ГЛАВА 32

СОФИЯ

— Теперь не сбежишь, даже не надейся, — проговорил Мирон, прерывая поцелуй, и подхватив меня под попу, понёс наверх.

— А что, был шанс? — проворчала я, уткнувшись в шею Мирона. Безуспешно пытаясь выровнять дыхание, прикрыла глаза, вдыхая такой особенный запах его тела.

— Честно? Ни одного! Но я слишком долго ждал.

Занеся в спальню, Мирон уложил меня на кровать и спешно расстегнул и стянул с меня джинсы.

Быстро избавившись от своей одежды, навис надо мной, упираясь коленом между моих, чуть разведённых ног.

В этот момент я начала понимать, что значит раздеть и отыметь взглядом, хотя свой я старалась не опускать ниже широких плеч, накаченных рук и груди, рельефного пресса с полоской темных волос от пупка до самого… Ой…

Стало неловко до нехватки кислорода, хотя я делала частые судорожные вдохи приоткрытым ртом.

А он, не отрывая изучающего взгляда, медленно провел руками по моим бёдрам, выше к талии, еще выше, собирая в гармошку края моей блузки, и резко дёрнул в стороны, посылая в хаотичный полёт сорванные пуговицы и остатки моего самообладания.

Склонился ниже, провел языком по впадине пупка, вызывая миграцию мурашек по телу и мой судорожный всхлип. Нетерпеливо выгнулась навстречу.

Жгучими поцелуями покрыл животик и ниже по линии шрама, пока руками ласкал до лёгкой боли грудь, захватив пальцами соски через кружево топа.

Потом переместился выше, окончательно вклиниваясь между моих ног, и я дернулась, почувствовав, как его возбужденный член уперся мне в промежность через влажную ткань трусиков.

Мирон стянул мой топик, чуть подул на сосок, лизнул, вызывая очередной рой мурашек, и втянул напрягшуюся вершинку в рот, посасывая и покусывая, одновременно терзая другую пальцами.

Я начала бесстыдно постанывать, и совершенно не понимая куда деть руки, стиснула дрожащими пальцами покрывало.

Долгая и такая сладкая пытка груди довела меня до состояния вздрагивающей и скулящей биомассы так, что я не заметила момент, когда порванные и отброшенные трусики перестали быть последней преградой, а мое лицо зафиксировали тиски горячих ладоней.

— София, посмотри на меня, — произнес Мирон низким, хриплым голосом. Попыталась сфокусировать взгляд, задыхаясь от эмоций.

— Ты необыкновенная, потрясающая, такая сладкая… — вновь впился в мои губы очередным поцелуем, разом поглощая всё мои мысли и страхи.

А в следующий момент качнулся вперед, резко проникая на всю длину, а я, вскрикнув, стиснула зубы от опоясывающей жгучей боли.

Почувствовала вкус крови от прокушенной губы и распахнула глаза, упираясь в удивлённый, нет, шокированный взгляд Мирона.

— Почему не сказала? Как такое возможно? — непонимающе произнес он, замирая.

— Это длинная история, — судорожно сглотнув, произнесла я. — Хочешь, чтоб я рассказала прямо сейчас?

— Прости, малышка, — собирая слезинки губами, выдохнул Мирон, — Но у нас ещё будет время для откровений. Потерпи немного.

Крепко спеленал меня в кольце рук, просунув одну ладонь под попу, а второй зафиксировал мой затылок, и продолжая покрывать поцелуями глаза, щеки, нос, губы, начал медленно и размеренно двигаться.

Напряглась от неприятного жжения, но постепенно от чувства наполненности мышцы начали неметь и внизу живота стало скапливаться томление.

Мирон прерывисто дышал, дрожа и явно сдерживая свои порывы титаническими усилиями.

Обвила его бёдра ногами, облегчая всё ещё немного болезненные проникновения, и вцепилась ногтями в широкие плечи.

Мирон, почувствовав моё расслабление, постепенно начал ускоряться. Одновременно медленно спустился поцелуями и легкими укусами по шее к груди, отвлекая меня от боли, и спустя еще несколько более сильных и глубоких толчков замер, излившись в меня горячей потоком.

Эйфория схлынувшего возбуждения освободила место жгучей неловкости, особенно от ощущения, что он все ещё пульсировал внутри, не выпуская меня из объятий.

Мирон пальцами поймал мой подбородок, не позволяя отвернуться.

— Мне бы в душ, — смущаясь, прошептала я, — Отпусти пожалуйста.

— Мне и так хорошо, — проурчал Мирон, качнув бедрами, но заметив, как я поморщилась, осторожно вышел из меня и перекатился на бок, увлекая за собой и не разжимая объятий.

Устроил мою голову на своем плече и, переплетя наши пальцы положил мою ладонь на грудь в районе сердца.

— Ну, как родился твой сын я уже понял. Но… — заговорил он, пытаясь подобрать слова. — Как он был зачат, пока не очень ясно. Расскажешь?

— А это важно? — осторожно отозвалась я.

— Всё, что связано с тобой для меня важно, — вздохнул Мирон, целуя меня в висок, — Кто его отец?

— Не знаю, если честно, — произнесла неуверенно, чувствуя, как он напрягся и замер. — Это был донорский биоматериал незнакомого мне мужчины. Я даже фото его не видела.

— Зачем? — задал короткий, но такой неуместный вопрос. Погладив мои волосы, собрал в пучок на затылке, и оттянув назад, вынудил запрокинуть голову и смотреть в глаза.

— Так было нужно. Такой ответ тебя устроит? — спросила, страшась его реакции.

Надо было рассказать раньше, и я это понимала, но примет ли он правду, я не была уверена ни сейчас, ни ранее. В ожидании его реакции меня мгновенно парализовал расползающийся липкий страх.

— Колючка, — расплылся он в улыбке. — Я спрашиваю, не чтобы осудить. Хочу понять, помочь, защитить.

— Я рассказывала раньше, что один мужчина долгое время, как одержимый, преследовал меня, угрожал, — отозвалась я неуверенно, — Мне нужна была защита.

— И ты решила родить себе защитника? - осторожно поинтересовался Мирон, — В чем смысл было выбирать неизвестного донора?

— Тетка посоветовала. Беременность дала бы ему понять, что я не свободна, или была в отношениях. Я надеялась, это отвратит его от меня.

— Да, но судя по его одержимости, почему ты была уверена, что ребёнок его остановит? Ведь при необходимости ты не могла предъявить ему реального «папашу».

— Ты прав. Его это не остановило, — судорожно сглотнула, — Он чуть не… В общем из-за того, что он чуть не сделал, мне провели экстренное кесарево, и мой сын почти две недели провёл в больнице.

Мирон перевернулся, опрокинув меня на спину, и сжал мои плечи.

— Где он сейчас? — прорычал сквозь зубы, глядя в глаза.

— Не знаю. Я не видела его более трёх лет, — выдавила я.

— Хорошо, но лучше не рисковать. Мы заберём Ваню сюда немедленно, — склонившись Мирон осыпал моё лицо поцелуями.

Обвел пальцами скулы и губы, повторяя путь губами и языком, чуть прикусывая, посасывая, сбивая напрочь дыхание. Поднял глаза и ухмыльнулся моей закономерной реакции.

— Хочу, чтобы ты понимала, я тебя никогда не отпущу и никому не отдам. Доверься мне малышка, теперь я твой защитник.

— Ну да, ну да, — проворчала я с издёвкой в голосе.

— Всё ещё обижена? — спросил Мирон, улыбаясь, и чмокнул меня в кончик носа.

Перекатился на спину, утягивая меня к себе на грудь. Одной рукой прижал к себе, вторую вплел мне в волосы, массируя пальцами кожу головы. Даже захотелось заурчать, как кошка.

— Спи маленькая, день был не простой, — прошептал Мирон, целуя меня в висок.

Продолжил нежно массировать мне голову и шептать нежности и неприлично-приятные признания и обещания. Сама не заметила, как пригревшись на тёплой, широкой груди заснула.

* * *

МИРОН

Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Когда понял, что я первый, это просто… слов нет. Хотя ранее меня не интересовало количество партнёров моих временных подруг, но с ней всё иначе.

То, что София станет моей женой я был уверен давно, но даже не думал, что стану первым, тем более, я ведь знал о её сыне.

Сейчас же в груди разливалось тепло и чувство собственничества обретало новый смысл.

Моя девочка! Моя! Только моя!

Сейчас малышка мирно посапывала на моей груди в кольце крепких объятий. Разметавшиеся волосы, приоткрытый ротик, опухшие губы, которые снова хочется целовать.

Мне стоило титанических усилий не трогать её, не целовать, чтобы не разбудить. Просто прижимал к себе, вдыхая запах её волос и осторожно скользил губами по виску и скуле. Сладкая…

Так и не смог уснуть, как будто охранять её сон сейчас была самая важная миссия. Малышка, всхлипнув во сне, вздохнула и сморщила носик.

— Тш-ш-ш, спи родная, всё хорошо. Я с тобой, — расправил сжатый кулачок и прижал к своей груди, накрыв сверху своей ладонью.

* * *

СОФИЯ

Всегда любила плавать, вода даёт расслабление и заряжает своей энергией.

Вот так и во сне меня качает на волне и, хотя я даже не шевелюсь, мне спокойно и тепло. Лишь чувство эйфории и защищённости наполняет каждую клетку моего тела.

Нехотя открыла глаза, и поначалу не поняла… Волна, которая меня качала — это мирно вздымающаяся грудь Мирона.

Он спокойно спит, обнимая меня руками и уткнувшись губами мне в висок.

Осторожно отстранилась и долго рассматривала его лицо, запоминая каждую чёрточку, морщинку, родинку. Так и хочется дотронуться, провести пальцами по линии бровей, носа, обвести контур губ, поцеловать подрагивающие ресницы.

Мы оба так и уснули голыми, осознание этого взбудоражило в памяти моменты прошлой ночи. От интимности момента соски сжимаются горошинами и дыхание сбивается.

Попыталась осторожно выбраться из крепких объятий, но это получилось далеко не с первого раза, ведь стоило чуть шевельнуться, его руки вздрагивали и обвивали, прижимая сильнее.

Но будить я его не хочу, пока не готова. Глупо, наверное, но я всё ещё смущена.

Осторожно сползла с кровати, подхватив покрывало и обернувшись им, пошла в ванную.

Долго разглядывала своё отражение в зеркале, пытаясь узнать в этой взъерошенной девушке с припухшими губами и горящими глазами себя вчерашнюю.

Почистив зубы, решила сделать выбор в пользу душа. Быстро помывшись, долго просто стояла под тёплыми тугими струями, закрыв глаза и кайфуя от такого массажа, так как мышцы от непривычки все еще ныли.

Пришла в себя от звука разъезжающихся дверей душевой кабины, и по инерции прикрыла грудь руками. Подняла глаза на стоящего в проёме абсолютно голого Мирона. Судорожно сглотнула, поймав его взгляд.

Судя по выражению его лица, о том, что надо помыться, он думал в последнюю очередь.

— Привет, — прошептала, не имея сил даже сдвинуться с места или отвести взгляд.

— Что это у тебя там, — кивнул он на мои руки, всё ещё прикрывающие грудь, и сделал шаг ко мне, заполнив большую часть пространства кабинки.

— Покажи-ка, — развел мои руки, нависая, — Хм-м, зафиксирован твой несанкционированный побег из моих объятий.

Наклонился и сомкнул горячие губы вокруг соска. Руками притянул меня за бёдра к своему телу. От горячих ласк выгнулась в пояснице и оперлась плечами и затылком в стену, выпятив грудь ещё больше.

Стало невозможно сдержать стоны, повторяемые эхом замкнутого пространства и сплетающиеся с его рыком.

Мирон поднялся поцелуями выше по шее, прикусил подбородок, очертил губами скулы, вминая меня в своё тело до невозможности сделать вдох и пошевелиться. Впился в губы жадно покусывая, облизывая по контуру, и проник языком внутрь.

Простонала прямо в его рот, задыхаясь от эмоций, скользнула руками по его груди и широким плечам, выше к шее и с удовольствием скользнула пальцами в его волосы.

Прервав поцелуй, Мирон развернул меня спиной к себе, руками оглаживая спину и плечи. Поцелуями повторил путь, потом приставил мои ладони к стене, коленом раздвигая мои ноги шире.

Пальцами спустился по моему вздрагивающему животику вниз, и осторожно раздвигая складочки проник внутрь, вызывая дрожь и судороги по всему телу.

Откинула голову на его плечо и закрыла глаза от нахлынувших и таких новых для меня ощущений.

Мирон продолжил сладкую пытку, задевая клитор и медленно массируя, подготавливая, расслабляя так, что я не заметила момент, когда пальцы сменила упругая горячая плоть.

Закусила губу в ожидании боли, но он проникал медленно, без рывков, хотя распирающая наполненность всё ещё ощущалась непривычно.

— Тш-ш-ш, девочка моя, всё хорошо, — достигнув предела Мирон замер, выжидая и покусывая мочку моего уха. Зафиксировал мои бёдра и начал двигаться, постепенно увеличивая амплитуду и силу движений.

Почувствовала, как внизу живота рождается тепло и спиралью закручивается напряжение, скапливаясь в одной точке. Начала дрожать и всхлипывать, безуспешно пытаясь сдержать стоны. Снова откинула голову на его плечо, подставляя шею под поцелуи и покусывания.

— Не сдерживайся. Кричи, если хочешь, малышка, — прорычал Мирон охрипшим голосом.

Стиснул одной рукой меня под грудью, впечатывая в своё тело еще сильнее. Пальцами другой руки продолжил ласкать клитор, постепенно усиливая напор.

И я закричала, рассыпаясь стеклышками калейдоскопа от новых ощущений, взорвавшихся в точке соединения наших тел и растекшихся волнами по каждой клетке моего тела, как круги на воде от брошенного камня.

Плача и всхлипывая от силы эмоций, просто пыталась устоять на вмиг ослабевших ногах и не растечься лужей у его ног.

— Вот так, малышка, вот так, моя умница, — хрипло прошептал Мирон, и очередью сильных толчков достиг своего освобождения, сжав меня ещё сильней и замер.

На фоне шума воды слышалось только наше прерывистое дыхание и мои всхлипы, но мне казалось, я слышу эти звуки, как из-под толщи воды.

Мирон осторожно вышел из меня и, продолжая придерживать, как безвольную куклу, быстро вымыл моё тело и, завернув в халат унес на кровать.

— Как ты? — спросил, улыбаясь.

— М-м-м, — промычала, даже не пытаясь подбирать слова. Мирон запрокинул голову и заразительно рассмеялся в голос.

— Исчерпывающий ответ, — поцеловал меня в нос, добавив с усмешкой, — Сначала завтрак.

Надев халат, Мирон ушел на кухню, оставив меня в состоянии разобранного пазла. Картинку помню, а как собрать воедино, кажется, забыла.

Понимаю только, что как раньше уже никогда не будет, чем бы это всё не закончилось.

* * *

От автора: уважаемые читатели, спасибо, что следили за историей Софии и Мирона. Завершена первая часть романа "Поцелуй на удачу", продолжение начну публиковать на днях, надеюсь вам будет интересно узнать, что же ждет эту пару дальше.

Поверьте, рассказать еще есть что, и не только приятного. Их ждут секреты прошлого, нерешенные проблемы, разлука и недопонимание, интриги завистников и врагов.

Но преодолев все это, они действительно поймут, что им подарила судьба.

Читайте продолжение "Взаимность на счастье".

Так-же хочу сообщить, что всех "гардамаринок" ждут свои отдельные, не всегда простые истории. Но девчонки заслужили свою историю любви с обязательным ХЭ.

Об этом буду сообщать позже, анонсируя публикации историй цикла отдельно.