Глава 19

- Вот это да! — послышался голос Феди.

- Что это такое? — Возмущенный возглас Вали, пробился сквозь набат, раздававшийся в моих ушах.

- Началось! — победный крик Матвея.

- Катя, ничего не бойся, я с тобой! — шепот Артема, прижавшего к себе так сильно, будто это он боялся, что меня могут вырвать из его рук.

Я почувствовала, как ноги выше колен обвивает прохладный тугой жгут, четко понимая, что это огромное тело какого-то ящера, и едва не захлебываясь в собственном страхе, приготовилась кричать, но мне не дали, заткнув рот огненным поцелуем.

- С Новым годом, — прошептал Артем, — любимая!

Счастливый смех подруги, прокричавшей, что мы стоим аккурат под веткой омелы, повешенной ею, еще при первом визите, требовал продолжения поцелуя.

- Не менее горячего! — не унималась она.

- Нет! — голос Матвея не предвещал ничего хорошего.

- Да! - Валентина встала на пути грозного мужчины.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но раздался уже знакомый мне хлопок, огонь в камине ярко вспыхнул и потух, а по ногам пробежался легкий ветерок, словно мы не находились в Сибири, где в конце года не может быть таких теплых потоков воздуха.

Вокруг наступила темень, видимо, пробки в щитке тоже выбило.

- Что это такое? — вцепившись в ворот белоснежной рубахи Артема, прошептала я. - Нужно срочно включить свет!

По позвоночнику поползли мурашки от страха, волоски на шее вздыбились, словно предупреждая о надвигающейся опасности.

- Двери открылись, Катя! — в голосе Артема послышалось ликование. — Теперь мы сможем попасть домой! - Протяжный выдох и на вдохе, радостный шепот: - Свет сейчас включим, не переживай так сильно.

- Кто - мы? — спросила, облизав, пересохшие губы. Мне казалась, что у мужчины началась горячка, такой жар исходил от его тела. Или это шло из-за двери моей комнаты? Я обернулась, тут же застывая и поднеся к губам ладонь, закричала, почему-то, начисто игнорируя начальника службы безопасности — Боже! Матвей, горим! — всхлипнула, вырываясь из объятий, кидаясь к входу в собственную спальню, откуда исходил яркий свет, словно в комнате полыхал костер.

- Горим! — поддержал меня Федор, сгребая в охапку Валентину и бросаясь с ней к выходу из моего дома.

- Стоять! — рев Матвея, и его мощная фигура в дверях. — Отставить панику. Катя, мы все тебе объясним!

- Мы?! — отшатнулась от одного мужчины, чтобы впечататься спиной в другого, стоявшего позади. — Кто это мы?

Артем, обнял меня, притягивая к себе, наклоняясь и шепча на ухо, шевеля дыханием волосы и вызывая на шее предательские мурашки: — Я, Матвей и Валентина.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Эти трое знакомы? Зачем вчера тогда был нужен весь этот спектакль?

Я попыталась вырваться из захвата, но Артем лишь еще сильнее вжал в себя, шепча: — Прости, ты бы всё равно не поверила! Нужно было все увидеть само́й. Нелегко было затащить тебя на Перекресток. Так долго ждали!

- Куда?! — спросила, а в этот момент подал голос Федор: — Что за чертовщина здесь вообще происходит?

Вот и мне хотелось бы это узнать!

- Давайте сначала поедим! Поверьте, силы нам еще пригодятся. Скоро все узнают, что «Перекресток» заработал, здесь такое начнется! — Матвей обошел нас по дуге, кинув хмурый взгляд на Артема, и гордо уселся на свое место, принимаясь накладывать в тарелку салаты. Довольно улыбаясь и нетерпеливо поглядывая на вход в мою комнату, продолжавший ярко сиять, тем самым освещая все вокруг.

Далась же им эта еда! Будто боялись, что никогда больше есть не будут.

- Катя, идем! — Позвал Артем, беря меня за руку. Но я ее вырвала из его цепких пальцев и, подошла к спальне родителей, заглядывая внутрь.

- Боже! — простонала, отступая и снова натыкаясь на Артема, пряча лицо в ладонях. Что я думала увидеть в их комнате? Кровать, тумбочки, большой письменный стол и картины, повешенные еще отцом? Все было на месте, как это было при них.

Тогда почему в моей комнате гулял тропический бриз и слышалось пение птиц? Не сказать, что знакомое щебетание, я в этом совершенно не разбиралась, но красивое — это точно! Заглянуть туда я так и не насмелилась, по-настоящему начиная бояться за свой рассудок.

Вот прямо сейчас это все напоминало какой-то бред сумашедшего.

- Темыч, закрывай двери. Всё равно дом еще не напитался, его пока не видят. Лишь по струнам инфа пошла. — Матвей замолчал ненадолго, усмехнулся и, встретившись со мной глазами, добавил: — Видишь, Катя, мы разговариваем на твоем языке, словно он наш, родной, хотя это не так.

Мужчина поднялся из-за стола, направляясь к распределительному щитку, открыл его — пара щелчков и гостиную снова заливает яркий теплый свет хрустальной люстры.

- А как? — в душе все клокотало то ли от обиды, то ли от страха, то ли от злости, что меня попросту использовали.

- Давай, мы все объясним, а ты попытаешься поверить. Но праздник никто не отменял! Это Новый год не только в твоем мире, но и в наших! Так что празднуем. — Артем, приобняв меня за талию, подвел к столу, затем наполнил свой бокал морсом и поднял его над головой, ожидая такого же от остальных. — У меня тост! — Начал он. — Хочу, чтобы все мечты сбывались! Хочу, чтобы каждый нашел дорогу домой! Хочу любить и быть любимым. Ура!

- Ура! — поддержал его Матвей с Валентиной. На губах подруги протаяла радостная улыбка, она постоянно поглядывала на кладовую, дверь которой продолжала оставаться закрытой, хотя другие все еще стояли распахнутые.

- Куда я попал? — Хриплый возглас Федора, его косой взгляд на мою подругу и он тоже поднимает бокал. Скорее по инерции, за компанию, нежели от большого желания праздновать.

Все взгляды скрещиваются в одной точке. И этой точкой становлюсь — я!

- Катя? — Валя подходит ко мне, остановившись рядом. — Я не могла тебе сказать, правда! Твои родители тогда спасли меня, впустив в ваш мир. Но вот выпустить уже не успели.

- Почему? — спрсила у нее.

Валя лишь кивнула, и, улыбнувшись, обведя собравшихся взглядом, довольно громко произнесла. — Давайте праздновать, дарить подарки, и рассказывать! — Предложила она, усаживаясь на свое место и с аппетитом принимаясь за салаты. — Неизвестно, когда снова поесть сумеем. Дорога заработает, там все станет ясно, правильно, мальчики?

Теперь я узнавала свою когда-то любимую подругу, это была ее манера общаться с мужчинами. Все становилось на свои места. Кроме одного. На меня она перестала обращать внимание, словно и нет меня здесь.

Чувство обиды снова накрыло с головой, и я развернулась к распахнутым дверям, делая шаг к своей спальне.

Настал момент увидеть, хотя бы начнем с этого.