Глава 2

– Чем займемся сегодня?

– Может, метнемся в Ирхэн-Маа?

Люблю проводить с ним время. У него отличное чувство юмора. Он невероятно обаятелен и даже когда сердится от него не отвести глаз. Все хорошо, кроме двух «но» – у меня не остается времени для себя (да и в пекло бы с ним, с этим личным пространством!) из-за его работы мы практически не путешествуем по другим мирам. Перемещения не занимают много времени, но наше нахождение в этих местах практически всегда ограниченно по времени. Его очень и очень мало, чтобы увидеть все. Мы не остаемся ночевать и причина тому только одна.

– Вэл, ты ведь не выспишься!

Так и будет. Я, утро и красные глаза – мои верные спутники последнее время.

– У меня есть кофе и ты.

Взгляд Сфайрата говорит о том, что он против. Ладно. Хорошо, что не заикнулась о посещении того самого местечка на границе двух государств, где был Фэйт, Рэнд и Кайшер совсем недавно. Эта операция потребует большого умения и тонкости, чем все остальные.

– Окей. Но давай не будем ставить крест на сегодняшнем вечере?

Фэйт держит пальто, помогая мне одеться.

– Значит провести тихий вечер за просмотром романтической комедии – это, по-твоему, крест?

Нет. Они настраивают меня на определенный лад – смех-смехом, но взаимоотношения героев, эта часть с поцелуями, объятиями и прикосновениями не обходит стороной и меня, а вот Сфайрат… Он ведь держится на расстоянии последнее время!

«Вот ведь черт! Он переиграл меня. Легко и не перенапрягаясь!»

Я бросаю взгляд через плечо, обращая внимание на все. Его губы в отличии от глаз не выдают улыбки. Ненавижу его за это! Обожаю его за это!

– Нет. Но я считала, что такие истории вызывают у мужчин совсем другие чувства.

– Это какие же?

– Не платонические.

Вот он смеется, тихо и совсем легко, так как это может делать совсем небольшое количество мужчин на свете. Мы оба понимаем, что конкретно я прячу за этим увиливающим ответом.

– Мне кажется, что тебе будет скучно.

Я не обижаюсь на его веселье, но понимаю, что я буду совсем не я, если не отомщу ему. Вредный характер саламандры дает знать о себе и теперь так хорошо, легко и свободно не скрывать ее от него.

– Я постараюсь не потерять нить сюжета, – обещает он мне перед тем, как двери «говорят» короткое дзынь.

Мы выходим из лифта, через несколько шагов оказываемся в салоне автомобиля.

– Хорошо. Ты против того, чтобы отправиться к черту на кулички, но давай тогда наведаемся в дом к Эланис?

Сфайрат откидывается на спинку сидения, смотрит на меня так задумчиво, а потом с тяжким вздохом кивает.

– Не знаю, что ты хочешь найти там. Мы были в их доме уже много раз и не нашли ничего подозрительного. Но ладно.

Этот жест в его исполнении заставляет меня усовеститься – это у меня шило в одном месте, но только я совсем забыла, что он мужчина и устает не меньше, а даже больше моего.

– Давай в другой раз.

– Стоило мне согласиться, и ты передумала? Женщина!

Саламандра внутри меня только хмыкает в ответ на это восклицание. Я жму плечами, потому что и я не вижу в этом ничего особенного.

– Ну… Я подумала, что может ты и прав. Мне стоит взять перерыв и побыть обыкновенной девочкой.

Перерыв на всю жизнь! Мне теперь не светит ничего кроме работы в офисе и участи домохозяйки с трогательными и скучными занятиями по типу выбора штор.

– Почему я не слышу ни радости, ни энтузиазма в этом, казалось бы, обнадеживающем ответе?

***

– Идиотизм! – выдыхаю я, выключая это сопливое и подкаблучное нечто.

Я очень люблю романтические истории. Другое дело – мне достаточно трудно угодить и не важно, что это будет фильм или книга. Очевидная глупость в поступках героев бесит, расхождение мыслей и действий вводит меня в ступор, мелодия роялей в кустах наводит скуку смертную. Нельзя быть слишком внимательной к мелочам. Вот так!

– Всё, как я и думала, – говорю я его груди, на которой так уютно устроилась в самом начале вечера и похоже проведу остаток ночи только бы не потревожить его сон. – Ты спишь, а у меня сна ни в одном глазу.

Герои кино еще не успели поцеловаться, как дыхание дракона стало размеренным, грудь стала опадать все реже, а пальцы на пояснице стали то и дело прижимать меня к себе чуть крепче и теснее чем раньше, как бы проверяя, а на месте ли я.

«Довела мужика! Он заснул чуть ли не на ходу!»

Это не правда. Мы успели поужинать, принять душ и переодеться, поспорить с выбором фильма и даже обидеться. Последнее, я думаю понятно, что обо мне. Напрасно дула губы кстати говоря – фильм и в самом деле оказался отстойным.

«Он ведь и не летал сегодня!»

«Зато сегодня поспит!» – огрызнулась я своей второй сущности, погладив дракона по животу.

Улыбнулась тому, что он даже сонный реагирует на мои прикосновения – пресс стал словно каменным. Я даже голову приподняла, чтобы убедиться в том, что он спит, а не делает вид, чтобы посмотреть, что я стану делать.

«А что тут сделаешь? Ничего!»

Прошло всего ничего после нашего триумфального возвращения из Молендиума. Все встало на круги своя. Драконы выслушали кусок блестящего пластика, а потом меня и Рихаррдлейна Бэаквуа, поревели, порычали и оповестили нас о том, что этого недостаточно.

Я, если говорить на чистоту, с облегчением выдохнула. Сфайрат преувеличил ужасность правящей группы ящеров. Драконы, избранные в совет, на самом деле оказались мудрыми, знающими и тактичными, то есть они не стали обвинять меня или Рихаррда во лжи или говорить, что он понял что-то не так только потому, что был ослеплен болью и ненавистью за убитую и бесконечно любимую сестру.

Он, конечно, многого натерпелся от почившего короля, но это не значит, что он готов был терпеть подобное отношение от драконов. Будь они хоть тысячу раз мудры! Я знаю, что сказал бы отец в ответ на это – что он был лучшего мнения о птеродактилях и, чтобы они шли (ага-да! Вот это вот наплевательское во мнение от него, а не от мамы и папы которых я не знала).

Если говорить о всех остальных, то мы напряглись. Записи иноземной штуковины, сделанной вероломными людьми, что были вечно под влиянием ангелов, оказалось недостаточно.

Император не стал свидетельствовать против себя. Мы ждали, когда фаэдир взревут и потребуют сатисфакции, объявят на весь мир об убийстве и о разрушении островов, но император прислал ответ:

«Меня не волнуют события ***н пойми какой давности, в которой все давно поставили точку. Молендиум переживает не лучшие времена. Мы ждем помощи от наших союзников, а не обвинений.»

Сказать, что мы обалдели от услышанного и увиденного: невозмутимое лицо гонца, представившего сферу посланий, в которой нам всем виделся тип в зеркальной маске – значит не сказать ничего.

Фаэдир представили все так, что им это наскучило, ловко воспользовались ситуацией с разрушением островов.

«Они даже обвинять никого не стали!»

Что до меня… Фэйт на правах будущего мужа проявил свою волю, патриархат и статус хозяина во всей красе. Что он сделал? Он запретил им копаться в моих мозгах. Ящеры подчинились.

«Я запрещаю вторгаться в ее сознание!»

Никогда мне не забыть рык Сфайрата. Даже сейчас мурашки по коже.

«Я могла бы и потерпеть!»

«Ты уже потерпела меня, Гезарию, Амаэля и даже Рэндалла. Может хватит?»

Не понимаю и одновременно очень даже как осознаю, что он делает. С одной стороны я готова пойти на это, а с другой… Я бы на его месте тоже не согласилась, чтобы кто-то страдал из-за меня или того хуже, за дом в не самом красивом, но все же перспективном квартале Лебединой Гавани.

«Вэлиан, можно наплевать на многие законы, но лучше этого не делать ни за что и никогда. Знаешь почему?»

«Мой господин, пожалуйста, объясни мне.»

Я немного злилась на него тогда, но куда больше на Гезарию – ведь это он и никто другой скрывался за ужасным украшением королевской семьи. Его голос мне не забыть никогда.

«Посмотри на мир людей, – Сфайрат показал на распростёршийся под окнами город. – Они не ставят ни во что заслуги прежних поколений, нивелируют прежние решения и обещания. Они забыли, что такое честь и слово, открыто смеются над этими понятиями. Драконы Хорругариса не хотят такого мира потому они чтут традиции, законы и мое право твоего будущего мужа.»

Мы вернулись к прежней жизни, которая куда более спокойна и размерена чем та к которой так привыкла я. Мне не хватает загадок, вопросов, неожиданных ситуаций, чудовищ, врагов, балансирования на грани и магии.

«Я могла бы помочь тебе вернуть твое прежнее положение в обществе.»

Помню, как Фэйта очень долго и пристально смотрел на меня, поглаживая меня по подбородку.

«Мне все равно на каком уступе будет находиться мой дом. Моя мать по-прежнему любит меня. Мои настоящие друзья не отказались от дружбы со мной только потому, что я поменял один красивый вид на другой. Ты меня любишь вовсе не за уступы, сокровища и положение в обществе.»

«Ну не скажи-не скажи!»

Я всегда стараюсь вырываться из его рук в такие моменты, дразню человека и его дракона.

«Здесь ты занимаешь высокое положение в обществе, живешь в самом высоком здании и…»

Обычно на этих словах все и заканчивается. Я не успеваю договорить фразу про сокровища и богатства на разнообразных счетах в крупных банках.

«Вэлиан! – рычит дракон, притягивая меня к себе еще ближе. - Пекло тебя побери!»

Он прав. Мне все равно до его денег и квартир в высотных домах. Иногда, мне кажется, что это только мешает и держит нас на месте.

«Это планка ниже которой опускаться ни в коем случае не стоит.»

Сфайрат – не сумасброд и не авантюрист. Он просто дракон, который привык к определенному уровню жизни. У него теперь есть я. Двойная ответственность. Иногда, ненавижу все это, пока не вспоминаю, что этот патриархат и "игры драконов" появились не вместе со мной.

– Давно я сплю? – начинает Фэйт, затем откашливается, сбивая сонливую хрипотцу.

Он подтягивает меня повыше, но я рада, что мне теперь не нужно оставаться в покое и неподвижности, поэтому просто верчусь в его объятиях, усаживаясь к нему лицом.

– Часа полтора, – не могу удержаться и не выгнуть бровь при этом.

– Мы можем пересмотреть фильм. Хочешь?

– А ты?

– Нет.

Я качаю головой, поднимаясь со своего места, чтобы хоть немного размять затекшие ноги. Фэйт смотрит на меня еще сонным взглядом, в котором прямо на глазах просыпается дракон – он оглядывает меня с интересом и с каким-то жадным удовольствием.

– Жду обвинений, что я испортил тебе вечер.

– Не испортил. Фильм был на редкость отстойным. Молчи!

– Я же говорил!

– О, Боги этого мира и нашего! Ар Хэллашен, напомните мне сколько вам лет? По моим ощущениям чуть меньше двухста.

– Может больше? – интересуется он, так и не поднявшись со своего места.

Тут главное ничего не испортить и не вернуться к нему на диван. Нельзя передать словами насколько притягателен и сексуален этот мужчина.

– Нет. Я все правильно сказала. Спокойной ночи, дракон.

Он обычно дразнит меня моим юным возрастом, а тут… Я не должна упустить такого случая.

– Вэлиан! Вернись! Я ведь пошутил!

Он настигает меня по пути в комнату, в самых ее дверях. Я держусь, чтобы не улыбнуться и не выдать свое истинное отношение к происходящему, правда забываю об этом на несколько долгих секунд. Судорожный вздох, бешено стучащее сердце под моей ладонью в его горячей груди, крепкие объятия заставляют меня жалеть о своем решении в отношении тетки.

– Не понимаю почему я устаю меньше, чем ты, – говорю я, погладив его по груди. – Я чувствую себя монстром, когда ты вот так засыпаешь, а мне не сидится на месте.

– Зато потом ты спишь, как убитая, отмахиваешься тапком…

– Это был один только раз!

– Моему дракону обувью еще никто не угрожал!

– Ты прав.

Это очень смешной диалог и весьма забавное обвинение.

– Ты развалина. Брюзжащая! Ворчливая! Не смей целовать меня и дай договорить!

Я отклоняюсь на него, но в ящерицу не превращаюсь. Фэйт целует меня и так, что кружится голова, екает в груди и сосет под ложечкой. Он ставит меня на место, и я вижу, как гаснет огонь в его глазах.

– Спокойной ночи, Вэлиан,

Он целует меня в лоб и отстраняет от себя.

«Доигралась!»

Я смотрю на закрытую дверь, понимая, что очень хочу открыть ее и пойти к нему. Я буду волноваться, смущаться и знать, что ничего не выйдет. Я не останусь в его спальне, и он не возьмет меня с собой полетать.

«Вообще, ему остыть надо, а не раздраконить своего зверя!»

Офигитительно! Ужасное слово! Но это лучше, чем ****ц!