Глава 1

– Доброе утро, мисс Флосс, – поприветствовала я владелицу пансиона. Неприветливая женщина лет пятидесяти небрежно бросила на столик почту для жильцов и уставилась на меня. О, как много было в ее взгляде! От неодобрения моего чересчур хорошего настроения, до подозрения в подхалимстве. – Доброе. – Ее голос прозвучал как скрежет мела по грифельной доске. – Жду оплату за комнату до конца недели, мисс Эванс! – Спасибо за напоминание. Вы сегодня просто чудесно выглядите, – пропела я, лучезарно улыбаясь, и вышла на улицу. – Вертихвостка, – прилетело мне в спину от старой, неудовлетворенной жизнью девы. Я пропустила это мимо ушей и все в том же приподнятом настроении отправилась на работу в больницу Святого Брука. Первый весенний денек выдался морозным, но солнечным. Кутаясь в пальто и накинутую сверху шаль, я наслаждалась неуловимыми изменениями, что успели произойти за ночь. Воздух стал слаще, солнечные лучи теплее, а атмосфера… Казалось, каждый в городе Сент-Брук стал чуточку добрее и веселее. За исключением мисс Флосс. Та была постоянна в своем неприветливом хмуром настроении, как статуя Маклифа, что был основателем пяти городов Эйвингарда. Весна. Совсем скоро зажурчат первые ручейки, отовсюду станут доноситься переливчатые трели птиц, а уж к концу месяца, ко дню основателя, и вовсе можно будет отложить теплые сапожки и зимнее пальто в дальний ящик. Ветерок донес до меня умопомрачительный запах свежей сдобы с корицей. Этот день был слишком хорош, чтобы отказывать себе в сладком, и я заскочила в новую кондитерскую. “Лакомка” открылась совсем недавно, но уже покорила сердца жителей Сент-Брука первоклассными сладостями. В дверях нечаянно столкнулась с мистером Уолшем. – Доброе утро, мисс Эванс, – улыбнулся он, касаясь краев шляпы. Приятный мужчина лет двадцати пяти появился в Сент-Бруке меньше месяца назад, но уже зарекомендовал себя с самой выгодной стороны. Холост, богат, красив! А манеры… Вот и сейчас мистер Уолш учтиво придержал дверь, позволяя мне пройти внутрь. Я немного растерялась и смогла только кивнуть на приветствие. Ну вот почему, почему когда на горизонте появляется интересный мужчина, я не могу связать и двух слов?! Мистер Уолш вышел на улицу. Я же повернулась к девушке за стойкой. Медовая блондинка, мисс Мартина Фарелл, дружелюбно улыбнулась. Мы обменялись приветствиями, а затем всем моим вниманием завладела витрина. “Лакомка” полностью оправдала свое название. Глаза разбегались от выбора. Удобные диванчики и столики манили присесть и насладиться чаем в уютной кондитерской, но времени было в обрез. Я купила песочные пирожные и поспешила в больницу. Мысли продолжали крутиться вокруг мистера Уолша. И дело было не в симпатии или влюбленности. Мое сердце давно принадлежит другому человеку. Скорее, мне была любопытна его история. Слухов по городу ходило множество. Та же первая сплетница Сент-Брука, миссис Лиоми, утверждала, что мистер Уолш на самом деле лорд и приехал в наш маленький городок залечивать сердечные раны. Такие подробности я обычно пропускала мимо ушей, так как истории миссис Лиоми постоянно менялись, но все же… Было в мистере Уолше нечто загадочное, начиная с темного прошлого и заканчивая его частыми жалобами на недомогания. Я свернула по дорожке к двухэтажному зданию городской больницы Святого Брука. Сделанная из серого камня, она выглядела старой и немного обшарпанной. Мистер Грант, наш главный целитель, уже второй год бился с мэром Билчем за выделение средств на капитальный ремонт, но усатый проныра виртуозно отлынивал от своих обязанностей и постоянно сетовал на отсутствие денег в казне. В холле меня встретила миссис Петра Стоун. Вдова средних лет, с крупными чертами лица, на первый взгляд напоминала плотную грозовую тучу, но я-то уже знала, что под напускной строгостью скрывается добрая отзывчивая душа. – Доброе утро, Петра. Как прошло дежурство? – спросила, проходя мимо стойки администратора. – Тьфу, тьфу, тьфу, – она постучала по столу, – без происшествий. – Тогда приходи пить чай, – я потрясла в воздухе коробкой с пирожными. Через несколько минут мы сидели в ординаторской, наслаждаясь недолгим утренним затишьем. – Уже видела график? – спросила Петра, кивая в сторону доски объявлений. Я подскочила со стула и подошла проверить расписание дежурств и смен. На моем лице медленно расплылась улыбка. – Впервые вижу, чтобы сияли аки медный чайник при виде подобного безобразия, – усмехнулась Петра, наблюдая за мной со стороны. Да, кое-кто влепил мне смены и дежурства на все выходные месяца, в том числе и на день Маклифа. Незавидная дата для работы целителем. Как и во все праздники в больнице обычно творился бедлам, но ведь не это главное! Главное, что меня поставили в пару с… – Доброе утро, миссис Стоун, мисс Эванс, – сзади раздался низкий и до мурашек безэмоциональный голос. Меня бросило в дрожь, я обернулась. Около двери стоял главный целитель больницы – мистер Роберт Грант. Он снял новенькое черное пальто, повесил его на вешалку у двери и тут же накинул на себя белый халат. – Доброе утро, – ответила за нас Петра и так зыркнула в мою сторону, что мне волей не волей пришлось отмереть. – Доброе, кхм, – пропищала я и откашлялась. – Мисс Эванс, у нас обход через пятнадцать минут. Подготовьте карты пациентов, – сказал он, наливая себе чай. – Да, – кивнула я невпопад. Он поднял на меня задумчивый взгляд. От редкого оттенка серых глаз у меня перехватило дыхание. Кровь прилила к лицу. – Вы выглядите нездоровой, – произнес мистер Грант, а затем обратился к Петре. – Миссис Стоун, будьте добры, померяйте температуру мисс Эванс. Не хотелось бы потерять младшего целителя на неделю, когда в городе вот-вот начнется пора простуд. На этом мистер Грант забрал чашку и вышел из ординаторской. Подозреваю, к себе в кабинет. – Ох молодо-зелено, – вздохнула Петра. – И что ты в нем нашла? Он же тебе в отцы годится. – В дядюшки, – поправила я, упрямо мотнув головой. – Что? – не поняла Петра. – Правильнее будет сказать “в дядюшки”. У нас с мистером Грантом разница всего четырнадцать лет. Мало кто по нынешним временам заводит детей в столь юном возрасте. Я снова посмотрела на график дежурств. Аккураный каллиграфический почерк выдавал в мистере Гранте натуру педантичную и требовательную. Да, он был старше меня, но ведь это естественно для общества Эйвингарда. Муж должен быть опытнее супруги и, как минимум, состояться в профессиональном плане, чтобы содержать семью. Все это требовало времени. А то, что мистер Грант холоден и делает вид, будто не замечает меня… Я вздохнула. Он явно не из тех, кто выставляет свои чувства на показ, но тот факт, что раз за разом он ставит меня на свои смены говорит о многом! И Роберт (я улыбнулась от собственной дерзости называть его в своих мыслях по имени) постоянно упоминает, что я его любимый младший целитель. Точнее, лучший младший целитель… – Сара, я конечно извиняюсь, но тринадцать минут уже прошло, – напомнила о времени Петра. – Ох! – спохватилась я и побежала к стойке администратора за документами. * * * Прижимая к груди дела поступивших за ночь пациентов, я тайком любовалась Робертом. Его широкими ладонями и ровными длинными пальцами, его идеально выбритым подбородком с ямочкой, висками с благородным серебром седины. Все ведь как моя бабушка предсказывала… – Вы четко выполняли мои рекомендации и процедуры из назначения? – спросил мистер Грант, осматривая опухшее колено мистера Рурка. – Чего? – не понял он. Старого кучера месяц назад лягнула лошадь. С того момента мы успели его подлечить и прописали несколько препаратов и мазей, но, видимо, что-то пошло не так. Ночью он поступил снова с сильной болью в колене. – Вы мазали колено кремами из тех баночек, что вам с собой положили в день выписки? – перевела я слова главного целителя. – А-а-а, – мистер Рурк активно закивал. – Все как вы сказали, душенька. Белая баночка утром, черная вечером. – Концентрат из зеленого пузырька в обед по чайной ложке принимали? – снова задала вопрос я. В такие моменты мистер Грант с удовольствием передавал мне инициативу в общении с пациентом. Большей частью простые работяги не понимали ученый язык Роберта. Он же, выходец из незнатной, но интеллигентной семьи, с трудом выносил простонародный говор. – А то! Вместе с наливкой домашней – о! – мистер Рурк показал большой палец. – Хорошо шла! Мягонько. Я заметила как у мистера Гранта дернулось веко. – Колено не беспокоили? Ногу не напрягали? – не унималась я. Нужно было докопаться до правды. Знаю я таких как мистер Рурк, мы сейчас залечим, а он снова через неделю придет с опухшим коленом, если не хуже. – Неа, вы ж говорили нельзя. Вот я дома и сидел. Лечился, – заверил старый кучер, но наткнувшись на наши скептические взгляды добавил: – Могу своей Бетси поклясться. Хотите? Я заломила бровь. Весь Сент-Брук знал, что кучер клялся своей старой клячей по сто раз на дню, так что грош цена его заверениям. А у самого мистера Рурка глазки так и бегали. Я задумалась. Ну, допустим, добавил он к “прописанным процедурам” неограниченное количество наливки или чего покрепче, мазал через раз ногу и с такой же регулярностью пил концентрат, но колено… Нет! Тут явно что-то другое. Окинув мистера Рурка пристальным взглядом, я строго спросила: – Самолечением занимались? – Так разве нельзя было? – спросил он, ослабляя ворот рубашки. Ведь чувствовал! Чувствовал, что сам себя “долечил” до подобной кондиции! – Что вы делали? – ледяным тоном спросил мистер Грант. – Компрессы горячие. Тепло оно же полезно… Я прикрыла глаза. Мне потребовалось немного времени чтобы успокоиться. И ведь история не нова! Таких как мистер Рурк половина Сент-Брука. Пропишешь зелье от ларингита, они бегут в пруд жаб целовать, дабы голос вернулся. Или еще хуже – к бабке-знахарке, которая лечит заговорами. И хорошо если только заговорами, которые не имеют никакой силы. Есть еще народные умельцы с альтернативной медициной. Ух зла на всех глупцов и шарлатанов не хватает! – Горячие компрессы с чем? – не отставал мистер Грант. Старый кучер побагровел и уставился на свои колени. – Мистер Рурк! – мистер Грант напомнил, что ждет ответа. – Простите, ваше благородие, неудобно при даме-то. У меня глаза на лоб полезли от удивления. Это чем он больное колено распаривал, что сказать стыдно?! – Мисс Эванс, выйдите, пожалуйста, – вкрадчиво попросил главный целитель. Я вздохнула. Пришлось повиноваться. Но как же мне хотелось узнать в чем дело! Выйдя из палаты, я прислонилась к стене и уставилась в потолок. Следовало дождаться мистера Гранта и продолжить обход. Рядом показалась Петра с подносом, на котором ровными рядами стояли баночки с утренними анализами. – Чего это тебя выставили? – спросила санитарка, хмурясь. – Снова кто-то потребовал целителя-мужчину? Я грустно улыбнулась. Бывало в нашем королевстве и такое. Не привыкли еще люди к тому, что женщины становятся полноправными членами общества. Хотя профессионализме мы ничем не уступали мужчинам. – Нет, пациент стесняется моего присутствия, – вздохнула я. Петра недолго думая подошла к двери и приложила ухо. Только я хотела ее одернуть, как из палаты послышался крик: – Да вы с ума сошли!!! Какая в бездну уринотерапия?! Без ноги хотите остаться?! Не ожидавшая такого санитарка вздрогнула и чуть не выронила из рук поднос с анализами. Благо я вовремя его подхватила, хотя была поражена не меньше Петры. – Впервые слышу, чтобы мистер Грант повышал голос, – прошептала Петра и, услышав из-за двери шаги, выхватила у меня поднос. Дверь резко распахнулась. Взъерошенный и красный как рак появился наш главный целитель. – Сара, – выдохнул он. Честное слово, сегодня и вправду особенный день! Никогда раньше Роберт не позволял себе такой фамильярности, и мое сердечко возликовало. Сегодня он обращается ко мне по имени, а завтра глядишь и на свидание позовет. – Сара, – повторил Роберт. – Закончи пожалуйста с мистером Рурком. Мне нужно… немного проветриться. Я кивнула. Петра с невозмутимым лицом делала вид, что проверяет количество баночек на подносе, а вовсе не подслушивает чужой разговор. На этом Роберт удалился. Я же вошла в палату, прикрыв дверь. Из коридора послышалось тихое хрюканье. Видимо наша незаменимая санитарка не удержалась и прыснула со смеху. – Ну, мистер Рурк. Давайте я подлатаю ваше колено, а вы в свою очередь пообещаете больше не делать компрессы, – наставительно произнесла я, подходя к мужчине. Тот молча кивнул. А я прикусила щеку и призвала всю силу воли, и профессионализм, чтобы не смеяться. * * * Вскоре Роберту удалось взять себя в руки, и мы вместе закончили обход. Разговор не клеился. В коридоре я застыла около входа в ординаторскую. Роберт же пошел дальше в свой кабинет. Проводив его печальным взглядом, я не стала заходить внутрь. Так и стояла, держась за ручку двери, но не открывая ее. Меня не покидало ощущение будто я что-то забыла. Только вот что? – Мисс Эванс, а где истории, что я просил вчера? – спросил Роберт, выглядывая из-за двери кабинета. Вот и “вспомнилось” само. – Простите, будет через несколько минут, – извинилась я и, не дожидаясь ответа, побежала в сестринскую. Сестринская являлась вотчиной санитарок. Целители туда заглядывали редко и исключительно по делу. Более того, Петра, работавшая в больнице Святого Брука дольше всех, умудрилась выстроить вышестоящих медиков так, что проникнуть в святая святых можно было только после вежливого стука и благосклонного разрешения войти. Вот и я замялась около сестринской. На стук никто не ответил. Значит, внутри никого. В теории, я могла бы зайти и забрать документы, что еще недавно сама же просила подшить в папки и отнести в архив, но… боюсь такой вольности мне не простят. А переходить дорогу младшему лекарскому персоналу – себе дороже. Помню, год назад на практику целитель приехал из столицы. Ничего особенного из себя не представлял, но самомнение… Ух, неприятный был тип. Так он как-то нахамил Петре и еще одной санитарке, после чего месяц бегал по палатам из-за малейшего чиха пациента. Пытался ругаться, так дамы только глазами хлопали – все же по регламенту. Дольше не выдержал. Перевелся. Время поджимало, главный целитель ждал документы. Делать нечего, пришлось искать Петру. Первым местом, куда я решила заглянуть, стала процедурная. – Представляешь, девица-детектив?! Я точно знаю, что это ее дядя пристроил. И ко мне в дом попросил поселить на время, чтобы присмотрела. Ну я и пустила. Комнату сдаю практически задарма – делаю доброе дело. Миледи, видишь ли, замуж не хочет. Хочет вести расследования и шататься, где ни попадя. Ну я попытаюсь познакомить её с самыми завидными холостяками Сент-Брука. Побуду ей за матушку. Ох, в наше время родовитые семьи больше заботились о репутации! А еще я узнала, что леди Далси ничем не болеет! Она только притворяется, чтобы был повод вызывать мистера Гранта на дом. Я сразу же узнала голос миссис Лиоми. Внешне весьма миловидная старушка обладала живым воображением и недюжим любопытством, что выплескивалось в многочисленных сплетнях и историях, которые она мгновенно разносила по городу. – Кларисса, – вздохнула Петра, – и не живется тебе спокойно? Сколько можно бегать по Сент-Бруку и все разнюхивать? – Ничего я не разнюхиваю, – возмутилась та. – Сам мистер Грант говорит, что длительные прогулки полезны для здоровья, потому я вынуждена часто посещать подруг. Без дела слоняться по парку неприлично! Но не в этом суть, моя дорогая. Ты совсем меня не слушаешь. Леди Далси задумала выдать одну из своих дочерей за мистера Гранта! Я стояла ни жива ни мертва. Подслушивать чужие разговоры не входило в мои привычки, но выдать свое присутствие я не могла. Это было выше моих сил. Как это женить мистера Гранта? МОЕГО мистера Гранта?! – Чепуха, Кларисса, – осадила ее Петра. – А вот не чепуха! Никогда леди Далси не занималась благотворительностью, но стоило появиться неженатому целителю, так сразу прибежала спонсировать больницу. Это раз. Всегда отличавшаяся отменным здоровьем, она также неожиданно занемогла и каждую неделю посылает за мистером Грантом. Это два. – Постой-постой, откуда ты об этом узнала? – удивилась Петра осведомленности миссис Лиоми. – Так о благотворительности она сама трезвонит налево и направо, а насчет посещений целителя… Ну видела я его пару раз. И не смотри на меня так! Я не следила. Просто гуляла в районе, где живет леди Далси. Только и всего, – строила из себя святую простоту миссис Лиоми. – Но ты меня перебила. Самое главное, у леди Далси шесть дочерей и все не замужем. Удивительно, как мистер Грант еще не сделал ни одной из них предложение. Или… Может ты что-нибудь знаешь? – Ох, Кларисса, когда-нибудь любопытство тебя погубит, – ответила Петра, которую сплетни подруги особо не интересовали. – По поводу усталости и ломоты в суставах, я скажу тебе так, дорогуша, нужно меньше гулять и слоняться по городу в морозы! Все же ты не шестнадцатилетняя козочка. Возраст берет свое. Я отошла от процедурной и присела на деревянную скамью у стены. Мне требовалось время, чтобы переварить услышанное. Шесть дочерей… И, если мне не изменяла память, все красавицы с приданым. Из благородной семьи. Еще никогда я не чувствовала себя такой жалкой. Приданого нет, без связей и титула. Да, хороша собой и умна. Последнее, правда, некоторые сочли бы за минус. Уверена, Роберт не из таких. И ни на секунду не сомневаюсь, что он не пойдет на брак по расчету. Но и возможность того, что одна из шести дочерей леди Далси сможет его очаровать, исключать не стоило. – Помяни мое слово, до дня Маклифа мы узнаем о помолвке, – припечатала миссис Лиони, выходя из кабинета. Я тут же вскочила со скамейки. Петра и первая сплетница города опешили. – Миссис Стоун, мне нужны дела, что лежат в сестринской, – как можно ровнее сказала я. Знала – проявлю эмоции или несдержанность и к вечеру весь Сент-Брук будет обсуждать все, что придет голову миссис Лиоми, от верной догадки о моих чувствах к Роберту, до того, что я хожу по кабинетам и подслушиваю приватные разговоры пациентов. – Конечно, – спохватилась Петра и мягко направила миссис Лиоми в сторону. – Дорогая, где выход ты знаешь. – Да-да, всего доброго, – улыбнулась старушка и неспешно потопала по своим делам. Я проводила ее недобрым взглядом. Не мешало бы проследить за тем, как она покинет здание больницы. Вполне в духе миссис Лиоми присесть на одной из скамеек под предлогом усталости и заняться любимым делом – подсматриванием и подслушиванием. Но времени не было. Я зашла в сестринскую вслед за Петрой. – Не обращай внимания на Клариссу. Вечно она говорит всякие глупости. Мистера Гранта непросто окольцевать. Даже могу предположить, что он так и останется бобылем. От чего-то меня очень сильно задели ее слова. – Поспорим? – вскинув подбородок спросила я. – О чем, Сара? Окстись. – испугалась Петра. – Спорим, что до дня Маклифа мистер Грант сделает мне предложение?! Мой голос звучал странно: в нем слышались вызов и уверенность. Но стоило выпустить джина из бутылки, и я сразу же поняла, как глупо себя повела. Признать ошибку и взять свои слова обратно оказалось труднее, чем я думала. Гордость не позволяла. Петра продолжала молчать. И я уже почти поверила, что удастся уйти, сделав вид, будто и не было глупого выпада, как… – Спорим, – произнесла миссис Лиоми, заглядывая в кабинет. – Я ставлю на сестер Далси! Я тихо простонала. Так и знала, что эта старая лиса никуда не ушла! Теперь точно сплетен не избежать. И отступать было уже некуда. – Кларисса! – Петра попыталась пристыдить подругу. – По рукам! – Я вышла вперед и потрясла сухую ладонь миссис Лиоми. Гортензии на ее шляпке закачались в такт. Вызов был принят. * * * Возвращаясь к кабинету главного целителя, я пыталась себя успокоить и бубнила под нос: – До дня Маклифа почти месяц. Нужно просто как-то себя проявить. Дать ему понять… – А, мисс Эванс. Я так увлеклась, что не заметила Роберта. – Вот дела, что вы просили, а… – я замерла на полуслове. В глаза бросились пальто, перчатки, шарф. – Вы куда-то уходите? – Да. Одна из дочерей леди Далси потянула лодыжку и меня попросили приехать. Не хотелось отказывать нашей благодетельнице, так что я съезжу туда-обратно. Обернусь за час, а пока оставляю вас за старшую. – Но… вдруг привезут тяжелого пациента? – растерялась я. Мне в голову пришло с десяток случаев, когда оказывать помощь должен целитель, не меньше чем со средней категорией. У меня же была только младшая. Это не говоря о том, что не хотелось отпускать Роберта в хищные лапки девиц Далси. Поведение самой леди Далси вызывало возмущение. Потянула лодыжку?! Вызвали бы карету скорой помощи и приехали сюда! – С вами будет миссис Стоун. В крайнем случае вводите пациента в стазис и посылайте за мной. Я тут же вернусь в больницу, – отмахнулся Роберт. – А теперь извините, чем быстрее я уйду, тем быстрее вернусь. Он обогнул меня по дуге и быстрой энергичной походкой направился к выходу. Я же, прижав к груди папки, осознала, что дела мои плохи… Леди Далси с ее возможностями сто раз успеет выдать дочь замуж, пока я буду краснеть и лепетать Роберту о своих чувствах. Следовало срочно что-то предпринять! Идея изготовить приворотное зелье пришла мне в голову не сразу. И даже когда пришла, я сомневалась, что стоит опускаться до такого грязного трюка. Но чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась – это мой единственный шанс. Конечно речь шла не о длительном привороте. Я планировала сварить слабое зелье, действие которого продлилось бы максимум сутки. Этого времени по моим расчетам как раз должно хватить, чтобы Роберт осознал свои чувства и перешел к решительным действиям. За время отсутствия главного целителя ничего не произошло. Смену я отработала как в тумане. Все валилось из рук, а мысли были где-то далеко. Я постоянно ловила на себе задумчивый взгляд Роберта, что тоже не способствовало рабочему настрою. – Идите-ка, мисс Эванс, домой пораньше, – подошел он ко мне, когда до конца рабочего дня оставалось меньше часа. – Вы весь день сама не своя. Как себя чувствуете? – Н-нормально, – неуверенно ответила я. От того, как Роберт склонился надо мной, щёки моментально опалило жаром. Предмет моих воздыханий недовольно скривился, и я тут же поняла: “Он за меня переживает!” – Вам следует себя беречь, мисс Эванс. Персонала не хватает, а весной всегда больше работы. В общем, идите домой. Увидимся завтра. Я смогла только кивнуть. На том мы расстались. Прошмыгнув в ординаторскую, я сняла халат и надела пальто. Застегивалась через пуговицу – слишком велико было волнение. Уход пораньше пришелся кстати. Мне нужно было успеть в лавку зельеваров до закрытия, чтобы прикупить некоторые ингредиенты для зелья, а заодно придумать, как его активировать. Увы, напоить зельем Роберта было мало. Активировать магию мог только поцелуй. И вот с ним-то могли возникнуть самые серьезные проблемы! * * * Пансион, где я снимала комнату, находился в одном из самых старых домов Сент-Брука. Время отложило на всем свой отпечаток. Где-то на полу не хватало плиток, и проплешины грубо замазали раствором. Причудливая лепнина на потолке местами отвалилась и просто молила о реставрации, но у мисс Флосс не было на это денег. Как и на ремонт скрипучих лестниц, ссохшихся оконных рам и много на что еще. Тем не менее, я любила свой дом и приложила немало усилий, чтобы сделать комнату с выцветшими шелковыми обоями уютной. У остатков былой роскоши имелись и плюсы. Мебели в моем распоряжении было немного. Односпальная кровать с деревянным резным изголовьем, тумбочка, лампа на магкристалле (дорогое, но удобное удовольствие) и круглый стол у окна. Последний подошел бы для небольшой гостиной. Подозреваю, именно оттуда он ко мне и перекочевал. Я использовала его, как обеденный и письменный стол. В стоимость проживания входила еда. Я, как и многие постояльцы, предпочитала беречь желудок от стряпни мисс Флосс. Поэтому частенько готовила на кухне сама. Но варить на виду у всего дома приворотное зелье было бы глупостью. Пришлось потратиться на походную газовую плиту с одной конфоркой. Установив ее на столе в своей комнате, я зажгла огонь и поставила сверху ковшик. Ингредиенты добавляла по рецепту из старого справочника зелий, что принадлежал еще моей прабабушке. Теперь такие не продавались, да и половина зелий уже давно была под запретом. К примеру, то же приворотное… Внутри все похолодело от осознания, что я “немножко” преступила закон Эйвингарда. Но, как говорится: “глаза боятся, руки делают”. В конце концов, я еще никого не приворожила. Вскоре зелье было готово. По консистенции оно напоминало густой сироп и, если я все сделала правильно, на вкус обещало быть сладким. Именно благодаря этому его часто использовали как подсластитель к кофе или чаю. Я положила бутылочку в карман пальто, чтобы утром не забыть, и пошла мыться. Сил на ужин и переживания не осталось. Мне не терпелось залезть под одеяло и уснуть. А завтра… Завтра предстояло решить, использовать зелье или нет. На следующее утро я собиралась на работу с особой тщательностью. Красиво уложила белокурые локоны, пощипала щеки, дабы придать им румянца. Впрочем, утренний морозец справится с этой задачей лучше всего. Надела платье из шерсти лазурного цвета и шляпку с лентой в тон. Кажется, все. Я была готова. Пальто решила накинуть перед самым выходом. Хотелось еще раз посмотреться в большое зеркало на первом этаже. Полюбовавшись собой, я лишний раз отметила, как чудесно цвет платья подчеркивает мои голубые глаза. Затем покрутилась еще немного и даже почти убедила себя, что Роберт и так не устоит перед моей красотой, когда рядом послышалось недовольное ворчание: – Бесстыдница. – Доброе утро, мисс Флосс. Думаете мне идет? – спросила я, растягивая губы в улыбке. Та только фыркнула в ответ и удалилась. Вот за что я уважала мисс Флосс, так это за ее постоянство. Не каждому под силу пребывать в отвратительном расположении духа каждый божий день. По пути на работу я не удержалась и заскочила за сладостями в “Лакомку”. На этот раз выбор остановила на фруктовых корзинках и… шоколадном пирожном. Мне требовалось срочно заесть стресс. И решить, как быть дальше. Бутылочка в кармане обжигала руку. Смысл ее использовать, если я не придумала как добиться поцелуя Роберта? Не могла же я дать ему выпить чай, а затем наброситься, словно мартовская кошка. Наверное, само провидение было на моей стороне, так как в этот момент из цветочной лавки вышла миссис Розмон с охапкой омелы. – Доброе утро, – поприветствовала я, не отрывая взгляда от потрепанных сухих цветов. – Доброе утро, мисс Эванс, – она замерла, видимо ожидая продолжения разговора. Но я продолжала стоять на ее пути, гипнотизируя взглядом засохшие веточки с красными ягодами. Во рту пересохло, в голове медленно складывался пазл. – А я вот, выкинуть вышла. Их уже точно никто не купит. Все листочки с ягодами осыпались, да и весна впереди, – сказала миссис Розмон. – Или… Может быть вы хотите взять один? Я наконец-то отмерла. – Да, он был бы весьма кстати, – пролепетала я. – Сколько с меня? – Ой ну что вы, мисс Эванс, какие деньги. Я же их выбросить хотела. Считайте благодарность за исцеление моей поясницы прошлой осенью, – отмахнулась она, и тут же выдернула из охапки связку веточек посвежее. – Вот, держите. – Спасибо! Спасибо вам огромное! – горячо поблагодарила я и побежала в больницу, оставив растерянную миссис Розмон позади. Мне не терпелось претворить созревший план в жизнь. В холле меня встретила пустая стойка администратора. Петра сегодня не работала. Оно и к лучшему. Старая санитарка в миг бы меня раскусила. В ординаторской тоже никого не оказалось. Все складывалось весьма и весьма удачно. Не помня себя, я быстро разделась, накинула халат, поставила турку с кофе. Затем вскочив на один из стульев подвесила над дверью букетик омелы. По старому поверью под ним обязательно нужно поцеловаться, чтобы привлечь к себе удачу и любовь. И пусть традиция была исключительно новогодней, она вполне притягивалась за уши к моей ситуации. Ну поцелую Роберта первой! Делов-то! Да, многие не одобрят излишнюю смелость, тем более от девушки. Но после свадьбы меня не в чем будет упрекнуть! К моменту прихода Роберта, я уже стояла около двери ординаторской с маленькой чашечкой кофе на подносе и ждала, прокручивая в голове основные действия. Он войдет, снимет пальто, выпьет кофе, я скажу что-то вроде: “Надо же, омела!”, и поцелую его. Сердце бешено колотилось. Руки с подносом тряслись от чего чашечка на блюдце позвякивала. Из коридора послышался звук приближающихся шагов. Я нацепила на лицо улыбку, стараясь придать ему беззаботный вид, а на деле… была готова упасть в обморок. Дверь распахнулась. В ординаторскую, как к себе домой, вошел незнакомый мужчина. – Здравствуйте, Роберт Грант на месте? – спросил он, с интересом оглядывая меня с головы до ног. – А вы еще кто? – с трудом сдерживая раздражение спросила я. – Все вопросы задавайте администратору в холле. Здесь не место посетителям! – Так в холле никого нет, любезная! – усмехнулся мужчина. В его глазах появился озорной огонек. Затем он нагло взял с подноса кружку и залпом выпил содержимое, выдав в конце абсолютно шокирующее: – Умираю от жажды. Я хотела разразиться гневной тирадой, или как минимум огреть его подносом, но незнакомец меня опередил: – Омела? Да я сегодня счастливчик! Его загребущая рука притянула меня к себе. Я пискнуть не успела, а теплые, обветренные губы уже накрыли мой рот в неприлично глубоком поцелуе… Горячая волна вместе со злостью и возмущением прокатилась по всему телу. Я даже умудрилась ударить незнакомца по спине подносом, но вышло слабо и неуверенно. – Айзек, мисс Эванс?! – послышался со стороны пораженный голос Роберта. Я тихо простонала. Мой идеальный план превратился в кошмар наяву. Незнакомец медленно, словно нехотя, меня отпустил. – Вы… вы! – шипела я, дрожащей рукой поправляя выбившуюся из прически прядь. Бездна, что же теперь делать? Как все объяснить Роберту?! – Здравствуй братец, – незнакомец улыбнулся. – А мы здесь под омелой целуемся. Братец? Они родственники?! Я растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. И вправду, имелись общие черты. Подбородок с ямочкой, скулы, нос… На этом сходство заканчивалось. Наглец, укравший у меня поцелуй, был пепельным блондином с карими глазами, тогда как Роберт сероглазым брюнетом. – Может познакомишь меня с этой очаровательной леди? – Ты как всегда в своем репертуаре, – с укором произнес Роберт и повернулся ко мне: – мисс Эванс, это мой младший брат, Айзек Грант. Прошу простить его дурные манеры. Айзек, это мисс Сара Эванс, младший целитель. – Очень рад знакомству, мисс Эванс, – передразнил тон брата Айзек и картинно поклонился. В его руках была кружка из-под кофе и он не задумываясь поставил ее на поднос, который я все еще держала в руках. Дабы нечаянно никого не убить, я убрала посуду в раковину. И что, спрашивается, мне теперь делать? Зелье скорее всего уже подействовало. – Так что ты здесь забыл, Айзек? – спросил Роберт, раздеваясь. – Плечо ноет после последнего дела, хотел показаться… Что-то у вас здесь душно, – отметил тот и ослабил ворот рубашки, а затем уставился на свою руку, словно не узнавая ее. Брови Роберта поползли вверх. Я обернулась и с ужасом заметила, как за считанные секунды Айзек Грант принялся…. увеличиваться в размерах. Длинные жилистые пальцы отекли до размера сосисок. Шея пошла красными пятнами. Первым опомнился Роберт. Он как раз успел подхватить под локоть пошатнувшегося брата. – Мисс Эванс, в смотровую, срочно! – скомандовал Роберт и обратился к Айзеку, перекидывая его руку себе через шею. – Не отключайся. Что ты пил или ел последним? – Нич-чего, – он уже с трудом ворочал языком. “Дело дрянь”, – поняла я. Отек дошел до гортани. Действовать и вправду нужно было быстро. На лицо тяжелый приступ аллергии. И как бы мне не хотелось замять свой позорный поступок, пришлось признаваться: – Он выпил кофе с зельем. В составе была вербена, тамаринка и экстракт версипанки, – быстро перечислила я ингредиенты. – Что-о-о?! – прорычал Роберт, то ли от злости, то ли от тяжести Айзека, которого он уже втаскивал в смотровую. Я семенила следом. Конечно, Роберт узнал основу всех приворотных зелий, но сейчас было не до этого. – На что у Айзека аллергия? – спросила я, открывая шкаф с зельями. – На тамаринку, – процедил сквозь зубы Роберт, водружая брата на кушетку. Схватив антидот, я подбежала к ним. Из моих рук тут же забрали бутылочку. Роберт проверил надпись на этикетке. Испытывая стыд и унижение, я прикусила губу. Ничего удивительного, что после подобной выходки он перепроверял мои действия. Роберт аккуратно приподнял голову Айзека и заставил его выпить антидот. Затем мы вместе влили немного магии, ускоряя процесс исцеления, и от отека не осталось и следа. Кризис миновал. Следом Роберт дал брату на всякий случай нейтрализатор приворотов. – Мисс Эванс, можно вас на пару слов? – попросил мой начальник самым ледяным тоном из всех, что я когда либо от него слышала. Что ж, было глупо надеяться, будто он захочет отложить разговор на потом. Кивнув, я первой вышла из палаты, стараясь даже не смотреть в сторону Айзека. Извинения подождут. А нагоняй от начальства нет. Едва дверь в палату закрылась Роберт принялся меня отчитывать: – Мисс Эванс, о чем вы только думали?! Красивая, умная девушка и занимаетесь подобными пакостями! Я уже не говорю, что приворотные зелья запрещены законом! Вам есть, что сказать в свое оправдание? – Мне очень жаль, – сдавленно ответила я, с трудом сдерживая слезы. – Кого вы собирались им опоить? Хотя нет, даже знать не хочу. Еще раз поймаю вас на чем-то подобном и разбираться с вами будут уже полисмаги. Все ясно? Каждая его фраза хлестко врезалась в мое сознание. Не говорят так с людьми, к которым неравнодушны. Так разговаривают с сотрудником, совершившим грубое нарушение. Я подняла взгляд. Это была последняя надежда найти хоть один намек на сострадание или жалость. Ничего. На лице Роберта отображалась только высшая степень раздражения. – Да, – коротко ответила я. – Я объявляю вам выговор с занесением в личное дело. А теперь идите к Айзеку, которого вы чуть не отправили на тот свет, и умоляйте, чтобы он не подал на вас заявление, – припечатал Роберт. Развернувшись на каблуках он скрылся в своем кабинете. Последние сомнения развеялись и от этого стало еще горше. Собрав остатки гордости, я смахнула набежавшие слезинки с глаз и зашла смотровую. Айзек сидел на кушетке и рассматривал информационные плакаты на стенах. Мужчина тут же перевел свой внимательный взгляд на меня. – Мистер Грант, приношу вам свои извинения. Мне очень жаль, что из-за моих необдуманных действий, вы чуть не пострадали. Больше такого не повторится, – произнесла я и собралась тут же выбежать из смотровой, но Айзек меня спросил: – Это все, что вы хотели сказать? – Да, – ответила уверенно. – И даже не полюбопытствуете, не сдам ли я вас полисмагам? – Это ваше право, – тихо произнесла я, начиная злиться. – Как интересно. Неужели вам настолько безразлично свое будущее? – Мистер Грант, я совершила ошибку. Извинилась. Что вы еще от меня хотите? Чтобы я умоляла вас? Этого не будет. Но коли вам так хочется поговорить, то я дам вам совет – думайте в следующий раз, прежде чем пить чужие напитки и целовать незнакомых девушек! На этом я выскочила из палаты, громко хлопнув дверью. В конце концов в произошедшем ему следовало винить не только меня, но и свою глупость. На этом мои неприятности не закончились. Через полчаса в ординаторской появился Томас Фергюсон, целитель частной практики, которого нанимали на несколько смен, когда один из целителей выходил из строя. Так я выяснила, что Роберт отстранил меня от работы до конца недели. Униженная и подавленная, я забрала шоколадное пирожное и побрела домой. На душе скребли кошки. Слезы… Я даже не пыталась их сдержать. План по привороту не удался, но это даже к лучшему. Влюбленность оказалась не взаимной. Карьера, как и лицензия целителя, находилась под угрозой. На горизонте маячила в лучшем случае административная ответственность. И отвлечься было совершенно нечем. С той же работы и то выгнали до конца недели. Я представила, с каким лицом меня встретит мисс Флосс. Нет, это было выше моих сил! До дома я так и не дошла. Мне требовалась поддержка, и во всем Сент-Бруке дать ее могла только Петра. По головке за мой проступок она, конечно, не погладит, но и пожалеть не забудет.