Глава 4. Егор

Я любил учиться. Мне нравилась моя специальность и нравилось дело, которым я занимался.

Я шел на красный диплом не потому что был ботаном, а потому что любил узнавать что-то новое и потому что поступающая в мой мозг информация быстро усваивалась и прочно оседала.

Но даже если ты хорошо учился и был прилежным студентом – это не мешало появляться в твоей жизни преподавателям, которые тебя терпеть не могли. Так вот, в моей жизни это был преподаватель анализа данных, который весь последний год делал все для того, чтобы свалить на меня побольше заданий и на чем-то да подловить. И каково же было его разочарование когда я каждый раз идеально отвечал на все задаваемые вопросы и с удовольствием вступал в дискуссии. Отдельным наслаждением было видеть его скривившуюся от бешенства гримасу после очередной с легкостью полученной мной высокой оценки по его предмету.

И вот, в очередной раз с довольной улыбкой выходя с пары, я намеревался заскочить в столовую, так как перерыв был большим, а я жутко проголодался.

Уже стоя в очереди, я отправил сообщение Макарову, но он не только на него не ответил, но и не прочитал. Заранее предполагая, что так могло занять друга, я усмехнулся и осмотрел прилавок с выставленными на нем салатами, пирожными, булочками, сэндвичами, шоколадными батончиками и прочими бюджетными студенческими перекусами.

Когда подошла моя очередь, я заказал крабовый салат, слойку с ветчиной и сыром и быстрорастворимый кофе.

— Привет! – прозвучало над самым ухом. Оглянувшись, я обнаружил широко улыбающуюся Алю. Девушка потянулась ко мне, быстро чмокнула в губы и повисла на руке. – А чего это ты тут делаешь? – спросила она, заинтересованно разглядывая принесенное буфетчицей.

Я протянул банковскую карту к терминалу, расплачиваясь:

— Вообще-то хотел поесть. Тебе что-нибудь взять?

— М-м-м, – протянула Аля, постучав себя по губам указательным пальцем с кроваво-красным маникюром и с задумчивостью покосившись на прилавок.

— Очередь, Аль, – поторопил девушку я.

— Давай кофе «три в одном», – выпалила она.

— Точно больше ничего?

— Точно, – она вновь лучезарно мне улыбнулась.

Я оплатил покупку, и мы двинулись с Алей занимать ближайший свободный столик. Девушка устроилась на стуле вплотную ко мне, практически лишая возможности нормально двигать рукой, чтобы поесть.

Тихо вздохнув, я стянул целлофан с упаковки с салатом, открыл ее и нырнул туда пластиковой вилкой.

— А можно мне? – спросила Аля и подалась еще ближе.

Я подцепил порцию салата и поднес вилку к ее рту. Аля, не отрывая от меня пылающего взгляда, приоткрыла свои пухлые губы и неспешно обхватила ими вилку.

— Вкусно? – поинтересовался я, приподняв бровь.

Девушка, прожевав и проглотив салат, соблазнительно ухмыльнулась:

— Из твоих рук все вкусно.

Я скривил губы в усмешке и, отвернувшись, принялся за еду.

Аля сидела рядом и помешивала кофе в стаканчике.

— А где Юлька? – спросил я, наполовину разобравшись с салатом и надкусив слойку.

Сизова пожала плечами:

— Как пара закончилась, к Макарову поскакала.

— Ясно, – протянул я с улыбкой и хлебнул свой кофе. Что ж, мои догадки по поводу занятости Вадьки оказались верны.

Когда с салатом было покончено, и я перешел к слойке, Аля снова подалась ко мне.

— Можно куснуть?

Пока она с не слишком уместным томным взглядом пробовала слойку, я скосил взгляд на ее нетронутый кофе и произнес:

— Я же предлагал тебе купить что-то еще.

Аккуратно проведя по уголкам губ кончиком пальца, чтобы убрать крошки, Аля невозмутимо спросила:

— Тебе жалко поделиться?

— Мне не жалко. Просто если ты хочешь есть, я лучше куплю тебе отдельно вместо того, чтобы мы оба остались голодными.

— Я не хочу есть, – сказала Аля, наклонилась к моему уху и прошептала: – Я хочу тебя.

Я дернул бровями:

— Это уже другой разговор, – и вернулся к поеданию слойки.

Аля уперлась подбородком мне в плечо и провела пальцем по шее, вызывая мурашки. Я постарался отвлечься и поднес к губам стаканчик с кофе. Когда вторая рука девушки легла мне на бедро и скользнула между ног, я едва не поперхнулся.

— Сизова, – предупреждающе произнес я, убирая стакан ото рта и бегло осматривая столовую на предмет наблюдателей.

— Еще скажи, что не хочешь меня, – не прошептала, а скорее продышала она мне на ухо и коснулась кончиком языка мочки.

— Через пятнадцать минут пара, – процедил я, когда ее ладонь начала поглаживать и мягко сжимать меня через джинсы.

— А мы успеем, – шепнула Аля, и ее язык уступил место зубам.

Я чертыхнулся, отбросил на стол недоеденную слойку и едва не расплескал остатки кофе, резко поставив стаканчик. После чего поднялся со стула, схватил довольно засверкавшую глазами Сизову за руку и потянул за собой прочь из столовой. Не раздумывая, повел ее к главной лестнице, а если быть точнее – к укромному закутку под ней. Развернув Алю спиной к себе, прижал к стене, заставил прогнуться и задрал и без того короткую юбку.

Сизова достала из сумочки презерватив и подала мне, а затем, пока я расстегивал ширинку, надевал резинку и пристраивался позади нее, приспустила колготки и сдвинула в сторону трусики.

Обхватив Алю одной рукой за подбородок, я потянул ее на себя, заставляя прогнуться еще сильнее. Повернул к себе и увидел ее по-змеиному хищную улыбку. Взял свободной рукой за ягодицу, поцеловал в уголок губ и быстро вошел в нее, поспешно перемещая ладонь с подбородка на рот, чтобы заглушить ее стоны.

***

— Если ты подаришь Мелкой этот шлем, она тебя им же и прибьет, – засмеялся я, глядя на то, как Вадим рассматривает розовый мотошлем с ушками.

Макаров покосился на меня:

— Вообще я хотел сначала подарить ей этот, чтобы понаблюдать за тем, как она пытается изобразить счастье, а потом вручить нормальный. Но теперь понимаю, что твой вариант развития событий ближе к правде, и подарить нормальный шлем я могу просто не успеть.

Я подхватил с ближайшей полки черный мотошлем с тонкими белыми узорами, изящно сужающийся к затылку, и протянул его другу:

— Что скажешь?

Он вернул на полку розовое недоразумение и взял выбранный мной. Покрутил в руках и одобрительно закивал.

— Как думаешь, сядет она сама когда-нибудь? – спросил я у Вадима, когда он уже оплачивал покупку.

— Ей нравится. Она же ездила. Настолько, чтобы сесть самой… Не знаю. – Макаров очаровательно улыбнулся вмиг покрасневшей молоденькой кассирше когда она подала ему пакет со шлемом.

Мы вышли из магазина и двинулись к парковке.

— Вообще я уже ей присматривал, – заявил Вадим, когда мы уселись на мотоциклы.

Я удивленно посмотрел на него. Друг, заметив мой взгляд, пожал плечами:

— Ну знаешь… Мне прикольно, что она тоже в теме и все такое. Отец, конечно, не одобрит, но он и насчет меня в первое время сомневался.

— Ты – это ты, а это Яна. Она девушка, – многозначительно добавил я.

— Да я все это понимаю, – ответил Вадим после того, как надел свой шлем. – Я не собираюсь ее подводить к этому или, тем более, заставлять. Просто считаю, что если она захочет, я должен быть к этому готов. Лучше пусть она учится со мной и ездит у меня на виду, чем будет делать это втайне непонятно с кем.

— С этим согласен, – кивнул я и тоже надел шлем. Я понимал чувства Вадима. Он так же, как и я, всей душой любил мотоциклы, и ему было бы за радость видеть сестру за рулем байка. Но мы оба также любили и переживали за Яну, а это увлечение – далеко не самое безопасное. И ни я, ни он не простили бы себе, если бы с ней что-то случилось только из-за того, что когда-то мы заразили ее своим помешательством. Я сам прекрасно видел, как сияют глаза Яны каждый раз когда она садится позади брата, предвкушая очередную поездку.

Глупо отрицать вероятность того, что рано или поздно она всерьез всем этим заинтересуется, а потому размышления Вадима на этот счет мне казались более, чем разумными.

— Прикинь, будет гонять тоже! – крикнул я после того, как мы завели двигатели. – Пацаны к ней липнуть будут…

Вадим многозначительно округлил на меня глаза сквозь прорезь визора.

— Именно поэтому она должна ездить с нами!

Я расхохотался и выкрутил газ.

***

После выбора подарка Яне на день рождения мы с Вадимом обещали заехать в автосервис к его отцу.

Дядя Миша увлекался машинами и мотоциклами с юношества, а потому, отучившись на автомеханика, сразу устроился работать в первый сервис, в котором готовы были взять молодого, но горящего своим делом мастера. Со временем он подкопил денег и смог открыть собственный. Вадим помогал ему и таким образом тоже немного зарабатывал. Я же не был специалистом в ремонте, знал только базовые вещи, но если чем-то мог быть полезен, то никогда не отказывал.

Я любил семью Макаровых – всех до единого. Мне безумно повезло, что когда я приехал учиться в этот новый и совершенно не знакомый мне город, моими соседями оказались именно они.

Тетя Галя, сдававшая мне квартиру, бывала в ней редко, а потому не очень-то следила за ее состоянием. Так вот, первый, к кому я обратился за помощью, оказался именно дядя Миша.

Едва заселившись и оценив масштабы бедствия, я позвонил к ним домой с тем, чтобы попросить инструменты для смены смесителя на кухне, и оказался совершенно очарован гостеприимством и доброжелательностью тети Наташи – дядь Мишиной жены и мамы Вадима с Яной. Она тут же пригласила меня на ужин, настоятельно убеждая в том, что на голодный желудок никакие дела не делаются.

Во время ужина я познакомился и с остальными Макаровыми. Вадим и дядя Миша сразу отнеслись ко мне дружелюбно, а Яна без конца смущалась и краснела, чем вызывала у меня улыбку. После того, как вдоволь наелись вкуснейшего борща, дядя Миша и Вадим подхватили все необходимые инструменты и вместе со мной отправились чинить смеситель, замок на входной двери, ручку на балконе и все, что требовало первоочередного ремонта.

С Вадькой мы сдружились быстро. У него был свой мотоцикл, которыми я сам с детства безумно увлекался, и он часто подвозил меня на нем до университета. Он давал покататься и мне, и со временем я понял, что просто обязать купить собственный. Набравшись опыта в программировании, я начал брать довольно серьезные и дорогостоящие заказы по сайтам, которые позволили мне неплохо подсобрать денег и приобрести Босса. Макаров тоже обновил себе «железного коня», и вместе мы уже начали сводить с ума местных бабушек и девушек – каждых по-своему.

За эти четыре года мы прошли с Вадькой через многое: и первая любовь, и первое разбитое сердце, и первая драка, и первая помощь в ней, и первая серьезная попойка и первая авария и еще очень многое, чего я не пережил ни с одной живой душой. Макаров стал для меня не просто другом, а почти братом. Мелкая – сестрой, а дядя Миша с тетей Наташей – вторыми родителями.

Закатив следом за Вадимом с Пулей своего Босса в здание сервиса, я осмотрелся: оба автоподъемника и стенд сход-развала были заняты, а у входа к зданию стояли еще несколько машин в ожидании обслуживания. Дядя Миша возился вместе с другим мастером под старенькой «Приорой».

Я довольно улыбнулся, радуясь, что работа шла полным ходом. Макаров-старший отлично знал и любил свое дело, и многие автомобилисты в городе обращались за помощью именно к нему.

— Здорова, пап! Че-как? – Вадим приблизился к отцу и похлопал его по плечу, тоже с любопытством заглядывая под днище «Приоры».

— Здорова-здорова, – откликнулся тот и приветливо приподнял в мою сторону чумазую ладонь. Дядя Миша был высоким мужчиной крепкого телосложения. Даже регулярно ходивший в качалку Вадим смотрелся на его фоне щупловато. Макаров-старший кивнул в сторону «Лады» и цветисто выругался: – Да ржавчина, собака, все жрет. Владельца жалко, он на машину копил полжизни, а тут вон какая зараза. – Он поднял руку и поскреб порыжевший кусок металла. – Уже четвертый раз пригнал, бесполезно. – Дядя Миша с досадой махнул на машину и посмотрел на нас: – Вы как сегодня, сможете подсобить? А то мы с парнями зашиваемся.

— Да без проблем, пап, – ответил Вадим и оглянулся на меня. Я всегда рад помочь дяде Мише, тем более, что я был неимоверно ему признателен еще и за поддержку в организации наших с Вадькой гонок. Если бы не он, мы бы не познакомились с кучей отличных ребят, настолько же сильно увлекающихся мотоциклами, как и мы.

Поэтому я, не раздумывая, стянул толстовку и оставил ее на мотоцикле, чтобы не замарать, и присоединился к Макаровым в обработке «Приоры» от коррозии.