56

– Спасибо за бутерброд, – негромко поблагодарил я Виктора, когда мы влились в общий поток студентов, и остальные ребята разбрелись по встреченным компаниям.

– Пожалуйста, – улыбнулся Виктор одними уголками губ.

– Но можно я все-таки не поеду на жеребьевку? – спросила я.

Еще и постаралась сделать жалобный голос, чтоб парень проникнулся!

– Можно, – внезапно согласился Виктор, – но не нужно.

– Почему это? – удивилась я в ответ.

– Понимаешь, Лекси, – вздохнул парень, – мы создали уникальный прецедент, когда девушка стала игроком аэрена, и не просто тут для красоты массовку изображает, а участвую по-настоящему. Принесла нам победу. И вот представь, приедем мы такие на жеребьевку, и меня спросят: «А где ваша знаменитая девица с луком?». А я им что? У нее занятия по пяльцам?

– Занятий по пяльцам не существует, – тут же поправила я.

– Без разницы, – улыбнулся Виктор. – Но ты же понимаешь, ситуация будет нелепой. Возникнет много вопросов.

Я печально вздохнула.

– Ты не хочешь появляться на императорском дворце, – констатировал парень.

Я не ответила, это и так было очевидно.

– Наверное, тебе не хочется, чтобы тебя там узнали, – продолжил свою мысль Виктор, заставив меня скривиться. – Но у императора нет дочерей… по крайней мере о них не известно.

Я фыркнула:

– Не пытайся вообразить себе больше, чем есть на самом деле, Вик. Просто я хорошенькая девушка, а там наверняка будет много гадких людей.

Какая я умничка! Как славно придумала! Ну вот прям не прикопаться!

– Увы, – не стал отрицать парень. – Но ты не просто хорошенькая девушка.

– Да? – удивилась я. – Думаешь, мне разрешат кого-нибудь пристрелить за сальный комплимент или непристойное предложение?

– Думаю, что ты будешь держаться рядом, и это оградит тебя от неприятностей, – пожал плечами Виктор.

«Ага, как же,» – мрачно подумала я.

– Вы встанете стеной и не покажете меня никому? – спросила я, мило улыбнувшись и посмотрев на Виктора.

Карие глаза сверкнули золотыми искрами, и парень отзеркалил мою улыбку.

– Нет, просто я буду стоять рядом и не отпущу тебя от себя, – заявил Виктор.

Почему-то от этих слов мое сердце кинулось вскачь. Но, к счастью, тут к нам подлетела Эмма.

– Похищаю твою лучшую лучницу! – безапелляционно заявила подруга и буквально уволокла меня в сторону бытового факультета.

Мы протаранили поток студентов на какой-то невообразимой для каблуков Эммы скорости.

Ну как мы.

Эмма!

Я просто болталась у нее на предплечье. Могла развиваться как шарф – развивалась бы.

Первой парой была практика кулинарии. Темой сегодняшнего семинара было дрожжевое тесто, так что каждый фантазировал, как мог на тему конечного результата.

Эмма пекла сладкие завитушки с сахаром и корицей, а я – пирожки с луком и яйцом, с фаршем и с картофелем с грибами.

– Соседство с мужиками на тебя влияет тлетворно, – заявила Эмма, окинув взглядом мой рабочий стол.

– Норд! – ахнула подошедшая к нам Ванни. – Вы собираетесь накормить роту солдат?

– Четверых, – невозмутимо ответила я. – Четверых игроков в аэрен.

– Кхм, – кашлянула педагог, – ну, это многое объясняет…

Что там ей многое объясняло, я так и не поняла, но оценку она мне поставила высшую. Результат нашей трудовой деятельности по желанию можно было оставить в холодильном ларе, и я решила, что вечером приду сюда с парнями за замороженными полуфабриками. Им-то, наверное, все равно, что на завтрак есть: воздушные омлеты или пирожки. Метут и то, и другое с одинаковой скоростью.

– Мне подселили какую-то кошмарную девицу, – жаловалась Эмма между занятиями. – Она читает все свои конспекты вслух!

– Ты ее уже выжила? – флегматично спросила я, больше поглощенная мыслями о том, как пережить жеребьевку.

– Если бы! – воскликнула подруга. – Она племянница кого-то там из педагогов, и комендант умоляла меня потерпеть до ее выпускного. Обещала, что оставит всю комнату за мной, если я не отгрызу блаженной голову.

– А ты? – механически поинтересовалась я.

– А что я? – пожала плечами Эмма. – Целая комната до конца обучения!

– И то верно, – согласилась я в ответ.

– В общем… такое дело… – протянула Эмма.

– Ммм? – равнодушно отозвалась я.

– Можно я перееду к тебе?

Что?