6

Юля давно так не веселилась.

Они со Стасом по очереди прыгали на кровати и громко стонали. При этом надо было удержать на лице серьёзное выражение и не хихикать, чтобы не спалиться. Но три бокала шампанского совершенно не располагали к серьёзному настрою, и девушка то и дело закрывала рот руками, чтобы не расхохотаться в голос. Никольский ей совершенно в этом не помогал, делая смешные страшные глаза, корча рожицы. При всём при этом он старался прыгать еще интенсивнее.

Кровать ходила ходуном и ритмично билась о соседнюю стенку.

– Юль, – страшно зашептал Стас. – Ну?

– Ох!… Ах! – послушно закричала девушка и чуть не захрюкала от нового приступа хохота. – Стас! Да-а-а-а-а!

После чего, уже значительно тише зашипела:

– Ты тоже звуки издавай.

– Мужчины не кричат, – запротестовал тот.

– Ну, постони что ли… Что я одна? – девушка запустила в него подушкой, но промахнулась.

– Я прыгаю, – возмутился Стас, увернувшись.

– Может, она уже ушла? – с надеждой поинтересовалась Юля, падая на кровать.

– Иди, посмотри.

– Я не могу. Женщины после секса дольше отходят. Иди ты, проверяй.

– Не пойду, – заупрямился тот и тоже плюхнулся рядом.

– Тогда давай спать. На сегодня у нас всё. Ты, конечно, секс-гигант, но я спать хочу, – широко зевнув, произнесла девушка, поднимая с пола одеяло.

– Я тебя еще ночью разбужу, – обрадовал её мужчина, устраиваясь поудобнее.

– Это еще зачем?

– Для закрепления результата.

– Только попробуй! Иначе я всё расскажу.

– Не расскажешь, – Стас отмахнулся и блаженно улыбнулся.

– Тебе надо было просто с ней поговорить и всё. Зачем устраивать этот спектакль?

– Тогда были бы слёзы, истерики.

– А сейчас, после нашего представления, она от счастья пляшет, – фыркнула Юля, не открывая глаз.

– Но я хотя бы этого не вижу.

– Всё вы одинаковые! Трусы. Не можешь сказать восемнадцатилетней девчонке, что она тебя как девушка не интересует.

– Я уже говорил. Она меня не слышит… Юль?

– М-м-м? – сонно ответила она.

– А что было сегодня в столовой?

– А что было в столовой?

– Ты и Артём.

Девушка напряглась, слегка задержала дыхание, но глаз не открыла.

– Ничего.

– А поцелуй?

– Лишь традиция, – несколько резко ответила она. – Давай спать. Я жутко устала. День сегодня был более чем насыщенный – перелёт, знакомство.

И отвернулась в другую сторону.

Её губы всё еще пылали. Глупо, прошло столько времени. Она давно должна была забыть этот поцелуй у всех на глазах. Но не могла.

Если честно, то всё началось до поцелуя. В тот самый момент, когда Романов помог застегнуть это чертово платье. Юля была взрослой девочкой и отлично знала, что означает этот потемневший обжигающий взгляд, от которого тотчас кожа покрылась мурашками и сбилось дыхание. Мужчина мог говорить и делать всё, что угодно, но Юля знала, Романов её хочет. И этот поцелуй только подтвердил собственные подозрения.

Оставался только один вопрос – чего же хочет она сама?

Вздохнув, она еще крепче обняла подушку.

Утро вечера мудренее. Вот только один вопрос не давал уснуть спокойно.

– Стас? Стас!

– Что?

– А кто такая Инга?

Никольский некоторое время молчал, а потом тихо ответил:

– Девушка из нашей компании. Они с Артёмом встречали… долго, даже собирались поженится. Она погибла пять лет назад, автомобильная авария. А что?

– Нет, ничего. Просто спросила.

Стас ничего не сказал, только глубокомысленно хмыкнул и повернулся на другой бок.