Глава 21. Яна

Я даже не с первого раза услышала, как меня зовет Ксюша.

— Макарова! Оглохла, что ли?

Я обратила внимание на подругу только когда она принялась махать ладонью у меня перед носом. Проморгавшись, уставилась на нее, не в состоянии сразу сообразить, зачем стою напротив бутика с креативными подарками и почему рядом со мной Агапова. Ксюша изучающе рассматривала меня в ответ.

— Ничего не хочу сказать, но у тебя горят глаза и… – она свела брови, – покраснели губы?

— Что, правда? – Я поспешила их прикрыть.

Ксюша пытливо сощурилась:

— А с кем ты, говоришь, приехала?

— Я ничего тебе не говорила, – убежденно заявила я.

— Так с кем? – не сдавалась подруга. – У тебя полоска от шлема, значит, тебя кто-то привез.

Убрав ладонь от губ, я поджала их, глядя на Ксюшу. С каждой секундой моего молчания ее глаза раскрывались все шире.

— Да не-е-е-ет, – неверяще протянула она.

Я медленно кивнула.

— Да да-а-а-а-а? – У Агаповой отвисла челюсть.

Я все же не сдержала счастливой улыбки.

— Вы поцеловались с Исаевым? – наконец озвучила свою догадку Ксюша.

Дождавшись очередного кивка, Агапова с восторженным воплем кинулась меня обнимать, а затем, отпустив, принялась сыпать вопросами:

— И как? Да и вообще – КАК? Он сам тебя поцеловал? Прямо вот так взял и поцеловал? А почему?

Я вкратце рассказала ей о том, что происходило в последнее время между нами с Егором. Заболтавшись, мы устроились на одной из скамеек, стоявших на этаже между бутиками.

— Обалдеть просто, – подвела итог Ксюша. – Сам Исаев, Яна! Ты в это веришь?

Я покачала головой.

— Знаешь, я теперь и сама думаю, что это все звучит нереально.

Агапова приобняла меня.

— Плевать, как это звучит! Главное, что это правда! Он же тебе так нравится! – Казалось, Ксюша готова расплакаться от переполнявших ее чувств.

Да, Егор мне нравится. И он меня поцеловал. И сказал, что хочет со мной встречаться…

— Ксюш, – серьезно обратилась я к подруге. – Пожалуйста, ущипни меня.

Та засмеялась и принялась щипать мои руки и бока, вызвав смех и у меня тоже.

***

Спустя почти три часа походов по магазинам с подругой я немного пришла в себя, но как только настало время просить Егора забрать меня, я как-то вмиг растеряла всю свою и так никогда не являющуюся поводом для гордости храбрость, и залипла на контакт Исаева в соцсети, не решаясь написать ему.

Мне снова начало казаться, что все произошедшее было какой-то шуткой или и вовсе сном. Ксюша несколько раз назвала меня дурочкой и предложила написать ему от меня сама. Еще больше перепугавшись, я тут же набрала сообщение «я освободилась» и, не задумываясь, нажала на стрелочку отправки.

Две синих галочки высветились примерно полминуты спустя. Я затаила дыхание, увидев надпись «печатает…», и выдохнула, когда получила ответное: «Буду через полчаса там же, где тебя высадил».

Значит, мне не показалось и не приснилось. Значит, это все было правдой…

Ксюшу чуть раньше забрала на машине мама, чтобы заехать в университет, и примерно минут пять я не могла найти себе места, ходя от одной части входа в ТЦ в другой.

Как я теперь должна себя вести? Что должна говорить? А вдруг он снова меня поцелует? Это же Егор, он наверняка поцелует… На этот случай я купила и сразу закинула в рот мятную жевательную резинку.

А что, если за последние три часа он много думал и решил, что совершил ошибку? Он же уже не раз менял мнение и извинялся передо мной. Даже не знаю, что со мной будет, если он скажет, что передумал…

Наконец передо мной остановился черный «Кавасаки», и его водитель приподнял щиток, чтобы заставить меня покраснеть под лукавым взглядом карих глаз. Нет, похоже он не передумал.

Егор протянул мне шлем.

— Тебе нужно еще куда-то? – спросил он, когда я устроилась за ним.

— Да вроде бы нет. – Дурацкий! Дурацкий дрожащий голос!

— Как ты смотришь на то, чтобы сгонять со мной в одно место?

— Я только за! – Я обхватила Исаева за талию и он погладил, а затем на пару секунд сжал сцепленные у него на животе ладони.

— Супер! – бодро заявил он и тронулся с места.

Мы выехали за город и направились к строительному гипермаркету, в котором я даже ни разу не была. Сюда обычно ездили те, у кого есть машина, плюс цены здесь высокие, а у местных постоянных покупателей имелись какие-то специальные «клубные карты», по которым им делали большие скидки. Ни у меня, ни у моих родных такой карты не было, да и получать ее мы не стремились, предпочитая ездить в магазины в черте города.

Егор заехал на парковку и двинулся к самому ее краю. Остановившись, заглушил двигатель, слез с мотоцикла и помог мне.

Сняв шлем, я получила возможность рассмотреть расстилавшееся в низине поле, пересекающую его трассу и голубое-голубое небо над ними.

— Как красиво, – протянула я. – Тут словно бы и дышится легче.

Егор довольно улыбнулся:

— Я приезжаю сюда периодически, когда хочу о чем-то подумать или побыть один.

Не ожидая услышать подобное от постоянно стремящегося быть в центре внимания парня, я поинтересовалась:

— И часто у тебя возникает такое желание?

— Чем старше становлюсь – тем чаще.

Егор повесил наши шлемы на руль и оперся бедрами о мотоцикл, скрестив на груди руки и глядя на меня. Я любила, когда он задерживал взгляд на мне дольше обычного, но теперь все иначе, а потому мои щеки тут же обдало жаром.

— Ян, у меня один вопрос: чем таким я мог тебя заинтересовать? Ну, – он шутливо ухмыльнулся, – помимо того, что красавчик и гоняю на байке. Ты же знаешь все мои недостатки.

Я помедлила с ответом, прислонилась к Боссу так же, как и он, и посмотрела вдаль.

— Помимо недостатков я также знаю и твои достоинства.

Краем глаза я видела, что Егор повернул голову в мою сторону:

— Например?

— Ты веселый, добрый, отзывчивый, щедрый. А еще ты искренний: всегда говоришь то, что думаешь.

— Так много приятных прилагательных, и все в мой адрес? А у меня даже не день рождения, – заметил Егор. Я улыбнулась.

— И ты готов на все ради тех, кто тебе дорог.

Егор оттолкнулся от мотоцикла и встал передо мной, заслонив собой поле. Я была совершенно не против – новый вид мне нравился больше.

— Ты обаятельный, – продолжила я, глядя ему в глаза. – И да, ты очень красивый и гоняешь на байке.

Исаев мягко улыбнулся и приблизился ко мне вплотную, заставляя мое дыхание углубиться, а сердцебиение – участиться.

— А что еще ты можешь про меня сказать? – непривычно низким и бархатистым голосом спросил он.

Я чудом сохраняла способность связывать звуки в слова, а слова – в предложения.

— Ты терпеть не можешь запах сигаретного дыма. Ты любишь киви, но его обязательно нужно почистить, потому что тебя передергивает от одного вида его кожуры. Ты боишься щекотки. – Егор чуть прищурился и склонил голову набок, внимательно слушая меня. – Твой любимый певец – Jony, и ты мечтаешь, чтобы однажды он расписался у тебя на шлеме. А еще ты хмуришь брови и поджимаешь губы, когда нервничаешь или о чем-то серьезно задумываешься. И каждый раз, когда у тебя появляется вот тут морщинка, – я подняла руку и осторожно коснулась кончиком пальца его переносицы, – мне ужасно хочется подойти к тебе и поцеловать ее, чтобы она пропала, и ты ни о чем не переживал.

Опустив руку, я ласково улыбнулась ему.

— Ты так хорошо меня изучила?

— К сожалению, недостаточно.

Егор шумно вздохнул, а затем привлек меня за плечи и прижал к себе. Я приобняла его за талию в ответ и боялась пошевелиться.

— Какой же я кретин, – сказал он негромко. – Все это время совсем рядом со мной находилось настоящее золото, а я растрачивал время на всякую шелуху.

— Не называй себя так, пожалуйста, – прошептала я и уткнулась носом ему в футболку, жадно втягивая его запах и не веря в то, что спокойно могу делать это.

Мы простояли так, наверное, минуты три, прежде чем я с трудом отстранилась от Егора и спросила:

— Почему вы расстались с Алей?

Было заметно, что ему не понравился мой вопрос.

— Почему ты решила спросить об этом сейчас?

— Все были уверены, что у вас все серьезно. Ты встречался с ней дольше всех.

Исаев ответил не сразу, видимо, подбирая правильные слова, а затем поднял руку и нежно провел костяшками пальцев по моей щеке. Я прикрыла глаза.

— Она не мой человек, – наконец сказал он.

Я вновь посмотрела на него:

— А я – твой?

Егор бережно приподнял мой подбородок и тихо произнес:

— Очень хочу в это верить.

И накрыл мои губы своими.

Как и при первом нашем поцелуе, мне показалось, что я в считанные мгновения вознеслась на небо и парила. Млела. Наслаждалась.

У меня было немного опыта в поцелуях, но я уверена, что Егор целовался идеально, потому что он идеален во всем. Он чередовал осторожные покусывания моих губ с головокружительной лаской языком. Его собственные губы были горячими, мягкими и пьяняще сладкими. И хотя его пальцы впивались в мою спину в стремлении прижать к себе как можно ближе, Егор не позволял себе пошлых движений и прикосновений. Он вел себя осторожно и даже почти, не побоюсь этого слова, целомудренно.

Я потеряла счет времени и так и не поняла, сколько мы пробыли на той парковке: обнимаясь, целуясь, рассматривая и узнавая друг друга заново. Ни я, ни Егор не верили в происходящее. И мне, если честно, до чертиков хотелось сорваться с места и, вереща, прыгать вокруг Исаева и его мотоцикла. Но я все же предпочла эмоциональному порыву успокаивающе-надежные объятия любимых рук.

Любимых. Я любила Егора долгих четыре года и не верила, что когда-нибудь окажусь там, где находилась в этот момент – в его руках. Он сам – инициатор объятий. Он сам – хочет ко мне прикасаться. Он сам – прикасается. И не как обычно – по-дружески приобнимая или целуя в щеку или в лоб. Совсем не так. А я все еще не верила и пыталась не терять сознание от счастья.

По пути домой Исаев завернул к цветочной палатке и велел ждать его, а спустя несколько минут вышел оттуда с букетом белых роз.

— Его-о-ор, – умиленно протянула я, приподнимая визор и принимая от парня цветы. – А что я скажу Вадиму?

Исаев пожал плечами:

— Скажешь как есть: что у тебя появился парень.

У меня появился парень. И этот парень – Егор Исаев. Жаль, рядом нет Ксюши, которая снова ущипнула бы меня, чтобы убедить в реальности происходящего.

— Он же начнет выпытывать.

Егор подмигнул мне:

— Давай подождем, когда он окончательно поправится, и придумаем, как ему лучше об этом сказать.

— Хорошо, – я кивнула, полностью доверяясь ему. Как и всегда.