Глава 8

Мы чуть-чуть не успели. Поймали нас уже на спуске с лестницы.

– Добрый день, – раздалось позади. Причём сказано это было таким тоном, что сразу становилось понятно – сама Зоя Максимовна встала с первыми петухами, поэтому крайне осуждает привычки плебса спать так долго.

– Доброе утро, Зоя Максимовна, – мою сестру недовольными интонациями было сложно пронять. Любаня обернулась к королеве с такой ослепительной улыбкой, что я, стоя рядом, чуть не ослепла. – А мы собрались на приём к гинекологу, – она погладила свой пока ещё плоский живот. – Привезти вам фотографию УЗИ вашего внука.

– Всенепременно, – в лице королевы ничто не шелохнулось, несмотря на неприкрытый сарказм Любани. – Я сообщу Егору, чтобы он вас сопроводил.

– О-о, спасибо, Зоя Максимовна, что бы я делала без вашей заботы… – сестра послала будущей свекрови воздушный поцелуй.

Я растерянно пробормотала «до свидания», и мы спустились вниз, сопровождаемые неодобрительным взглядом.

Такси как раз подъехало, и я с облегчением закрыла заднюю дверь, как щитом отгораживаясь ею от Зои Максимовны.

– Зачем Егору нас сопровождать? – спросила, когда машина выехала за ворота.

– Контроль, – Любаня так легкомысленно пожала плечами, что мне захотелось её встряхнуть.

– Люб, хватит держать меня за дурочку, – вспыхнула я. – Либо ты мне всё объясняешь, либо я возвращаюсь обратно в Нью-Йорк. Я не хочу играть в эти игры, правил которых не знаю и не понимаю.

– Прости, Вер, – но в голосе я не услышала раскаяния. – Понимаешь… я кое-что знаю о Воиновых. И это может стоить карьеры Илье Егоровичу и обрушит акции их компании…

– Что ты знаешь? – я напряглась. Неужели моя маленькая сестрёнка шантажирует Воиновых?

– Младший брат Егора, Максим… стал виновником аварии, в которой погибла целая семья. Илья Егорович, пользуясь своими связями, сумел его отмазать. И Макса только заставили пройти лечение в клинике от наркозависимости и алкоголизма. Но эта информация страшно секретная. Егор специально познакомился со мной и соблазнил, думая, что сможет уговорить меня молчать. Но я забеременела и решила выйти за него замуж. Ребёнку ведь нужен отец. Да и это семейство сумеет обеспечить нас с малышом. Поэтому я терплю…

Она замолчала, переводя взгляд в окно, где бежали вдоль дороги зелёные насаждения, давая тень проезжающим автомобилям.

Рассказ Любани меня потряс.

И даже больше всего не поступок незнакомого мне Максима или гибель неизвестной семьи, а то, что Егор способен на такую подлость. Или у меня было о нём неверное представление? А почему нет? Разве я знала Егора? Мы были знакомы меньше суток, а потом…

Потом он просто не позвонил.

– Люб, – я всё решила в один миг и повторила своё предложение: – Давай не будем с этим связываться. Полетели со мной в Америку? Там Воиновы тебя не достанут. Зачем тебе их деньги? Я смогу обеспечить вас с малышом. Мы хорошо устроимся…

– Я не могу, – сестра отвела взгляд, мне показалось, она чувствовала себя виноватой. – Я должна выйти замуж за Егора. У моего ребёнка будет отец…

Это было бесполезно. Я не могла её заставить или вложить в её голову свой мозг и заставить думать.

Поэтому просто отвернулась к окну, глядя на дорогу.

Москва началась издалека. Каждый раз, подъезжая к огромному мегаполису, внутри меня маленькая девочка из Порхова трепетала от страха и восхищения. И лишь въезжая в сам город, окунаясь в атмосферу суетливых улиц, выдыхала. Я уже давно взрослая, давно живу в крупном городе и ничего не боюсь.

Даже встречи с Егором.

Потому что после Любиного рассказа я не могла думать о нём по-прежнему. Теперь образ моего первого мужчины уже не был окутан романтическим флёром наивной любви. Егор Воинов – подлец, как и его младший брат Макс.

Они с детства росли во вседозволенности, и вот что из этого вышло.

Разочаровываться было больно, но я обрадовалась, потому что разочарование размывало тоску по нему. Уж лучше презирать, чем мечтать об этом человеке и представлять себя с ним. Пусть и во сне…

В самом начале нашего пути Любаня назвала таксисту адрес. Он мне ни о чём не говорил, поэтому полной неожиданностью для меня стало, когда машина остановилась на парковке у реабилитационного центра.

– Сдачи не надо, – Любаня двумя пальцами протянула водителю свёрнутую купюру и выбралась наружу.

Я последовала за ней.

– Люб, что мы здесь делаем?

– Подожди меня, – она указала на скамейку в тени цветущего каштана и двинулась к входу в клинику для наркозависимых.

– Стой! – меня пронзила внезапная догадка, и я схватила сестру за руку: – Здесь лечится Макс Воинов? И ты идёшь к нему?

– Да нет же! Что ты меня дёргаешь?! – Любаня резко выдернула руку, посмотрела на меня со злостью. – Здесь лечится мой… моя близкая подруга. От неё я и узнала о Максе. Я думала, ты приехала, чтобы помогать мне, а не вставлять палки в колёса.

Она ушла, раздражённо цокая каблуками, а я растерянно смотрела ей вслед. Почему сестра так со мной? Я же просто пытаюсь понять, что происходит. Я волнуюсь за неё, поэтому и расспрашиваю.

Мимо проходили люди, и мне стало неловко, что стою посреди прохода. Поэтому я подошла к указанной Любаней скамейке и тяжело опустилась на неё.

Моя сестра очень изменилась. И это я виновата, что бросила её, оставила без присмотра…

– Что вы здесь делаете? – ещё один раздражённый голос застал меня врасплох.

Я подняла голову и столкнулась с хмурым взглядом Егора. Он возвышался надо мной, излучая опасность и внушая страх. Сразу вспомнились слова Любы, что он соблазнил её, чтобы заставить замолчать.

– У вас плохо со слухом? – произнёс он жёстко.

И я разозлилась. Почему сегодня все только и делают, что грубят мне?

Закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, подсознательно защищаясь от Егора. Но вскинула голову и с вызовом заявила:

– Я здесь с сестрой, она пошла повидаться с подругой. А что, это запрещено?

Воинов медленно выдохнул. Мне даже показалось, что у него из ноздрей пошёл пар. Неужели я его так сильно раздражала?

Но затем он молча развернулся и направился к входу в реабилитационный центр, так вбивая каблуки в асфальт, что, казалось, он сейчас расплавится под ногами у Егора.

Похоже, в этой семье все заражены вирусом невоспитанности. И сестра от них нахваталась.

Они вышли через пару минут. Причём Егор держал Любаню за локоть и что-то ей выговаривал. Она кривила губы и готова была расплакаться.

– Эй, – я двинулась им навстречу и встала на пути, заставляя Егора остановиться, – отпустите мою сестру. Вы делаете ей больно.

Он посмотрел на меня как на таракана, с явным желанием раздавить. А потом усмехнулся одной стороной рта и произнёс:

– Люба – моя невеста, и боль, которую я причиняю, доставляет ей удовольствие. Не правда ли, дорогая?

Он демонстративно сжал её руку ещё сильнее. У Любани на глазах выступили слёзы, но она кивнула:

– Да, дорогой…

– Козёл, – не сказала, выдохнула сквозь зубы.

Мы стояли друг напротив друга, а наши взгляды сцепились как шпаги дуэлянтов, готовых проткнуть друг друга и посмотреть, какого цвета кровь у противника.

В этот момент я ненавидела его почти по-настоящему.

Егор первым отвёл взгляд. Затем отпустил Любаню, слегка оттолкнув, и произнёс, цедя слова:

– Поиграли – и хватит. Садитесь в машину. Обе.

Я думала, Любаня начнёт возмущаться, но она молча проследовала за женихом.

Я осталась на месте, глядела, как Егор открыл заднюю дверь, ожидая, когда невеста заберётся в машину. Потом повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза хмурым взглядом. Я ответила ему точно таким же, с трудом сдержалась, чтобы не сложить руки на груди, в жесте психологической защиты. Всё же взгляд у Егора был тяжёлый.

Совсем не так он смотрел на меня четыре года назад.

Наконец что-то в лице у него переменилось, он словно принял какое-то решение. Одна бровь насмешливо изогнулась, и Егор усмехнулся своим мыслям.

– Вам лучше сесть в машину, – произнёс, однако, сдержанно. Я почему-то ожидала, что он начнёт язвить насчёт моего упрямства, но Егор просто стоял и ждал. Впрочем, выражение лица у него стало нечитаемым, каким-то невыразительным, что ли, и на нём не отражалось никаких эмоций.

Одна секунда сменяла другую. И я наконец решилась. Не оставлять же сестру с ним. Кто знает, из-за чего Егор так разозлился? Может, считает, что беременным вредно посещать подобные места?

Я подошла к нему, ощущая аромат его парфюма. Что-то изысканное, чуть горчащее на языке, с лёгкими нотками цитруса, щекочущими в носу.

Как назло сделала глубокий вдох, и лёгкие наполнились его запахом. Сердце встревоженно забилось, а из тайных глубин памяти, сменяя друг друга, всплывали воспоминания. Меня бросило в жар, тут же сменившийся ознобом. Кожа покрылась мурашками. Я рвано выдохнула и снова подняла глаза, встретившись с насмешливым взглядом.

Казалось, Егор всё понял. Или ощутил, что со мной происходило в эту секунду.

Я смутилась, краснея как первоклассница.

Только этого мне и не хватало!

Резко наклонилась и села на заднее сиденье машины, но не рассчитала движение, ударившись виском.

– …! – со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы. Как же больно!

– С тобой всё в порядке? – вдруг переходя на «ты», участливо поинтересовался Егор. Впрочем, скорее всего, мне послышалось волнение в его голосе. С чего бы ему переживать за меня? Так, обычная вежливость.

– Всё нормально, – ответила я сипло, не отнимая ладоней от лица. Смотреть на него сейчас было выше моих человеческих сил.

К счастью, Егор не стал настаивать. Он захлопнул дверь и направился к водительскому месту.

– Ты как? – тихо поинтересовалась Любаня, пока мы были одни.

– Жить буду, – буркнула ей в ответ и замолчала, потому что в этот момент открылась водительская дверь, и Егор занял своё кресло.

Боль постепенно стихала. Я осторожно ощупала растущую под волосами «шишку» и обнаружила на пальцах кровь. Как же это не вовремя! Если я собираюсь остаться с Любаней и помочь ей, мне придётся научиться спокойствию и перестать так реагировать на Егора. Ведь это просто смешно. По крайней мере, со стороны.

Когда чуть отпустило, я смогла оглядеться. Впрочем, запах дорогого автомобиля ощущался сразу. Кто бы сомневался, что Егор Воинов выбирает только самое лучшее.

Наверное, он ошибся только однажды. Четыре года назад. Со мной.

Хотя, может, на один раз я вполне ничего.

В груди сжался невидимый кулак. И я силой воли заставила себя перевести взгляд в окно и рассматривать город, который сейчас волновал меня меньше всего.

До клиники мы ехали молча. Не было даже звуков радио, на которые можно было бы отвлечься. Поэтому мысли о Егоре то и дело прорывались сквозь заслон моей воли, не такой уж и крепкий, как оказалось.

Автомобиль остановился на парковке. Любаня не двинулась с места, и я последовала её примеру. Мы так и сидели, выпрямив спины, пока Егор не открыл дверь. Почему-то снова с моей стороны. Может, в противоположной что-то заело? И она не открывается?

Я выбралась наружу, следом за мной Любаня. Мигнула жёлтым светом сигнализация, и Егор двинулся к входу в здание. Мы хвостиком за ним.

Я наблюдала за Любаней. В присутствии Воинова она становилась совершенно другой. Молчаливой, послушной и спокойной.

Разве так себя ведут в присутствии жениха? То, что она его не любит, я уже поняла, но ведь должна же быть какая-то близость? Они же занимались сексом. Занимались же? Ну да, иначе как Любаня смогла бы забеременеть?

Так почему их тела ведут себя как совершенно незнакомые друг с другом? Ни прикосновений, ни нарушения личного пространства. Только холодная вежливость на грани грубости – со стороны Егора, и полное повиновение – со стороны Любани. Как будто она дрессированная собачка.

Вот только собака смотрит на хозяина с немым обожанием, даже если он груб. А во взглядах сестры, иногда искоса бросаемых на её жениха, я замечала только холод. И никаких чувств.

С обеих сторон.

Всё-таки здесь что-то нечисто. Ну не может Любаня так сильно стремиться замуж только ради денег. Или может?

Когда-то мне казалось, что я хорошо знаю сестру. Сейчас же я уже не была так сильно в этом уверена.

Администратор на ресепшен встретила Любу и Егора с улыбкой, назвала их по именам. Либо это суперсервис элитной клиники, либо они здесь часто бывали.

Любаню увели на осмотр. Егор перехватил медсестру в холле и куда-то с ней ушёл. А я отыскала взглядом зону ожидания и направилась к удобным на вид креслам рядом с автоматами, думая о том, что успею выпить чашечку кофе.

Но не успела…

Меня схватили за локоть и развернули на сто восемьдесят градусов. Я собралась возмутиться, но наткнулась на хмурый взгляд Егора.

– Идём со мной, – скомандовал он и потянул меня куда-то по коридору.

Я попыталась затормозить и вырвать свою руку.

– Отпустите меня, – зашипела сквозь зубы. Почему-то подумалось, что в его присутствии во мне просыпается что-то змеиное.

– Не отпущу, – вдруг заявил он и впихнул меня в какой-то кабинет. Закрылась дверь, в тишине как-то слишком громко щёлкнул замок. И я оцепенела.

Нервы были напряжены до предела. Сердце трепетало, рвано стуча о грудную клетку. Я так остро ощущала присутствие Егора, его пальцы на своём предплечье, что мне даже не нужно было смотреть на него.

Я и не смотрела.

В это мгновение я не думала ни о своей сестре, которая была невестой Егора, ни о том, что он так и не дал о себе знать за все четыре года. И уж точно я не думала о том, что мы находимся в медицинской клинике, и сюда в любой момент может кто-то войти.

Веки опустились сами собой, губы приоткрылись. Всё моё существо жаждало поцелуя. Я ни секунды не сомневалась, что он сейчас будет. Иначе, зачем Егор привёл меня сюда?

Я была так уверена, что он меня поцелует…

И то, что Воинов вдруг сказал:

– Вот, я её привёл, – стало для меня полной неожиданностью.

Кто здесь?

Я мгновенно открыла глаза, внутренне коря себя за глупость, и обернулась. У окна стояла кушетка, рядом с ней стол, а у стола… та самая медсестра, с которой уходил Егор.

Зачем он привёл меня сюда?

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, – медсестра приветливо улыбалась, указывая на кушетку. – Меня зовут Инесса.

Я почувствовала, что пальцы на предплечье ослабли, отпуская меня, и сделала шаг вперёд. Женщина продолжала улыбаться, терпеливо ожидая, пока подойду.

– Здравствуйте, – произнесла неуверенно, с какой-то вопросительной интонацией.

Я шла, но медленно, разглядывая медсестру, помещение, реквизит в нём, и пытаясь понять, для чего используется это место. Вряд ли Егор задумал причинить мне вред. Может, хочет, чтобы у меня взяли кровь для анализов? Кто знает этих богатеев, вдруг у них заведено проверять человека, прежде чем пустить к себе в дом. Но меня Любаня сама привезла из аэропорта, вот Егор и решил проверить. Пусть и с опозданием.

Догадка меня почти успокоила, и я подошла к медсестре.

– Садитесь, – произнесла Инесса, видя мою неуверенность. Вблизи она оказалась моложе, слегка за тридцать, но в коротких тёмных волосах белели частые паутинки ранней седины.

Я осторожно опустилась на кушетку и вытянула вперёд руку. Кто бы сомневался: стоило поднять глаза, тут же наткнулась на насмешливый взгляд Егора. Уж лучше смотреть на медсестру или в окно, только не на руку – не переношу вида крови.

А ещё лучше вообще закрыть глаза и подождать, пока всё закончится. И я зажмурилась.

– Где болит? – участливо спросила Инесса, снова вводя меня в ступор. Причём тут боль? Она же ещё меня не уколола.

– Что? – переспросила я, начиная чувствовать себя глупо.

– Покажите, где вы ударились, – ласково, как ребёнка, попросила медсестра.

Я хлопала ресницами, переводя недоумевающий взгляд с медсестры на Егора, которого моё замешательство, похоже, порядком забавляло.

И тут вспомнила… Точно, я же ударилась головой, когда садилась в машину. Но причём здесь это? Автоматически вскинула руку, касаясь пальцами ссадины, под которой уже выросла приличного размера «шишка».

– Ага, уже и сама вижу, ну и досталось же вам, – посочувствовала Инесса, и тут же голос её переменился, в нём зазвучала профессиональная резкость. – Смотрите сюда, – скомандовала она.

Я подчинилась, часто заморгав от света тонкого фонарика, направленного мне прямо в глаза.

– Следите за рукой, – продолжала командовать Инесса, водя ладонью из стороны в сторону. – Теперь закройте глаза и дотроньтесь указательным пальцем до кончика носа… Так, хорошо, теперь другой рукой.

Проделывая все эти странные телодвижения, я думала только о том, что Егор стоит в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и смотрит на меня. Его взгляд – тяжёлый, тягучий, как каштановый мёд – я ощущала всей кожей.

Зачем он привёл меня сюда в заботливые руки Инессы? Какое ему дело до моей «шишки»?

– Так, всё хорошо, сотрясения нет, – прервала мои раздумья медсестра, улыбаясь, – просто ушиб. До свадьбы заживёт. Сейчас обработаем, и будете как новенькая.

Я снова встретилась взглядом с Егором. При слове «свадьба» почему-то смутилась и покраснела. И тут же обругала себя дурой. У него будет свадьба с моей сестрой, и мне пора прекращать строить воздушные замки. С такой высоты слишком больно падать.

Уж кто-кто, а я должна хорошо это помнить!

Тем более ему всё равно. Я безразлична Егору, в этом можно не сомневаться. А то, что он привёл меня сюда, показать «шишку» Инессе, это… ничего не значит. Егор – воспитанный мужчина из интеллигентной семьи. Он просто проявил вежливость, позаботился о сестре своей невесты.

Я не должна обманываться, надеяться на невозможное. Не стоит искать тайные знаки там, где их нет. Да, признаваться в этом больно, но так будет лучше. Не стоит тешить себя иллюзиями.

– Ну вот и всё, – Инесса закончила обрабатывать мою ссадину и снова улыбнулась. – Будьте осторожнее.

– Постараюсь, и спасибо вам, – я тоже ей улыбнулась. Приятная женщина.

Как только я поднялась, Егор направился к выходу. Даже не обернувшись на меня, вышел из помещения. Дверь закрылась почти перед самым моим носом.

Ну вот, а я только подумала, что он из интеллигентной семьи. Очередной пример, как опасно поддаваться заблуждениям и придавать маленьким поступкам слишком большое значение.

Догонять Егора я не стала. Так и шла в нескольких шагах позади.

Любаня изучала содержимое автомата с шоколадками. Заметив жениха и идущую следом меня, она нахмурилась.

– Вы где были?

– Твоей сестре обрабатывали рану, – ответил Егор и, не останавливаясь, прошёл мимо к стойке администратора.

– Какую рану? – по-прежнему хмурясь, спросила меня Любаня.

Я показала пальцем на свою голову. Похоже, она, как и я, уже успела об этом забыть. Только Егор помнил. Неужели я всё-таки ему небезразлична?

Стоп! Хватит уже!

Как бы запретить себе думать? Где мой сундук с ржавым замком?

– Вер, ты слушаешь?

– А? Да, конечно, слушаю, – я переключилась на рассказывавшую мне что-то сестру.

– Хочешь посмотреть?

– Хочу, – быстро ответила, даже не вникая в сам вопрос.

Любаня сунула мне в руку кусочек фотобумаги, на котором были изображены какие-то светлые штрихи и полоски на тёмном фоне.

И тут до меня начало доходить.

– Это что, мой племянник?

На фото было ничего не разобрать. Может, слишком рано, а может, я плохо всматривалась.

– Не могу разглядеть ребёнка, – расстроенно призналась я, – где именно смотреть?

– Да какая разница, – отмахнулась Любаня, забирая фото, – я тоже не вижу ничего. Это для королевы, она очень хотела на внука посмотреть.

Не до конца оформившаяся было мысль, что Люба и Егор не любовники и ребёнок не от него, отправилась в утиль, где складировались остальные глупые и несбыточные надежды.

Не стала бы Зоя Максимовна требовать фото УЗИ чужого ребёнка. Зачем ей? Только сейчас я поняла, что эта семья не так проста, что у Воиновых есть возможности, чтобы выяснить правду. И будь Любаня обычной обманщицей, её бы давно погнали из дома.

Значит, это их, Воиновых, внук и сын.

И мне придётся с этим смириться, а не надеяться, что моя младшая сестра мне нагло врёт. И вообще, почему я стала думать о ней плохо? Неужели из-за Егора? Мне хотелось, чтобы он был со мной, чтобы Любаня не стояла между нами. Чтобы у меня снова появился шанс…

На что?

Что мной попользуются ещё разочек? Где гарантия, что в этот раз будет иначе?

Пора признаться самой себе – Егор выбрал мою сестру, он женится на ней, потому что она беременна его ребёнком. У меня нет никаких шансов. И более того – я не встану между ними, не разрушу их брак, их зарождающуюся семью.

Мало ли что мне показалось. С чего я решила, что между ними ничего нет? У меня нет никаких доказательств, только мои идиотские фантазии. Мало ли как Егор ведёт себя при посторонних.

Да-да, я для него посторонний человек, как бы мне ни хотелось думать о себе иначе.

Хватит уже обманывать себя. Пора становиться честной, доставать сундук и складывать в него глупые мечты. Я не имею на них права, потому что не могу встать между моей сестрой и её счастьем. Я должна забыть о Егоре, точнее думать о нём, лишь как о женихе моей сестры.

Ох, скорей бы вернуться в Нью-Йорк! Там моя жизнь была простой и понятной.

Егор возвращался к нам. Похоже, он заплатил за Любанин приём, потому что что-то убирал в бумажник.

Ой, он же и за меня, наверное, заплатил. Вряд ли в этой клинике занимаются благотворительностью и бесплатно оказывают первую помощь при ушибах. Или, наоборот, за такую мелочь здесь не стали бы брать деньги?

Вот почему я сразу не спросила у Инессы? Как теперь задавать такой вопрос Егору? «Извините, пожалуйста, что отвлекаю, но не могли бы вы сказать – должна я вам денег или нет?» Звучало как-то по-идиотски. Но быть должной Егору мне не хотелось.

Ладно, просто предложу ему вернуть деньги за приём. Не буду задавать лишних вопросов, не хотелось чувствовать себя дурой в его присутствии. Причём в очередной раз.

– Идёмте, – скомандовал Егор и пошёл вперёд.

Мы с Любаней потащились следом. И снова я поразилась, как меняется моя сестра в его присутствии. Никакого сарказма. Ни малейшей попытки оспорить решение, чистая покорность.

Может, она его боится?

Но что тогда помешало сестре признаться мне и согласиться на моё предложение сбежать? Ну не бьёт же он её? Или бьёт?

Я оглядела Любаню. Платье без рукавов открывало руки с идеальной кожей, без единого даже самого маленького синячка. Ноги тоже без пятен, длинные, красивые, со средиземноморским загаром.

Как бы заглянуть ей под платье?

Понимаю, вопрос звучит не очень, но мне нужно убедиться, что Егор не обижает мою сестру. Хотя думать так о нём не хотелось, но я решила абстрагироваться от своих чувств к нему и начать мыслить здраво и объективно.

Я не знала Егора, каким он мог или не мог быть. Мы были знакомы всего лишь один день четыре года назад, и это совсем ничего не значит.

– Мы можем доехать на такси, чтобы не отрывать тебя от дел, – вдруг произнесла Любаня голосом прилежной девочки. Я изумлённо уставилась на неё. Ничего себе метаморфозы. Я даже не предполагала, что сестра в принципе умеет так разговаривать. Ну разве что в далёком детстве. Когда ей нужно было получить что-то у взрослых. Но даже тогда у неё это не получалось настолько естественно и достоверно.

– Нет, – ответил Егор. Что ж, коротко, но ясно.

– Ну пожалуйста, – принялась канючить Любаня, – мы с Верой хотели пообедать в её любимом ресторане.

В ход пошла тяжёлая артиллерия?

Я хмыкнула. Могла она хотя бы меня предупредить? Я ведь навскидку даже ни одного ресторана в Москве не сумею вспомнить.

И, кажется, Егор это понял, потому что, остановившись у машины, он вдруг обернулся ко мне и с ехидцей поинтересовался:

– Ну и какой же у Веры любимый ресторан?

От мысленных усилий вспомнить что-нибудь подходящее, у меня, наверное, поднялись дыбом волосы и выпучились глаза.

Блин-блин-блин.

Ну что же я такая несообразительная. А Любаня, как назло, делала вид, что совершенно ни при чём, предоставив мне самой отдуваться.

– Опять ложь? – взгляд Егора стал ещё более хмурым, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.

Во что ты втягиваешь меня Люба? И почему не посвящаешь в свои планы?

Но она по-прежнему делала вид, что увлечена поиском чего-то гиперважного в своей сумочке, и не смотрела ни на кого из нас.

– Так я и думал, – прокомментировал Егор моё затянувшееся молчание и открыл заднюю дверцу.

Любаня тут же забралась внутрь, я села следом за нею, от смущения не зная, куда прятать взгляд. Опять я что-то делаю не так, совсем не понимая, что происходит.

– Значит, будет так, как я скажу, – негромко проговорил Егор, и было непонятно – к нам он обращался или же отвечал своим мыслям.

И что он вообще имел в виду?