53

Предаваться воспоминаниями посреди темной улицы никто не захотел, так что пришлось зайти в какой-то бар. Маленький и совершенно пустой, кажется, он не пользовался особым спросом. Парочка столов и одна длинная узкая столешница – все на высоких ножках, в общем-то и не могли вместить много посетителей. Но и тех не было в самое злачное время.

За стойкой скучал молодой мужчина, и очень удивился, увидев нас.

– Тут наливают? – плюхнувшись за стол, спросила Микаэль.

– Наливают, – отозвался мужчина, окидывая нас любопытным взглядом.

– Отлично, налейте всем горячего вина, – распорядился Виктор.

Потом он и остальные парни посмотрели на меня, и капитан добавил:

– Кроме нее. Ей – чай.

– Это бар, молодой человек, – усмехнулся мужчина, не спешащий выходить из-за стойки. – Тут есть только алкогольные напитки.

– Я выпью воды, – тут же сориентировалась я.

Мужчина за барной стойкой хмыкнул, но отправился во внутреннее помещение. То ли передавать наш заказ, то ли готовить. Почему-то мне подумалось скорее второе, чем первое.

Пока парням несли их вино, а мне воду, мы расселись за длинным узким столом, и я оказалась напротив Виктора, которому по молчаливому согласию присутствующих, кажется, передали слово.

– Была середина сезона, – проговорил Виктор, – мы уверенно шли по таблице, много тренировались. Было напряженное время, все очень устали. И перед матчем решили сходить в город развеяться. Тогда открылся новая пекарная лавка, и мы не придумали ничего лучше, чем отправиться туда, закусить пирожками.

Виктор хлебнул из чашки, и я тоже опустила взгляд в свою. Ожидала увидеть холодную скучную воду, а с удивлением обнаружила обычный горячий чай с маленьким кусочком лимона. Подняла взгляд на бармена, но тот не проявлял к нам никакого интереса.

– А по пути из пекарни, мы встретились с парнями из Новейшей. С которым на следующий день должны были встретиться на полигоне. И закусились. Они попытались задеть Микаэля, но тот был слишком сыт и благодушен. Попытались задеть меня, но я выказал полное безразличие. По каждому прошлись словесно, но мы знали, что завтра аэрен, и после такого было делом чести их раскатать на полигоне.

– И все было бы хорошо, – не выдержав, вставил Микаэль, – но Люк сорвался.

– Горум очень мерзотно высказался о невесте нашего стрелка, – продолжил Виктор. – Завязалась потасовка. Но даже то бы не возымело последствий, если бы эти уроды не решили бы напоследок пырнуть Люка ножом.

– Они же маги! – ахнула я.

– Они ублюдки, – скривился Стефан.

– От магии бы любой из нас защитился просто на рефлексе, – кивнул Виктор. – Но это был обычный металл.

– Он жив? – тихо спросила я, с ужасом представляя последствия.

– Да, вполне, – ответил Виктор. – Просто выбыл из следующей игры. А потом выпустился.

– Но их же привлекли к ответственности? – спросила я, уверенная, что такое бесчестье просто обязано быть наказанным.

– Пф! – раздраженно фыркнул Микаэль. – У этого паршивца папаша бывший министр финансов. Кого тут приылекать?

– Но его же посадили, – опешила я.

– И что? – пожал плечами здоровяк.

– И у него больше нет влияния!

– Зато пока был на свободе успел наделять одолжений многим людям. И вот теперь сыночек собирает долги, – скривился Виктор.

– Ужас… – пробормотала я.

– Нет, это еще не ужас, – покачал головой капитан. – А вот если мы встретимся на полигоне – вот тогда будет действительно ужас.

– Потому что вы их размажете? – с надеждой спросила я.

– Потому что они не будут играть честно, – отозвался Виктор. – И мне очень не нравится, как эти уроды смотрели на тебя.