Глава 18. Женя

Пять лет назад

Проснувшись, лениво потянулась, чтобы обнять Володю, но рука настигла лишь пустоту. Приоткрыв глаза, я села на постели, осматривая номер. Подушка валялась на полу вместе с одеялом — иногда я сплю беспокойно. Его костюма не было, обуви тоже. В кресле лежал мой рюкзак, а на вешалке висели мои вещи. Причем сама я их не вешала — Володя постарался.

— Володя? — позвала я его, но тишина не откликнулась.

Странно. Ушел, не попрощавшись?

Сходив в душ, больше в гостинице задерживаться не стала. Переодевшись, захватила рюкзак, но у стойки администратора все-таки остановилась.

— Добрый день, а вы не подскажете, мужчина из шестьдесят седьмого номера никакой записки не оставлял? — безбожно краснела, спрашивая.

Представляла, как мы выглядели со стороны. Как любовники, которые скрываются. Владимир всегда говорит не забивать голову ерундой, но я себя чувствовала некомфортно. Хотя рядом с ним было наплевать, что подумают о нас другие.

— Секундочку. — Администратор нырнул куда-то под стойку, но, вновь появившись, отрицательно покачал головой. — Нет, простите. Ничего нет.

Торопилась на остановку. В рюкзаке валялась какая-то мелочь и тысяча, оставшаяся от последней зарплаты. Надо бы побольше смен теперь взять да начинать на свадьбу откладывать. Наверное, за полгода наберется достаточно, чтобы и на платье хватило, и на ресторан.

Остановившаяся маршрутка вывела из мечтаний. Надо бы Володе позвонить, когда домой приеду. Как назло, телефон еще вчера сел. В последнее время батарейки хватало ненадолго — быстро разряжалась.

Ехала минут двадцать. Даже который час не знала, а ведь собиралась сегодня записаться к гинекологу. Но ничего. Через два дня запишусь — в следующие выходные. Теперь-то точно понимала, что, независимо от исхода, все будет хорошо. У нас серьезные отношения, поэтому беспокоиться не о чем.

Правда, совсем не представляла себя мамой, да и Володю отцом. Знала, мама поможет, научит, но все равно ребенок — это такая ответственность. Потому что ты живешь уже не для себя, а для другого крохотного человечка, который без тебя совсем не может.

Добравшись до дома, осторожно открыла дверь, чтобы не разбудить маму. Она наверняка спала после ночи, и мешать ей не хотелось.

Разувшись, на цыпочках зашла в гостиную и тут же вздрогнула, перепугавшись, потому что мама не спала, а сидела на диване и смотрела на меня.

— Привет. Ты почему не спишь? — улыбнулась я ей, собираясь быстро юркнуть в свою комнату.

Понимала, что нам нужно поговорить, но сначала хотела позвонить Володе. Он первый раз так ушел, ничего не сказав. Может, я сделала что-то не так и он обиделся? После утреннего разговора на душе было как-то не по себе. Его фраза намертво засела в мыслях. Он был таким холодным, чужим — всего на секунды, но сердцу было больно. Может быть, он действительно считает меня маленькой и ему нужно что-то больше, чем обычный секс? А он просто боится мне об этом сказать.

— А как я могу спать, зная, что моя дочь беременна? — холодно прозвучало за моей спиной, заставляя меня обернуться.

— Что? С чего ты взяла? — страх прошил тело насквозь, завладел им, а руки затряслись.

— Я видела тест.

— Ты что? Копалась в мусоре?

— А это неважно. Важно то, что мою дочь обрюхатил ублюдок! — вскочила она с дивана, повышая на меня голос.

— Не смей так говорить о Володе! Он самый лучший! Я не беременна, ясно? А даже если бы и была, тебя это не касается! — тоже вспылила я.

— Ты моя дочь! До восемнадцати лет я за тебя отвечаю! А этот мерзавец попользуется тобой и выкинет, когда надоешь! Я запрещаю тебе с ним встречаться!

— Я уже взрослая! Ты не можешь мне запретить! Я работаю и вполне могу обойтись без твоей опеки!

— Ты ему не нужна! У него таких, как ты, сотни дурочек! Слышишь? Только через мой труп!

— О чем ты говоришь? Я люблю его и скоро мы поженимся! — подняла я руку, демонстрируя кольцо.

Звонкая хлесткая пощечина обожгла щеку, а я покачнулась, опираясь ладонью о стену. Смотрела на маму и не верила в то, что она ударила меня. Она так же ошарашенно смотрела на меня. Никогда в жизни она не поднимала на меня руку. Никогда не била, не хваталась за ремень, а здесь…

— Ты меня ударила, — проговорила, трогая пальцами щеку. Слезы скользнули по щекам.

Схватив с пола рюкзак, я направилась в коридор.

— Евгеша! — попыталась она меня схватить, но я увернулась.

Взяв кеды, так и выбежала на площадку в носках. Спешно летела по лестнице, а мама продолжала меня звать. Обувалась уже на лавочке, потеснив наших сплетниц. Бабульки смотрели на меня с нескрываемым любопытством, но молчали. Обувшись, я направилась к Володиному дому. Не хотела возвращаться к себе.

— Евгеша!

Огромная обида жгла изнутри. Она меня ударила. Впервые ударила. Никогда не позволяла себе такого, а тут… Обзывала Володю. За что? Она ведь его даже толком не знает, чтобы так категорично судить.

«Только через мой труп!»

За что она так со мной? Я ведь сказала, что люблю его, а он любит меня. Но я взрослая. Если не хочет слушать, не хочет понимать меня, это ее дело. Мы поженимся, обязательно поженимся, а пожить я могу и у бабушки, пока лето не кончится. Да и потом тоже. Бабушка не выгонит.

Можно будет квартиру снять. Если договорюсь с Александром Сергеевичем, то и без выходных работать смогу. А с Володей будем вместе проводить ночи. И смотреть кино по вечерам. И просыпаться по утрам, собираясь на работу бок о бок.

Конечно, лучше было бы связаться с Володей по телефону, но свой зарядить не успела. Не представляла, что будет, если встречусь с его родителями. Наверное, умру со стыда. Они ведь знают, что мы встречаемся, а тут я еще с красным от слез лицом. Красавишна…

Добравшись до Володиного дома, в домофон звонить не стала. Мамочка с коляской как раз выходила из подъезда. Придержав ей дверь, улыбнулась белокурому малышу, а он с любопытством смотрел на меня, обслюнявливая свою погремушку. Такой милый ангелочек.

Задержавшись, погладила свой живот поверх футболки. А если и правда беременна? Что если через восемь-девять месяцев у нас родится такой же чудный малыш, но только с темными волосами? И я точно так же буду выходить из подъезда с коляской. Внутри все похолодело, но я вновь отогнала ненужные сейчас мысли. Сейчас важно другое.

Створки лифта разъехались в стороны, а я вышла на площадку, чтобы вдохнуть, выдохнуть и все же нажать на дверной звонок.

Дверь открылась тут же, будто меня ждали, а на пороге появилась Ритка, облаченная в бархатный спортивный костюм.

— Привет, ты ко мне? — настороженно спросила она. — Ты что, плакала?

— С мамой поругалась, — призналась честно. — Она откуда-то узнала о нас с Володей. Запретила с ним встречаться.

На пороге разговаривать было неуютно, но внутрь меня никто не приглашал.

— Ну… Она к нам утром за тобой приходила. Это моя мама рассказала твоей, что вы встречаетесь, — нехотя ответила Ритка, опираясь о стену.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное. Понимала, что сама виновата и должна была давно признаться маме в том, что встречаюсь с Володей, но элементарно боялась, как она к этому отнесется. Выходит, не зря боялась. Реакция превзошла все ожидания.

— Ладно, мне пора собираться.

Маргарита нервничала. Я видела, что ей неловко, хотя раньше такого за ней не замечала.

— А Володя не дома? — спросила, хоть и не надеялась на то, что он дома. Хотела хотя бы узнать, когда вернется, да предупредить, что я без связи.

— Нет, он уехал.

— Не могла бы ты передать ему, что я без телефона, но пока что буду жить у бабушки в квартире и…

— Он разве не сказал тебе? — перебила меня подруга.

— Что?

— Он переезжает в столицу. Мы приедем позже, чтобы помочь ему обустроиться. Он больше не вернется сюда.

Я стояла ни жива ни мертва. Так вот оно что. Вот почему этим утром Володя вел себя так необычно. Он собрался переезжать, но так и не смог мне сказать об этом. Не смог признаться в том, что я ему не нужна…

Конечно, он ведь наверняка считает, что я для него еще маленькая, но он сделал мне предложение… Он же сам сделал мне предложение! Ничего не понимала. Голова вдруг закружилась, а ноги стали ватными. Он не мог бросить меня!

Слезы брызнули из глаз, а я пошатнулась.

— Он что, правда не сказал тебе? — удивилась она. — Евгеша, мне очень жаль.

Маргарита потянулась обнять меня, но я отстранилась от нее, пряча слезы, но вновь посмотрела на подругу, когда поняла, что именно от нее я могу узнать подробности. Узнать и поговорить с Володей.

— Ты наверняка знаешь, где он сейчас! — воскликнула я, обезумев.

Все еще можно спасти! Нам просто нужно поговорить! Просто поговорить, и он передумает! Или… Или я приеду к нему чуть позже! Заработаю на билет и приеду! Нам просто нужно встретиться!

— Скажи мне, Марго! Пожалуйста, скажи! — я рыдала, захлебываясь слезами.

— Он уже в аэропорту. У него рейс через… — она взглянула на наручные часы, поправив пальцами круглый циферблат. — Полчаса. Тебе лучше забыть его, Евгеша… Это я тебе как подруга говорю.

Я ее уже не слышала. Неслась вниз по ступеням, перепрыгивая через две, через три.

— Евгеша, подожди! Ты уже не успеешь!

Выбежав из подъезда, я понеслась в сторону дороги, чтобы поймать хоть какой-нибудь автомобиль. Когда спешно садилась в серую Тойоту, видела, как вслед за мной бежит Ритка, но ждать ее не могла.

— В аэропорт! Быстро! Плачу тысячу!

Не могла усидеть на месте. Постоянно выглядывала из-за спинки сиденья, чтобы посмотреть на часы, но сколько бы ни торопился водитель, минуты утекали с бешеной скоростью, уносились, чтобы случилось непоправимое.

Прекрасно знала, что дорога до аэропорта занимает на автобусе около часа. Мама раньше работала там — продавала билеты на рейсы.

Оставалось каких-то десять минут, а я уже искусала все губы. Слезы лились не переставая. Так боялась опоздать…

— Может, помощь нужна? — спросил водитель, рассматривая меня в зеркале заднего вида.

— Гоните… — прошептала я, завидев здание аэропорта.

Пока не знала, что буду делать. Может, выбегу на полосу, чтобы остановить самолет. Может, выкрикну, что в здании пожар или… заложена бомба! У меня бомба!

Не знаю… Отчаяние затапливало, а я уже бросила водителю последнюю купюру и припустила к центральному входу. Автоматические двери открылись, а позади меня кричала Ритка:

— Евгеша! Евгеша стой!

Оказавшись в аэропорту, металась из стороны в сторону. Хотела попасть на взлетную полосу, но охрана поймала меня еще на подлете к дверям для сотрудников.

— Вы куда? — оттаскивали меня двое в форме.

— Мне надо! — я вырывалась, но там, за панорамным окном, уже взлетал самолет.

Силы резко закончились. Тело ослабло, а я припала к окну, тихо воя. На большее была не способна.