ГЛАВА 10
Статуэточка сводила его с ума.
Он не выдержит.
Честное слово.
Когда он в последний раз испытывал такой диссонанс в отношении женщины? Мартыненко не помнил.
Вид её округлой попки опрокидывал его на лопатки. Хотелось ругаться. Или напиться.
Может, правда нахерачиться и завалиться спать?
А что? Он почти в отпуске. Почти имеет право.
Рита, как назло, нагнулась, снова демонстрируя ему пятую точку.
Она издевается над ним? В том-то и дело, что нет.
Савелий занес в дом блюдо с шампурами.
- Мясо готово.
- Запах идет впереди тебя, - она поспешно разогнулась и обернулась к нему.
Савелий мысленно выругался.
Точно напьется.
Он успел поставить тарелку, когда пошёл входящий вызов от Валгарова. Первая мысль – неужели сорвет и вызовет по делам? Потом Савелий отмахнулся. Он при всем желании из поселка не выберется. Даже ради биг босса.
- Булат Маратович, с наступающим! – искренне улыбаясь, ответил он, попутно отмечая, как Рита прислушивается к разговору.
- Сава, и тебя. Поздравить решил. Как отдыхается?
Зае..сь.
Но такое не расскажешь начальству.
- Мясо пожарил. Сейчас к столу пойду.
Он намеренно ничего не говорил про Риту. Ни к чему.
- Викторию и Элю поздравьте от меня обязательно.
Они обменялись ещё несколькими фразами и попрощались.
Рита даже не пыталась скрыть своего интереса. Скрестила руки на груди и смотрела в его сторону.
- И? – промолчать он тоже не мог.
- Ты в хороших отношениях с Валгаровым?
- В неплохих.
- Не каждого, наверное, олигарх лично поздравляет с праздником.
И язычок её острый ему тоже нравился. Так и напрашивался на то, чтобы подразнить.
А ещё…
Про «ещё» лучше не думать. Иначе точно голову потеряет. Хватило и того, когда Мартыненко обнимал её дрожащую и познавал «дзен», убеждая себя не реагировать на мягкость её округлостей и выпуклостей.
Игорян ограничился видюшкой в мессенджере. С ним у Савелия отдельный разговор будет. Он ничего списывать со счетов не собирался.
Стол решили накрыть в гостиной. Там уже красовалась елка. Правда, её ещё не украсили. Руки не дошли. И дойдут ли – вопрос.
Чем ближе ночь, тем тошнее становилось. И перспектива встретить новый год в обществе Статуэточки била по всем нервным окончаниям.
Не думать о ней как о сексуальной партнерше не получалось.
Он крыл себя, тормозил, старался мысленно вырулить в другую степь. Ушёл на улицу, чтобы побыть одному.
Толку-то!
Он же не ушлепок и не мудак! Не ангел, конечно, но и не конченый придурок, чтобы не понимать, что произошло вчера и что лучше про Риту забыть.
Нихера не получалась.
Такой манной оказалась, что сил никаких не было.
Савелий, конечно, держался. А куда деваться? Других вариантов не предвиделось.
Стол получился неплохой. Рита даже умудрилась где-то на кухне найти праздничные салфетки и посуду. Вот что значит женщина.
Про то, чтобы переодеться к столу, речь не шла.
- Вкусно получилось, - сказала Рита, когда они приступили к ужину. – Я про мясо.
- Можно было лучше, но..., - Савелий развел руками, - что имеем.
- Это точно.
Девушка бросила тоскливый взгляд на голую елку.
Часы показывали без пятнадцати одиннадцати. Телефон постоянно пиликал и звонил. Савелий периодически принимал звонки, некоторые сбрасывал. На сообщения ответит завтра. Сделает массовую рассылку.
- За окном так и метёт.
- В гараже есть снегоуборочная машина. Лопатой завтра делать нечего.
- Я первый раз с таким снегом сталкиваюсь, - призналась Рита, крутя в руках бокал с мартини.
Разговор как-то не клеился. У Савелия не было настроения шутить. Он пытался провести анализ и решить, куда двигаться дальше.
Оставить Риту в покое – было бы наиболее правильным вариантом. Но почему в груди начинало свербеть, стоило подумать, что эта девочка не про него? Неужели сработала чертова химия и она ему зашла настолько, что он готов вляпаться в сложные отношения?
Сложностей Мартыненко не боялся. Вопрос в другом.
Нужны ли отношения девочке? И он со своими хотелками.
Она только после развода. После, мать вашу, изнасилования. И он тут такой продолжает рисоваться у неё на горизонте.
Надо учитывать, что работа у него тоже не ахти какая для отношений. Много разъезжает, порой пропадает на несколько суток. Да, платят хорошо, бонусы приличные. Но что дальше?
Они ужинали в основном молча. Рита сидела притихшая.
- Давай на диван переберемся? Можно какой-нибудь фильм найти. Ты какие фильмы любишь? Только, умоляю, не индийские мелодрамы.
Губы Риты едва заметно дрогнули, и она поспешно спрятала улыбку за бокалом.
И так во всем.
- Не против.
- Камин?
- Тоже можно… А елку так и оставим ненаряженной?
Савелий демонстративно громко вздохнул и не менее демонстративно посмотрел на часы.
- Ещё час у нас есть. Так фильм или елка?
- А совместить никак не получится? – пигалица хитро прищурилась.
Всё получится… было бы для кого.
- Ну-у, сама напросилась. Поднимай свою задницу с кресла и давай шуруй ко мне, - распорядился он.
Рита быстро допила мартини и поднялась. Сделала так, как он сказал. Савелий сжал челюсть. Покорность в девушках ему тоже нравилась. Особенно, в постели.
- Ты, когда успела снять носки? – недовольно буркнул он, заметив, что она босая.
- А ты, когда успел стать таким раздраженным? – как бы между делом заметила она в ответ.
Савелий раскрыл коробку с игрушками и присвистнул.
- Шарики-то настоящие.
- Стеклянные? – Рита тоже удивилась.
- По ходу да.
Девушка опустилась рядом с ним на корточки, и Савелия повело. Вот что за херня! Такое возможно? Просто. Черт. Побери. Опустилась. Рядом.
Вроде бы и неплохо, что она перестала бояться. Дергаться и зажиматься. И захотелось отчитать как следует за то, что инстинкты самосохранения у неё задушены на корню.
И что с ней дальше делать?
Повоспитывать немного?
Тогда вообще зашугает девчонку, и снова в лес сиганет. Да и не походил он на роль воспитателя.
Савелий взял крупный красный шар и протянул его Рите.
- Боже, - восхищенно выдохнула девушка. – Какая красота.
Она завертела игрушку в руках, действуя максимально аккуратно и трепетно. Савелий посмотрел на её пальчики. Аккуратные, длинные. Красивые.
- Сав, а тебе и игрушки вместе с домом, получается, достались? Правильно я понимаю?
Это был повторный удар под дых. Его сокращенное имя. Когда она сидела на чердаке и впервые обратилась к нему, ему просто понравилось. И тогда в голосе Риту слышалась паника. А сейчас? Её мягкое «Сав» пробиралось под кожу.
- Нравится – дарю, - просто сказал он, чтобы хоть как-то отвлечься.
У Статуэточки на несколько секунд задержалось дыхание. Ей явно понравилось его предложение.
И она ожидаемо покачала головой.
- Я не возьму, ты же знаешь, - негромко отозвалась девушка, продолжая вертеть шар в руках.
Савелий же продолжал залипать на эти пальчики…
Мысленно уже видя, как они скользят по его груди к паху, обхватывают член, сжимают и…
Он пружинисто поднялся, желая прекратить извращенные фантазии.
…чем сделал только хуже.
Потому что Рита-то осталась сидеть на корточках. От его резкого движения, она вскинула голову кверху. И этим тоже допустила ошибку.
Далее все происходило за доли секунды.
Первое – в воспаленном мозгу Мартыненко взорвалась мысль, что лицо Риты находится аккурат напротив его паха. И по тому, как распахнулись шокировано глаза девушка, такая мысль пришла не только ему. Второе. Риту эта мысль тоже явно взорвала изнутри, потому что девушка начала вставать.
Но что-то пошло не так.
То ли она выпила больше, чем полагалось, то ли переволновалась. Но вестибулярный аппарат её подвел. Она покачнулась и начала заваливаться прямо на Савелия. Естественно, у неё сработал инстинкт самосохранения, она выставила руки вперед.
И, естественно, одной рукой ухватилась за его бедро, второй мазнула прямо по паху.
Где у него член давно уже находился не в том состоянии, чтобы не вызвать вопросов.
Дальше – ещё хуже.
Рита отпрянула назад. Он - за ней в попытке удержать. Она что-то вскрикнула, он не разобрал.
Итогом их непонятных телодвижений стало падение Риты в сторону елки.
Чтобы не допустить столкновения Риты и дерева, Савелий дернулся и, выставив плечо вперед, забежал за спину девушки.
И так они с матюками, ахами, охами и прочим шумом благополучно повалили долбаную елку на пол.
На несколько секунд в комнате воцарилась гробовая тишина. Каждый переосмысливал, что только что, мать вашу, произошло.
Рита оказалась в полулежачем состоянии, прикрывая лицо от колючих иголок.
Савелию же досталось куда больше.
По лицу проехало несколько веток, щедро разукрасив его.
- Савелий…
В голосе девушки слышался испуг. Сам же Савелий пренебрежительно отмахнулся, несмотря на то, что кожу защипало во многих местах.
- Ты как? – спросил он, машинально протягивая руку Рите, желая помочь ей подняться. На полу она казалась ещё более беззащитной и трогательной. Такой…хрупкой.
Она так же машинально приняла его руку, даже не подумав о последствиях.
Как только оказалась на ногах, не отошла в сторону, начав обвинять его в случившемся, наоборот, сделала шаг вперед, всматриваясь в его раны.
- У тебя есть пластырь? Перекись? Черт… Вот ты!
Она замолчала, закусив губу.
Савелий стоял, возвышаясь над ней.
И что дальше? Позволить ей «полечить» его?
Морду неприятно щипало. Кажется, всё-таки надо хоть чем-о обработать. Мало ли. Иногда от глубоких ран ничего не случалось, а от мелких порезов люди находили сильные неприятности. Поэтому Савелий мысленно махнул рукой.
Да и чего скрывать – ему хотелось, чтобы о нем позаботились.
Устал он. И за сегодня в том числе.
- Сейчас принесу аптечку.
- Она у тебя есть? – кажется, Статуэточка плоховато соображала, испугавшись куда сильнее.
- Есть.
Он вышел в соседнюю комнату и упер ладонь в стену.
Ничего… Ночь скоро закончится, а утром… А что, собственно, утром? Не будет же он очищать дорогу до трассы!
Чертова погода! Издевается над ними, иначе не скажешь.
Грудь мужчины распирало от противоречий. Достав аптечку, он вернулся в гостиную. Рита сразу встрепенулась, устремив на него немного испуганный взгляд, что забегал по лицу. Видно, хорошо он себя разукрасил.
Подойдя к ней, Савелий молча протянул аптечку.
- Садись.
Сел.
Приготовился.
Даже собирался глаза прикрыть, чтобы не видеть склоненное над ним личико Статуэточки.
И в глазах обеспокоенность так и плещет! Так и плещет!
Да что ж это такое!
Тахикардия в груди мужчины только усилилась, когда Рита присела рядом на диван.
Савелий чувствовал тепло. И некую остроту. Статуэточка же, снова наплевав на технику безопасности, опустилась едва ли не вплотную к нему. Следующим пунктом шла острая потребность прикоснуться к ней.
Что-то будет…
Савелий приготовился терпеть. Не в плане жжения и ссадин. Ему частенько доставалось похлеще.
Так. Самоконтроль. Он же ещё помнит, что это такое?
- Извини, Савелий, это из-за меня так вышло, - проговорила негромко Рита, смачивая ватный диск перекисью. – И сдалась мне эта елка. Правда…
- Рит, прекрати.
Меньше всего ему надо, чтобы девочка расстраивалась из-за ерунды. Было бы из-за чего.
Её руки творили волшебство. Действовала она очень аккуратно, нежно. Если бы Мартыненко был романтиком, сказал бы, что трепетно.
Но когда она перешла к другой стороне лица, вынудив его повернуть к ней, фактически оказавшись лицом к лицу, вся серая жидкость, что ещё теплилась в мозгу Савелия, устремилась вниз.
К паху.
- Рит, если я тебя поцелую, ты мне врежешь по морде?
Он не мог не задать этот вопрос.
Ответ прекрасно знал, и всё-таки спросил.
- Врежу, - сразу же ответила Рита, после чего последовала небольшая пауза в прикосновении диска к лицу.
И сама она напряглась. Несколько раз быстро-быстро моргнула.
- Но целуй.
Второй раз говорить ему не надо.
Он мог бы, конечно, тормознуть.
Свести к шутке…
Не стал.
Быстро подался вперед и прижался к сладким губам Риты, упорно пахнущими не алкоголем и салатом, а чем-то вкусным. Клубникой. Ягодами, летними травами. И теплом.
Ему точно пора завязывать с выпивкой, и даже плевать на то, что куранты не пробили полночь. Руки в ноги и идти спать – вот что ему надо в срочном порядке сделать, раз романтическая хрень все сильнее забирается в голову.
Иначе быть беде.
Не романтик он.
Здесь другое.
Только что?
* * *
Рита не знала, чего ожидала от поцелуя.
В целом от своего сумасшедшего порыва.
Но назад дороги не было. Раз сказала.
Мужчина припал к её губам. Прижался, а потом резко подался назад, наигранно прищурившись и даже состроив гримасу.
- Теперь бей, - полушутливо бросил он, не отрывая от неё взгляда и не отодвигаясь.
Их тела почти соприкасались.
У Риты от удивления распахнулись глаза.
И это что – всё?
Как оказалось, нет.
И как оказалось, мужчине хватило её заминки, а, может, что и на лице отразилось, потому что он повторно подался вперед, обхватывая её затылок пятерней и направил к себе навстречу.
Рита ничего не успела ни подумать, ни понять. Удивление сменилось куда более серьезными эмоциями, которые не заставили себя долго ждать вместе с страстным прикосновением Савелия.
Это был взрыв. Извержение вулкана. Что-то ещё…
Последнее, что Рита увидела, прежде чем её глаза закрылись, были плечи Савелия. Акцент сместился на них. Чтобы сразу же уйти выше – к губам. К щетине, что царапнула кожу Риты. К языку, который беспринципно и нагло вторгся в рот Риты, вынося разумные доводы прочь и показывая, что игра закончилась.
Теперь пришло время настоящему поцелую.
Её целовали. Страстно и жадно. Трепетно и властно. Обводили контуры губ, захватывали, тянули. Толкались вперед языком, находили её. Кружили, вызывая в теле реакцию.
Где-то на задворках сознания всколыхнулась мысль, что вчера этот мужчина поимел её против воли, обошелся с ней не должным образом, а сегодня что? Она всё забыла и готова рухнуть в объятия незнакомца?
Другая мысль последовала сразу же – что об этом незнакомце она знает уже немало! Даже паспорт его видела.
И эти губы… Разве они могли быть губами насильника?
В голове все перемешалась, Рита уже ничего не понимала. Она устала от одиночества и страха, от неопределенности. В груди полыхал пожар, тело невольно откликалось на чужие прикосновение. На то, как он держал её, как сжимал затылок. Что происходило сейчас с ними? С ней?
Страсть? Вожделение? Сработала химия?
Что?
Рита постыдно призналась, что ей нравятся губы Савелия. Не сам он. Нет-нет. Никаких отношений. Никаких мужчин.
Пройдет метель, и она уедет к Але. Забудет о новогодней ночи, о том, что было перед ней. И об этом Мартыненко, от взгляда которого в душе поднимался вихрь.
Глухо застонав, Рита заерзала, выгнулась. Инстинкты вели её дальше, в пучину похоти, которая уже распространялась по крови, идя в разрез с логикой и с принципами девушки.
Язык Савелия вытворял с ней невероятное. Разве можно вспыхнуть от одного поцелуя? И почему так сладко? Потому что ново? Потому что феромоны другие? Другой запах?
Она шарахалась от мужчин! Не желала никого, кроме мужа. А сейчас задыхается от поцелуя. И ей нравится! Вот от чего диссонанс звучал не только в голове, во всем теле.
Их тела почти соприкасались. Расстояние между ними было минимальное. Сдвинься Рита еще немного и её грудь коснется мужчины.
Куранты, начавшие отсчет последней минуты, ворвались в сознание и заставили молодых людей оторваться друг от друга.
Они оба дышали тяжело, точно не целовались, а сдавали норматив по бегу.
Савелий смотрел на Риту совершенно невменяемым диким взглядом. И от его взгляда взрывались петарды. Разве может мужчина смотреть так? Его глаза пылали от сдерживаемой страсти, ноздри раздувались от возбуждения, грудь ритмично поднималась и опускалась. Он пытался обуздать желание, что рвалось наружу.
Рита несколько раз моргнула и слабо улыбнулась, не зная, как вести себя дальше. Безумие отступало, реальность возвращалась.
- С Новым годом, Рита.
- С Новым годом, Савелий.
- Ещё есть время для желания.
- Есть…
- Загадывай.
- А ты?
- Ну-у, - протянул он, не смягчая взгляда. – Тоже, наверное, надо. Но я большой мальчик и давно не верю в чудеса.
Внезапно Рите стало принципиально важно, чтобы он загадал желание. Она и сама давно не верила в чудеса, особенно, учитывая, что произошло в её жизни за последние месяцы. Хотя, как посмотреть. Говорят же, что всё, что ни делается – к лучшему. Спорное выражение, но пусть сегодня оно окажется верным.
Рита, едва не запутавшись в своих ногах, ринулась к столу. Хорошо, что они не до конца осушили бокалы. Она схватила своё и Савелия. После чего быстро протянула мужчине.
- Загадывай! – приказала она.
А у самой зашумело в ушах.
Успели? Успели же?
Да. Должны.
Взгляд мужчины изменился. Губы тронули едва заметная не то усмешка, не то улыбка. Но Мартыненко послушно осушил бокал под завершающийся отсчет последней минуты уходящего года.
- Пусть всё будет, Рит, - глухо с вибрирующими интонациями в голосе произнес Савелий, вставая рядом с девушкой.
- Да, Сав, пусть всё будет.
Она не отвела взгляд.