимая от мнения главы семьи, и даже сейчас, когда я прошла по лезвию Бездны, она оглядывалась на папу, ей важно было его мнение.

Я подняла запястье с брачной татуировкой к лицу. Символы выписаны не очень яркими, словно выцветшими на солнце, чернилами. Представляю, как взбесился отец, узнав об этой вынужденной мере. Он наверное уже мысленно был рад меня похоронить, чем смириться с тем, что я не стану частью императорской семьи. Ха! Какая злая ирония. Жизнь явно забавлялась, жонглируя шариком моей судьбы, подбрасывала его высоко в небо и снова ловила у самой земли. Эйнар был совершенно прав, напомнив мне о наших первых страстных поцелуях, но сегодняшнюю ночь, я, будучи почти замужем за одним демоном, провела в объятиях другого и ни капельки не жалела об этом…

– Камилла Флар! Ты должна дать мне объяснения, как ты умудрилась попасть в такую ситуацию, что господину Эйнару ан Тарену пришлось совершить брачный обряд?! – голос отца клокотал, отскакивая от больничных стен.

– Что ты хочешь услышать, папа? – слабо отвечаю, потому что от его слов у меня мигом разболелась голова, наполнившись пульсацией.

– Объяснений! Мы же договорились. Ты станешь участницей отбора, и пройдешь все испытания, как полагается достойной аристократке. Наследник покорен тобой! Я мальком видел его и засвидетельствовал свое почтение, так вот, этот чудесный юноша, узнав во мне твоего отца, тут же стал разливаться соловьем, описывая твою красоту и покладистый характер, – здесь отец задумался, – признаться, я слегка опешил. Не помню, чтоб у тебя было хорошее поведение.

– Папа, ты серьезно? Я чуть не умерла, и не дай Тьма, кому-то пережить то, что пришлось пройти мне, – я обхватила тело руками. Холодно. Как же больно… Почему? На левом запястье огнем зажегся брачный рисунок, белый свет исходил из под кожи, вырывался наружу, заявляя о своем существовании.

– Действительно, господин Флар, – в больничной палате стало как-то совсем тесно с появлением нового персонажа. Ректор Двух Академий, и, кажется, мой супруг, стоял грозно сведя красивые брови на переносице, – Камилле многое не посчастливилось преодолеть в последние дни. Мы уладим конфликт с короной. В конце концов, в правилах к Отбору ясно написано, что девушки должны быть незамужними, бездетными и страстно желать стать второй половинкой Наследника.

Я благодарно взглянула на… Эйнара. Хорош. Демонски, чертовски красив со своими смоляными волосами до плеч, льдистыми глазами, серьезным лицом. А ведь и правда, совсем недавно, я желала стать избранницей Наследника. И он тоже был недурен собой снаружи… Но вот внутри. Гадкий, отвратительный. Я неловко потеряла нить беседы, задумавшись о насущном, а именно о том, как мне быть с двумя не в меру наглыми, напористыми и обворожительными демонами.

Если черноволосый Эйнар ассоциировался у меня с заботой, вниманием и нетерпеливостью, то Азаил теперь открылся в новом свете. Я познала в нем нежного опытного любовника и вечный зуд родовой крови, кажется, стал слабее. Щеки опалило огнем, когда я подумала о прошедшей ночи.

Правое запястье кольнуло острой болью.

– О чем ты подумала, Камилла? – вдруг резко спросил ректор, сделав охотничью стойку.

– Да так, ни о чем…

Аметистовые друзы в лавандовых глазах. Его толчок. Мой стон.

Брачная татуировка вцепилась в запястье, словно кусая.

– Господин Флар, госпожа Флар, можно вас попросить оставить нас с невестой наедине, нам нужно кое-что обсудить, – обманчиво вежливо произнес Эйнар. От его тона у меня внутри все похолодело.

Родители бросили на меня сочувствующий взгляд.

– Доченька, скоро бал в честь первого испытания, встретимся на нем. Отец уже заказал платье, пришлем его в ближайшее время, – быстро попрощалась мама, а папа лишь кивнул, глядя на меня дико разочарованным взглядом, будто я была виновата во всех бедах этого мира.

Когда родители вышли, демон плавно приблизился к моей кровати и взял за правую ладонь.

– Ты думала о другом мужчине, – он констатировал факт, – это Азаил, да? В синих глазах зажглось такое сильно пламя ревности, что я опешила на секунду.

– Какая разница, Эйнар? Я имею право думать о том, о ком хочу. Безмерно благодарна вам.. тебе за спасение, но я этого не просила. Мне не нужны брачные узы, тем более, если они намеренны колоть меня каждый раз, стоит только представить другого мужчину! – я почти кричала. В моей жизни нет свободы. Нет права решать самостоятельно. Я подобна заводной кукле, которую куда повернешь – туда она и шагает, – как разорвать помолвку?

– Никак, – грустно сказал мужчина, поглаживая мою ладонь, – разве только, ты захочешь меня убить? Тогда станешь вдовой и заберешь всю мою магию.

– Но как же… Ты же сказал, что демоны не могут быть с людьми… ну то есть, первая брачная ночь должна происходить в демоническом обличии, так? – от представившихся перспектив мне стало дурно и одновременно с этим… По венам вдруг встрепенулась родовая магия, наполнив из бледно-голубым сиянием. Это что, приглашение шагнуть в демоническую постель?

Эйнар прочистил горло. Видимо, ему тоже нелегко давались разговоры на такую тему.

– Мы найдем выход, Камилла. Возможно, некий артефакт или зелье запрет мою вторую ипостась на время…

Фиолетовое небо и красноватые всполохи. Частое дыхание. Смуглая рука наматывает на кулак платиновые пряди.

Снова боль.

– М… – я едва не плакала, подняла взгляд на Эйнара. По костюму ректора бегали молнии, они встречались и с треском опадали на пол черной трухой, а затем восставали и снова начали носиться по демону. Над нами образовалось грозовое облако. Поднялся ветер. Все студенты Двух Академий знали – если где-то гремит гром, ректор точно в бешенстве.

Конечно, как может спокойным оставаться мужчина, если его невеста представляет в весьма откровенных фантазиях другого.

– Прошу, сделай что-нибудь? – боль снова и снова пронзала запястье, запрещая мне думать об Азаиле. Но этот запрет был равносилен запрету на дыхание.

Внезапно, буря утихла. Шторы на раскрытом окне прекратили трепыхаться, облако рассосалось, молнии замедлились и растворились в воздухе. Эйнар присел рядом, все еще сжимая мое правое запястье. Зашептал слова неизвестного мне заклинания. Да и язык казался каким-то древним наречием.

– Теперь больше никакой боли. И никаких решений против твоей воли, – он прижался горчим лбом к моей прохладной коже.

– Обещаешь? – глухие слова как манифест быть услышанной.

– Даю слово. Моя невеста не должна страдать. Хочешь думать о нем – пожалуйста. А я… подожду, пока ты будешь готова стать моей. Рано или поздно это произойдет.

– Прости меня, Эйнар. Для меня все еще ново называть тебя по имени, что и говорить о факте помолвки. Там, на дне Бездны, я кое-что поняла, – демон придвинулся ближе, спрашивая яркими синими глазами разрешения. Я неуверенно кивнула, и ректор приобнял меня, притянул ближе к сильному телу, окутал ароматом спокойствия. Пепел и дождь. Раньше этот запах ассоциировался у меня со страстью и желанием, но теперь эти волшебные нотки стали частью образа уверенности и несокрушимости, плотно засевшим у меня в голове, – я осознала, что жизнь безумно коротка, и тратить ее на пустые споры, глупые решения и сопротивление своим чувством – в принципе глупая идея.

Черноволосый демон хмыкнул, еще плотнее притянув меня к себе. Он был теплым и он был рядом. Его рука обвила мою талию и устроилась на животе, поверх больничной рубашки. И от ладони исходили какие-то странные волны тепла.

– Такое осознание приходит ко многим существам, побывавшим на грани гибели, – заметил Эйнар, легонько поглаживая мой живот, – в период войны, мне выпала несчастливая случайность дважды пройтись по острию смерти.

– Расскажешь? – мне правда было интересно приоткрыть завесу таинственности, вечно висящую над прошлым моего жениха. Непривычно было думать о нем в таком ключе. Я накрыла его ладонь, и стала водить по длинным пальцам, наслаждаясь атмосферой непоколебимой уверенности в завтрашнем дне. С ним, я могла бы снова шагнуть в Бездну.

– Не уверен, стоит ли тебе такое слушать, малышка… – шепнул мне в макушку собеседник, взлохматив дыханием пепельные пряди.

– Очень хочу узнать о прошлом. О том, что сделало тебя таким, какой ты есть, – незамедлительно ответила.

– Ну что ж… – он взял выразительную паузу, – общеизвестный факт, что демоны воинственная раса, пусть и немногочисленная, но каждый наш боец стоит двух сотен людей, а иногда и больше. В первый раз, наше крыло отбивало одну человеческую деревушку от варваров, которые не желали принимать новую власть. Темные людишки считали магию достоянием Дьявола – отрицательного божества, символизирующего все отрицательные качества и злую природу человека, – он снова остановился, – Ками… Я безумно хочу поцеловать тебя. Если ты мне запретишь и в этот раз, моя самооценка совсем упадет вниз.

Услышав столь неожиданное ответвление от истории, я прислушалась к себе. Мой почти муж, сидел рядом и терпеливо ждал, когда я снова ему откажу. Я осознала это по его тону. Он словно заранее смирился с отказом, плечи немного поникли, а ладонь на животе замерла, выжидательно наблюдая за моей реакцией.

Сама потянулась к твердым губам, прикрыла глаза и окунулась в спокойное море любви. На запястье нагрелась брачная татуировка, и от нее потянулась пульсация, передающаяся всему телу. Меня захлестнуло чужими ощущениями. Восхищение моей смелостью, страх потерять единственную, океаны любви и нежности, которую готовы были преподнести мне, совсем недостойной этих чувств.

Хотела отстраниться, но он протестующе сжал мои плечи, судорожно прижал к себе, одним рывком посадил на колени – и все это не прерывая безумной пляски губ, которые словно обезумевшие терзали мой рот. Восхитительный поцелуй разрушил все мои сомнения, но кое-что гадким червячком точило меня… И, поняв мое настроение, Эйнар остановился. Тяжело дыша обнял меня и уткнулся в сгиб шеи, судорожно дыша.

– Я спала с ним, – выпалила в смешанных чувствах, – сегодня ночью… Он мне приснился, понимаешь? Мне показалось, что я не могу себя контролировать… Словно… все условности, все глупости навязанные обществом, вытрясли из меня и выкинули куда-то далеко-далеко. Я отдавалась ему со всей страстью. И сейчас, мне не о чем жалеть, – закончила твердо, мысленно злясь на себя. Но молчать о таком, означало бы предать все то светлое и неземное, что он чувствует по отношению ко мне…

– Я знаю, – односложно ответил Эйнар, вдыхая воздух возле моего плеча, – браслет транслировал твои эмоции.

Вот так новость! Моя кожу обдало невероятным жаром стеснения. Неловкость повисла между нами.

– И мне безумно хотелось сначала проникнуть в твою палату и воспользоваться твоим состоянием здесь, – он смущенно прервался. Браслет передал мне весь спектр чувств мужа, которые он прежде скрывал. Оказалось, у демонов очень яркие эмоции, сильные и светящиеся, будто многократно усиленные. Как они вообще контролируют себя? – потом я хотел присоединиться к вам. Помнишь, ты спросила у меня, встречались ли мы раньше? Я видел тебя на рынке, там же почуял твою кровь и впервые ощутил столь насущную жажду. Почему-то мне хотелось, чтобы ты ответила мне тем же, поэтому я стал использовать магию Духа и приходить в твои сны, хоть это и запрещено. Астрал делает всех уязвимыми, обнажая действительность. Так что, ощутив всю гамму эротических переживаний этой ночи, я жалею только об одном…

– О чем же? – я затаила дыхание. Мысль, что Эйнар всю ночь мучился, когда я развлекалась другим, поселила еще более глубокое чувство вины в моей душе.

– О том, что я не был первым, – в синих глазах сверкнули молнии, и он мимолетно коснулся моих губ, – к сожалению, духам предков вряд ли будет достаточно таких послесвадебных отношений, – он хохотнул, – на чем мы там остановились? Так вот…