Глава 37

Тарен

Я в полнейшем замешательстве. Моя солири меня боится, но в минуты слабости льнет как дорсианская кошечка, такая же ласковая и ранимая. Что же делать? Может ее кто-то обидел в прошлом? Может она не доверяет мужчинам? На ней не слышен мужской запах совсем, а это означает, что она не принимала даже прикосновения представителей противоположного пола уже очень и очень давно.

Обычно наша раса по запаху может определить, свободная ли самочка и можно ли за ней поухаживать. Если девушка в поиске, она неосознанно распространяет вокруг себя невероятно вкусные феромоны, говорящие о ее желании найти спутника и защиту. Мне всего раз удалось почувствовать этот притягательный аромат, так как самочки на наших планетах в меньшем количестве и серьезно охраняются.

Но от Натальи не пахло поиском, а больше растерянностью и страхом. Она неправильно восприняла мое желание осмотреть ее ушибленное местечко, а при необходимости и оказать помощь в виде лечебного компресса, который снимет отек и уберет нежеланный синяк, ведь ее тело настолько хрупкое. Вместо этого она вырвалась и судя по характеру ее действий была готова защищаться. От кого? От меня? Но я просто не способен сделать ей больно. Скорее сам умру, нежели подумаю о подобном в ее адрес. Маневр в сторону выхода я расценил как попытку спасения. Не препятствуя более, дал возможность Наталье покинуть спальню, если последняя настолько ее угнетала. Но никак не ожидал, что она не справится с дверью, да еще и разрыдается при этом. Воздух заполнило отчаяние и особенно сильно чувствовался ужас, когда я поднял руку для переключения двери в режим дугообразного отворения. Моя солири вся сжалась, закрываясь руками, на лице одномоментно проступили следы испуга и отвращения, а из глаз полились уже настоящие реки. Почему она так реагирует на меня? Почему она меня так боится? Как же больно видеть ее сломленной и запуганной.

Моя девочка начала заваливаться, а мне ничего больше не оставалось, как подхватить ее тонкую фигурку, открыть дверь в соседнее помещение и аккуратно отвести в кресло.

В приемной комнате Наталья немного успокоилась, а я внимательно следил за любым изменением ее настроения. Сидя на корточках напротив ее лица, аккуратно взял ее ледяные ладони в свои руки и начал потихонечку растирать. Испуг в глазах постепенно таял, дыхание выравнивалось, лицу возвращалась прежняя гладкость и бледность. Наталья не шевелилась, рук не отнимала и не возражала против моей молчаливой поддержки. Смотрела в одну точку перед собой и покусывала губу. Мне до боли хотелось попробовать ее вкус, стереть губами дорожки слез, зарыться руками в ее красивые вьющиеся волосы цвета плодов каймы, которые источают удивительный бодрящий аромат по утрам. Но пугать мою девочку я не смел. Постепенно, лаской, нежностью, терпением и бережностью я смогу приручить ее к своим прикосновениям, окутаю вниманием и заботой, проберусь в самую душу.

Наталья глубоко и немного нервно вздохнула и подняла свой взгляд. В нем я увидел, что ее сердце плакало от прошлых обид, но надеялось их забыть и отпустить. А еще светилось крохотной искоркой надежды, что она сможет отыскать свое счастье. Ее губы приоткрылись от волнения, а я не смог удержаться и подался вперед.

Она мягко улыбнулась и придержала мой порыв своей ладонью.

— Не хочу, чтобы мои страхи переносились в новую жизнь, — несмело прошептала она и подняла на меня свои красивые голубые глаза. Кивнул, поощряя ее откровенность и то доверие, что в них засветилось.

— Я ушла от первого мужа. Он бил, — саднящим голосом практически прохрипела она, — и я боюсь. Просто боюсь всего, что связано с отношениями. Не хочу больше испытывать боль как душевную, так и физическую.

На какое-то время она замолчала. Осознавала сама свое признание, что оно теперь не только у нее внутри, а разделено на нас двоих. А потом обняла. И то доверие, что она вложила в такой простой порыв, заставило буквально вопить от радости. Ее мягкое, невесомое тело самозабвенно льнуло ко мне, желание держать ее вот так, на своих коленях всю жизнь росло и множилось с каждым ударом сердца.

Мои руки хотели обнять ее везде, а губы жили своей жизнью, срывая пока еще легкие, но такие сладкие поцелуи. Как только Наталья расслабилась в моих объятиях, я углубил поцелуй, упиваясь ее отзывчивостью и чувствительностью. Прикосновения к ее коже, зарождающийся аромат желания, сорванное дыхание вопили внутри о скорейшем образовании связи. Но спешить нельзя. Ни в коем случае. Я хочу, чтобы решение было только за ней, чтобы она сама захотела связать со мной не только свое тело, но и свою жизнь. А пока напитываюсь ее нежностью впрок, запечатываю ее прикосновения, взгляды, вздохи.

Первые нити связи стали образовываться на духовном уровне, что очень ценно для создания крепкой пары. Доверие моей обожаемой солири растет с каждой минутой, проведенной в моих объятиях. А те еле осязаемые, но такие приятные жгутики тепла, доверия и симпатии помогут Наталье скорее принять меня в качестве своего связанного и наконец-то соединиться полностью.