Глава 9

Звук тяжелых шагов разлетелся эхом по женскому туалету. Илья остановился напротив меня, и, кажется, в этот момент мое сердце перестало биться. Я почему-то отвела взгляд, жалея, что у меня нет плаща-невидимки. Жаль, что их не выдают при поступлении в старшие классы. Мне было неловко. Предстать перед парнем в таком виде – то еще удовольствие. Надо мной посмеялись, а я не смогла дать отпор. Не только сегодня. Вот уже который раз. Неприятно это признавать. Но как есть. – Эй, Измайлов. – Голос Машки вернул в реальность и заодно напомнил, что на мне лишь пиджак. Обняв себя руками, чтобы хоть как-то прикрыться, я поджала губы, испытывая не только неловкость, но и смущение. Перед ним. Перед его пристальным прямым взглядом. – Кто? – только и спросил Илья. Хриплым, глубоким, стальным голосом. В этом тоне таилась война, которую Измайлов готов был объявить всем. Словно Парис[1], совершивший ошибку, – он тоже, казалось, стоял где-то на этой черте. Сглотнув, я посмотрела на него, искренне не понимая, что между нами. Почему он то играл в рыцаря, то делал вид, что мы просто одноклассники. Нет, я не ждала от него каких-то подвигов и девушкой его быть не мечтала. Просто… Ладно, на этом месте у меня закончились аргументы. Черт… – Кабанов, – ответила за меня Машка. Илья кивнул и пошел прочь. Румянова крикнула ему вдогонку: – Измайлов! Врежь ему… – Помявшись, она добавила: – По яйцам. Чтобы перестал творить дичь. – Теперь понимаю, почему ты нравишься Нику. – Илья подмигнул Машке, а она смутилась. Румянец, появившийся на ее щеках, не мог врать. Неужели… у них с Никитой что-то было? В школе они не общались. Слухов про них не ходило. Они просто существовали на одной территории и не более. – Он просто сморозил глупость. – Она скривила губы и снова поднесла мою рубашку к сушилке. Дверь хлопнула, и я, выдохнув, прижалась спиной к стене. Декабрь выдался отстойным. Пора признать это. А Измайлов… Пусть что хочет, то и делает. В конце концов, я не обязана о нем переживать. Наверное… Что уж там сделал Илья, я не знала, но, когда мы с Машкой на перемене подошли к классу, к нам подлетел Кабанов. Он постоянно оглядывался и в целом выглядел так, словно его преследовало злобное привидение. Вытерев нервно руки о штаны, Кабанов откашлялся и заговорил: – Прости, пожалуйста, я это… больше и не дыхну в твою сторону. Опешив от его извинений, я не сразу нашлась с ответом. В школе никто и никогда за меня не заступался, а уж тем более не заставлял обидчиков приносить извинения. Мне было как минимум не по себе, а как максимум – я в очередной раз привлекла ненужное внимание. Несколько ребят из моего класса увидели, как хулиган из десятого позорно склонил передо мной голову, будто перед королевой. Позорно для него, его репутации, но точно не для меня. Где-то внутри мне даже захотелось улыбнуться. – Дышать на меня, в самом деле, лишнее. – Я постаралась свести ситуацию на нет. – Прости, правда… я немного олень. Кабанов еще раз оглянулся и, что-то отметив про себя, помчался прочь. – Ну… – Машка толкнула меня локтем в бок. – Признаю, Измайлов красавчик. – Надеюсь, Никита этого не слышал. А то распадется их мужская дружба, – пошутила я, входя в кабинет. – Еще одно слово про этого идиота, и я передумаю с тобой общаться, староста. Подняв руки в капитулирующем жесте, я поплелась к своей парте. И наверное, впервые за одиннадцать лет мне показалось, что атмосфера вокруг меня будто сделалась мягче, как плед, в который хочется завернуться в промозглую погоду. Несмотря на смешки и издевки, у меня появилась подруга. Девочка, с которой мы могли перекидываться дурацкими шутками и подавать тайные знаки. Которая готова была получить снежок в спину и прогулять со мной биологию. Наверное, это и есть дружба. Та самая, о которой пишут в книгах и которой у меня никогда не было. Вторым уроком у нас стояла физика, и на нее Измайлов пришел почти минута в минуту. Он кинул рюкзак на стул возле меня, аккуратно повесил пиджак на спинку и сел. На его лице не было ссадин или других следов драки, и я облегченно выдохнула, решив, что угрозы остались лишь на словах. Зато одноклассники снова нацелили свои радары на нас. Господи, они перестанут когда-нибудь интересоваться моей партой? Или это теперь пожизненное клеймо местной звезды? Повернувшись к Измайлову, который в привычной манере развалился на парте, я тихонько спросила: – Ты снова решил привлечь внимание всего класса к нам? – Ну а что поделать, – беззаботно ответил он, – если иначе они меня не замечают. Умом я понимала, что Илье плевать где сидеть: со мной или вон с Цветковой. Его будни от этого никак не менялись, мои же после таких выходок превращались в настоящие американские горки. И, увы, у этого аттракциона были проблемы с безопасностью. – Ты мог бы прийти голым, – прошипела я, жалея, что в нашей школе парты не одиночные. – Отличное предложение, староста. – Он подмигнул так, будто мы всю неделю вместе зависали в кафе на углу, на спор съедая огромную порцию картофеля фри. – Правда, есть проблема: учителя с красными щеками и мое отстранение на пару дней от занятий. – Ладно, как насчет белых волос? – Белых как седина или как мороженое? Черт, теперь я хочу есть. А я ведь не завтракал. – Тогда, может, прогуляешь урок? – предложила я, оглянувшись. Цветкова не сводила с нас глаз. Не иначе, мысленно она устроила мне темную и выдрала все волосы. Ведь Измайлов за эти два года ни разу не садился за одну парту ни с кем из девчонок. Уж тем более с кем-то вроде тихой и невзрачной меня. – Не выйдет. – Почему? – Моя задница приклеилась к стулу, увы. Тебе придется пережить этот день. – Ты практикуешься в стендапе? Если нет, советую. Уверена, в этом деле ты преуспеешь не хуже музыки. – Откинувшись на спинку стула, я провела пальцами по вискам. – Ты просто хочешь довести меня до ручки. Или до статуса заядлой прогульщицы, одно из двух. – Пока мы с тобой еще не в тех отношениях, староста, – со смешком, достаточно обаятельным, ответил Измайлов. Господи, он даже подкалывал меня с этой своей улыбкой, которая забирала женские сердца в мгновение ока. Раз – и пусто. Но принимать его внимание как данность я тоже не могла. Из-за него у меня куча проблем и сбой в нервной системе. Правильнее будет спросить Илью в лоб, что за игру он вел. В ином случае все могло закончиться плачевно. Для меня уж точно… С этими мыслями я досидела до конца дня. В компании с парнем, у которого вагон идиотских шуток. А после уроков решила припереть его к стенке и получить, наконец-то, ответы на все свои вопросы.