Глава 2

Очнулась я на чем то твердом. Похоже отлежала себе и спину, и поясницу, и пятую точку. Странно, я уснула на том диванчике в баре? Потрогала то, на чем лежу. Не похоже на диванчик, да и запахи не те. Попробовала открыть глаза, не смогла. Меня начала накрывать паника. Сердце стучало в висках, а из глаз полились слезы. Я чувствовала руки, могла немного ими шевелить, ногами вроде тоже. Но голова не поворачивалась, глаза не открывались и звуки не получалось ни выкрикнуть ни прохрипеть. Доведя себя до откровенной истерики, прокрутила миллион вариаций развития событий начиная от паралича, до похищения. Все варианты были ужасными. Дети! Как мне им помочь, если я не понимаю, что со мной?

Внезапно почувствовала то же прикосновение, что и в паровой сауне. Оно было похоже на ласковое касание кончиками пальцев, эдакое знакомство с неизвестным. Я вздрогнула и контакт пропал. Зато шестым чувством поняла, что в помещении стало светлее. Странно, до этого кроме темноты я не ощущала абсолютно ничего и никого. Постепенно глаза даже под закрытыми веками стали воспринимать свет ярче, и я предприняла попытку их открыть. Веки двигались, но полноценно поднять их не удалось. Надежда, что мое состояние лучше, чем я предполагала, возросла. Полежав еще минут 15 по поим ощущениям, почувствовала, что воздух стал теплее, нервная дрожь немного улеглась, а свет стал мягче.

Дискомфорт пропадал постепенно. Я уже уверенно могла дышать без чувства сдавленность в груди. Мои веки все еще плохо поддавались управлению, но шум и остальные звуки стали слышны более четко.

Тяжесть и головная боль отступали поэтапно. Еще одна попытка и веки слегка раскрылись. Ооо! Какой же яркий свет! Нет, полежу ка я еще минутку с закрытыми глазками и морально подготовлюсь. Глаза я свои берегу особенно после операции, лишний раз не напрягаю.

Дышать с каждой минутой становится все легче и легче, воздух хотелось пить, настолько сладким он был. В моем сознании почему то всплыл образ теплого скандинавского побережья, легкий морской аромат, смешанный с нагретыми соснами и горячими камнями. Улыбнувшись, поймала себя на полнейшем восприятии звуков природы, пения птиц и легкого шума прибоя, соответствующих данной местности. Мне даже почудился аромат трав и черничника. Вот это да! Может у меня начальная стадия какого-то психического заболевания? Или стукнулась головой при падении? Я скорее всего в местной больнице. Финны любят звуки природы везде, считая их максимально полезными для нервной системы. Взять тот же туалет в аэропорту с чирикающими птичками.

Рискнула открыть глаза второй раз уже более уверенно. Странно. Пустое белое помещение напоминало прямоугольную комнату со сглаженными углами. Теплый свет, который с непривычки резал глаза, исходил из настенных панелей, мягко обволакивая пространство вокруг. Он не был ярким, как мне показалось в самом начале. Наоборот, приглушенный и теплый, создавал относительный уют. Кроме ложе, на котором я проснулась, в помещении не было ровным счетом ничего.

“Ну все! Дофантазировалась! Я в психушке. И стены наверняка мягкие.” — резануло меня не сильно радостной мыслью.

Моей страстью последние лет 5 были фантазии. Я часто и с упоением читала разного вида фантастику, фентезийные любовные романы и мистику. Возможно, под влиянием огромного объема подобной информации, мой мозг решил преподнести мне сюрприз и отправил в совершенно другую, только ему понятную реальность.

Думалось с трудом. Подниматься с удобной лежанки было еще труднее. Все тело ощущалось чужим, деревянным и совершенно неуправляемым.

Спустив аккуратно ноги на подобие пола, я еще раз медленно огляделась в поисках хоть какой-то зацепки, дверцы, окна, через которое смогу связаться с окружающей действительностью. Пальцы ног нащупали теплую поверхность. Пол был мягкий, словно из мелкой пенки с эффектом памяти, но выглядел металлическим. Так! Что то не вяжется. Почему пол мягкий? Кое-как опустилась на корточки и потрогала ладонями. Очень интересный материал покрывал всю горизонтальную поверхность, плавно перетекая в стены и меняя цвет на белый. Теплый и очень приятный для кожи, он слегка пружинил под давлением ладони, создавая эффект ковра из очень плотного, но тонкого ворса.

Я несмело провела рукой по полу, понажимал, даже ногтем поковыряла. Прочный, зараза, но приятный пол!

— Все же я в дурке, — с грустью осознала данный факт, — даже пол мягкий, не убиться. Вот вляпалась!

“Надо выбираться”, решила про себя. “Осталось понять, что с дочками то. Где же они?” И тут меня захлестнула настоящая паника. Девочки мои! Что же им сказали? Кто их мог забрать и куда?

— Так, стоп! — пришлось вслух одернуть свои мечущиеся в ужасе мысли. — Милана уже большая, вопросы задать сможет. С папой свяжется, название отеля и город скажет. Диану соберет и завтраком накормит. Муж доберется в течении 5–7 часов максимум. Буду надеяться, уже добрался. А сейчас самое главное для меня, выйти отсюда любым способом.

Напрягая свои атрофированные за долгое время бездействия мышцы, цепляясь за ложе, я кое как приняла вертикальное положение. Пить хотелось нестерпимо, но как об этом попросить? Буду надеяться, в этой комнате есть камеры наблюдения за пациентами.

Помахала руками. Покричала. Вернее сказать, похрипела столько, сколько могла издать звуков пересохшим горлом. Ноль реакций. Ок, думаем! Обошла комнату по периметру, прощупала стены на предмет скрытых панелей, ниш или дверей. Пусто.

Есть подозрение, что я все таки скачусь в истерику сегодня. Устало сползаю по стенке и обнимаю колени. Пить хочется неимоверно. А мысли о том, что я заперта в собственном сознании, не дают покоя. Но чем черт не шутит! Если это мои игры разума, то и правила тоже мои. Может есть смысл представить стакан с водой? Нет, не хватит, лучше уж кувшин! Закрываю глаза и начинаю представлять кристально прозрачную воду в большом хрустальном кувшине с причудливо изогнутой ручкой и высокий стакан, куда бежит, переливаясь, тягучая жидкость. От собственных мыслей жажда стала поистине нестерпимой и я открыла глаза.

Шок! Это именно то, что что я испытала в данный момент! Передо мной на полу стоял кувшин один в один, как я себе представила. Даже форма ручки была той самой! Такой кувшин был у моей бабушки. Детьми мы часто наливали воду в жаркие летние дни в перерывах между играми. Глядя на него, стало так тепло на душе, словно легкий привет из прошлого с капелькой любви и заботы очутился прямо передо мной. Ощущения безмятежного детства затопили с головой, вызывая слезу умиления. Я несмело протянула руку к творению моего разума. Прохладный хрусталь и потревоженная прозрачная вода дали понять, что все это более чем реально.

Я принюхалась. Да, по запаху — вода. Осторожно налила половину стакана и рискнула снять пробу. На всякий пожарный снова понюхала. Без изменений, без посторонних запахов, скорее всего просто чистая вода. Сделала глоток. Какая холодная, зараза! Но как хорошо! Махом выпила все, что было в стакане и потянулась за второй порцией. Каково же было мое удивление, когда кувшина я не обнаружила. Она просто пропал.

Разочарованно уставилась на пол, в то самое место, где он должен был находиться. Долго буравила его взглядом, мысленно и вслух прося кувшин появиться, но чудо меня так и не посетило.

Неужели мой мозг так жестко заигрался? Вхоже бы нет. Стакан то у меня до сих пор в руках. Мельком перевела на него взгляд и чуть не выронила. Он был наполнен водой на ту же половину. “Ой, да ладно, самонаполняющийся стакан!” — не удержалась я от иронии, — “Мистика или дурка?”

Выпила. Полегчало. Мысли о сумасшествии потихонечку отпускали. В туалет пока не хотелось, а вот на свободу очень! Еще раз позвала громко-громко. Ничего. Прошлась вдоль стен по второму кругу в надежде, что я могла что-то пропустить. Опять ничего. Может рискнуть и повторить фокус с водой?

На всякий случай села на то же самое место, зажмурилась. Представила дверь в стене напротив и мысленно ее открыла. Есть же практики по визуализации, когда ты желаемое выдаешь за действительное. Эта техника позволяет мозгу легче добиваться того, что хочешь, обманкой показывая, что это уже есть.

Краешком уха услышала легкое шуршание и почувствовала колебание воздуха. Нервно прикусив губу (дурацкая привычка, когда волнуюсь), я открыла сперва один, а потом и второй глаз.

Она! Родимая! Дверь!

Мотнула головой, проверяя не постигла ли меня очередная порция галлюцинаций. Дверь не провала, а выглядела вполне себе реальной. Прокравшись вдоль стены, я аккуратно толкнула приоткрытую дверь пальчиком и высунула из комнаты нос. На ум моментально пришла поговорка про любопытную Варвару, которой на базаре нос оторвали. Ничего толком не рассмотрев в полной темноте, подтолкнула дверь сильнее и опасливо сделала шаг вперед.

Первые пару минут я стояла в темное. Свет из комнаты мягко окутывал стопы и мою фигуру, но дальше метра не проникал. Темнота впереди не была пугающая, скорее походила на мягкий, влажный сумрак поздней осенью, когда по земле стелется туман и скапливается молочной пеной в низинах. Рассмотреть получается только собственную фигуру и то место, куда делаешь шаг. Дальше — пелена.

Аккуратно и максимально плавно сделала движение рукой, чтобы прощупать пространство и возможные препятствия. Невольно дернулась вперед, делая маленький шажок. От моих босых ступней по полу разбежались маленькие искорки, подсвечивая путь и останавливаясь на уровне моей талии. Освещенным оказался небольшой коридор. Он был отделан точь в точь как и комната. Мягкий пол не давал замерзнуть, а огоньки указывали направление.

Пройдя шагов 20 я опять уперлась в глухую стену. Подбадривая себя умением мысленно создавать стаканы и двери, прислонила руку к стене перед собой и представила под ней желанную дверь. Через пару ударов сердца я инстинктивно надавила на нее не открывая глаз. Та поддалась.

Потихонечку отворив только что созданную дверь, протиснулась в следующее помещение. Оно было значительно больше моей изначальной комнаты. В отдалении был слышен еле различимый гул приборов, а по потолку и стенам разбегалась голубоватая подсветка, частично развеивая полумрак.

Тихо ступая по полу, практически на самых цыпочках, Я сделала пару шагов вперед и ахнула. Ближе к стене располагались капсулы! Они светились бледно желтым светом по периметру и иногда вздрагивали синимая лампочками датчиков. Подойдя ближе я глухо ойкнула от увиденного и сползла на пол.

Долго сидела зажмурившись, уткнувшись лбом в холодный корпус одной из капсул, и осознавала все происходящее. Урывками пыталась собрать картину последних дней из осколков, которое подбрасывало мое буйное воображение.

Резко открыла глаза и обнаружила себя опять в первой комнате, на том же ложе. Ощущение дежа-вю не покидало ни на секунду, но радовал факт, что тело уже не так ломило. Осмотревшись, поднялась на ноги и попыталась вспомнить, каким чудесным образом я сюда попала. Похоже, что я отключилась у капсул.

Промаявшись полчаса в попытках объяснить необъяснимое, шумно выдохнула, ставя тем самым точку в бесполезных рассуждениях, я, наконец, набралась смелости еще раз взглянуть на капсулы.

Нервишки мои отплясывали лезгинку прямо в голове, колени подрагивали, ладони потели и приходилось все время вытирать их об себя. Мое взвинченное состояние долго не позволяло сосредоточится на создании двери. Неожиданно пришло понимание, что помощь медперсонала с волшебным укольчиком транквилизатора была бы очень кстати. Но примерно через 20 попыток и скупой слезы жалости к себе любимой, я смогла выйти из этого выбеленного аквариума. Передо мной находился тот же коридор со светящимися искрами, тот же тупик впереди.

Опять прикладываю ладонь, представляю дверь. Легкое нажатие пальцами и я снова в помещении с капсулами.