Глава 47

Аскер

Я шёл по коридору, чуть не насвистывая, что было бы абсолютно несвойственно мне. Но на душе было… спокойно. Тепло. Уютно. Будто весь мир наконец нашёл свою ось, и она — Юкка была моей. Моя маленькая, упрямая, острая, но такая родная. Я уложил её спать в своих объятиях, она прижалась ко мне, как будто знала, что в безопасности. Со мной. Только со мной.

Чёрт, я счастлив. И это… пугает.

Я отвёл её на утренний урок, поцеловал в висок, дождался, пока она скроется за дверью, и только после этого двинулся на собственные занятия. Но на полпути увидел знакомую фигуру, и настроение испарилось, как капля воды на раскалённом металле.

Крейн.

Шёл быстро, уверенно, будто знал, что найдёт меня здесь. Он целенаправленно свернул в мою сторону. Я замер, щурясь. Этот тип никогда не вызывал у меня ничего, кроме раздражения. Слишком много самоуверенности при недостатке силы. Гнилой изнутри. Еще и девочку мою донимает из раза в раз.

— Аскер, — сказал он, остановившись почти вплотную.

— Что, Крейн? Не знаешь, где Эртан? — процедил я, не скрывая недовольства.

— Нет. Я хотел поговорить с тобой.

Я медленно выдохнул. Что ещё ему нужно?

— Говори.

Он поёрзал, будто собирался с мыслями, а потом уронил:

— Хотел предостеречь тебя по поводу твоей… девушки.

Во мне что-то резко вспыхнуло. Он что, опять вздумал к ней лезть?

— Осторожней с языком, — рыкнул я, сдерживаясь. — Что тебе от неё нужно?

— Ничего. Просто раньше я не вмешивался, пока она… встречалась с целителем. Но теперь — она еще и с тобой…

— Она не ещё и со мной. Она только со мной, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Просто… мы с Юккой давно знакомы.

Что?

Я не шелохнулся, но в груди неприятно кольнуло.

— Вот как? — голос стал холодным.

— Да. Она, конечно, тебе не говорила, но… мы были вместе.

Врет.

Или… нет? Почему она ничего не рассказала?

— И?.. — выдавил я.

— Она уже тогда была… ну, слабой… на передок. Прыгала от одного к другому. Хотел предупредить — не трать время.

В висках застучало. Мир чуть поплыл. Я едва не зарычал:

— Какая она была?

— Да трахалась со всеми подряд. Вот и пришлось её бросить, — пожал плечами он с видом победителя.

Бах.

Я ударил.

Сначала один раз. Потом второй. Третий. Всё исчезло — звук, свет, разум. Осталась только ярость.

Он. Посмел. Назвать её…

Я не видел ничего, кроме его лица и собственной сжатой в кулак руки. Он пытался отбиться — жалко. Я ударил его в живот, в челюсть, снова и снова — пока кто-то не схватил меня сзади и не оттащил с усилием.

— Аскер! Хватит! — рявкнул Эртан, вцепившись мне в плечо.

Крейна волоком утащили в медблок. Он был без сознания.

Я остался сидеть на полу, тяжело дыша, в крови. Не своей, естественно, с пульсирующей болью в костяшках.

Эртан рядом. У него было странное выражение лица — смесь одобрения и утомлённости.

— Что это было, брат?

— Этот ублюдок сказал… что он бывший Юкки.

— И ты за это его так?.. — хмыкнул Эртан.

— За то, что он назвал её… шлюхой.

Эртан нахмурился. На миг в его глазах вспыхнул гнев.

— Жаль, что я тебя остановил, — пробормотал он.

Мы помолчали. Потом я вытер кровь с руки и тихо сказал:

— Не понимаю, зачем он соврал. Я был у нее первым, никаких сомнений. Да, даже если бы и не был… Она могла быть кем угодно, но… не такой.

— Может, в этом всё и дело? — усмехнулся Эртан, но без веселья. — Она ему просто не дала. Вот он и бесится до сих пор.

Мы оба рассмеялись. Горько. Почти одновременно.

— Не говори ей, — сказал Эртан серьёзно.

— Я хочу знать правду. И почему она вообще скрыла, что знает этого кретина.

— Юкке сложно говорить правду, — вздохнул он. — Не дави на неё.

— Я знаю. Но, блин, мне это не нравится.

— Давай подождём немного, — сказал он. — Всё всплывёт. Она видно просто ещё не готова раскрыться.

— Ладно, — выдохнул я. — Но если он ещё хоть слово о ней скажет…

— Тогда мы оба его добьём, — мрачно усмехнулся Эртан. — А пока пошли. Надо проветриться. Или зайдём в ректорскую? Я как раз хотел отказаться от этого урода.

Я кивнул. Рука ныла, но это было даже приятно.

Юкка

Следующая неделя пролетела как в тумане — но в хорошем смысле. Мягком, почти ласковом. Я не видела Крейна и, к своему удивлению, даже не думала о нём. Мир сузился до уютных утренних пробуждений рядом с Аскером, до его тёплого голоса и лёгких прикосновений, от которых в груди разгорался странный огонь — то ли безопасности, то ли… чего-то гораздо большего.

Я привыкала жить с ним. Всё ещё ловила себя на том, что удивляюсь: его вещи рядом с моими, его голос — первый, что я слышу утром, его рубашка — на моих плечах, когда по комнате сквозняком проносился утренний морозный воздух.

Мы смеялись. Спорили. Он таскал меня на завтраки, а потом украдкой целовал в коридоре, пока никто не видел. Или видел. Ему было всё равно.

С магией тоже стало полегче. Не сразу — но я ощущала, как что-то внутри будто раздвигается, освобождая место стихиям. Аскер помогал, объяснял, терпеливо повторял то, что я никак не могла понять с Эртаном. Я делала шаг вперёд — и ещё один. Маленькие, неуверенные, но мои. Я почти стала ощущать себя светлой. Так странно.

С Эртаном… всё было сложнее.

Мы продолжали тренировки, он не отказывался, но я чувствовала, что что-то изменилось. Я старалась держаться немного на расстоянии, будто инстинктивно пыталась не задеть. Не ранить. Не позволить себе лишнего.

Он, впрочем, замечал.

— Ты снова держишься, как будто между нами пропасть, — сказал он однажды, кидая мне деревянный посох. — А потом удивляешься, что у тебя ничего не получается.

Я опустила глаза. Он был прав. Мои результаты были не такими, какими могли бы быть. Но я просто не могла… расслабиться рядом с ним.

Он не был зол. Но и доволен не был.

А ещё был целитель. Точнее, его не было.

Он… исчез. Не физически — я всё ещё встречала его в коридорах, изредка на занятиях. Но он больше не смотрел на меня так, как раньше. Больше не подходил. Не касался. Не улыбался.

Он меня избегал.

И это… было больно. Не сильно — не рвущей болью, не так, как если бы я была влюблена. Но… обидно. Грустно. Я же не хотела его ранить.

Но, может быть, и правда лучше так.

Если он действительно испытывал ко мне чувства — взаимности я дать не могла. И чем раньше он это поймёт, тем лучше для него. А я… просто научусь жить с этим.

Со всем этим.

С этим новым миром, где я — с Аскером.

С этой странной смесью уюта, влечения и растущей силы внутри.

Сегодня снова была практика с Эртана.

Я шла к залу чуть спокойнее, чем обычно. Не потому что всё стало просто — скорее, потому что я научилась принимать странную природу наших с ним отношений. Мы не были близки. Мы не были чужими. Мы не были ничем определённым — но каждый раз, когда я смотрела на него, меня словно окатывало волной чего-то слишком живого, чтобы игнорировать.

Эртан ждал у края зала, скрестив руки на груди. На нём была тёмная рубашка, чуть расстёгнутая у горла, и простые тренировочные штаны. Но даже в этой простоте он выглядел… слишком. Слишком притягательно. Слишком уверенно. Слишком желанно, хотя я себе в этом вслух не признавалась.

— Привет, — сказала я, подходя ближе.

— Юкка, — кивнул он и, как всегда, легко и внимательно посмотрел мне в глаза. — Сегодня попробуем удержание двух стихий. Сразу.

Я сглотнула.

Он усмехнулся.

— Не пугайся, ты справишься.

Я кивнула. Он верил в меня больше, чем я сама в себя.

Мы начали. Он стоял близко — не настолько, чтобы касаться, но достаточно, чтобы я чувствовала тепло его тела. Его магия мягко окутывала пространство, настраивая воздух вокруг. Это всегда поражало меня: насколько он тонко управлял потоками, как будто дышал ими.

— Лёгкое притяжение к земле, — сказал он, обойдя за мою спину. Я напряглась, но он не коснулся. Просто стоял рядом, и его голос обволакивал. — И теперь — чуть воздуха. Не поднимай, а просто почувствуй движение. Он должен скользить поверх земли, не срываясь.

Я постаралась. Медленно, но получалось с трудом.

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его ладони ложатся мне на плечи. Осторожно, без давления. И всё же от этого прикосновения по спине прошёл ток. Он что-то говорил — про баланс, про границы стихий, про концентрацию. А я слушала и в то же время чувствовала, как изнутри начинает разгораться тепло.

Его пальцы чуть сдвинулись — один сантиметр в сторону — и я вздрогнула.

Он заметил. Но сделал вид, что не заметил. Это была какая-то наша странная игра. Мы оба делали вид, что ничего не происходит. Что он не приручает меня шаг за шагом.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь закрой глаза и представь, что магия — это ткань. Тонкая, как шелк. Ты держишь её на весу. Не сжимай, не напрягайся. Просто веди её за собой.

Он прошёл вперёд, оказался передо мной. Наши взгляды встретились, и в этот раз я не отвела глаз. Он смотрел спокойно. Улыбался — так, как улыбаются тем, кого давно хотят, но пока ещё не торопятся брать.

— Лучше, — сказал он тихо. — Ты стала спокойнее. Не боишься моей близости больше?

— Уже не так, — выдохнула я.

— Хорошо. Скоро ты справишься с двумя стихиями.

— Ты уверен?

— Я уверен, — его ладонь лёгким движением коснулась моей руки, будто поправляя что-то, но это был не просто жест тренера. Это был жест мужчины, который знает, что делает. — У тебя невероятно тонкое восприятие. Ты чувствуешь всё слишком остро. И это твоя сила. Но иногда — твоя слабость.

— Не знаю, как на это реагировать, — честно призналась я, чувствуя, как от его пальцев по моей коже расходятся волны жара. Кажется, мы уже не про стихии говорим.

— Понимаю, — сказал он. — Не переживай, если ты не готова к моим прикосновениям — я не буду настаивать.

— А как ты поймешь, что я готова? — вырвалось у меня.

Он усмехнулся.

— А как ты поймёшь, что я готова? — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Эртан усмехнулся. Его взгляд скользнул по моему лицу, тёплый, чуть насмешливый — и почему-то слишком внимательный. Почти тревожный. А потом он медленно поднял руку и осторожно провёл пальцами по моему плечу, будто проверяя — дрогну ли, отодвинусь ли, оттолкну. Я не дрогнула.

— Опытным путём, — сказал он спокойно.

И вторая его рука тоже скользнула ко мне, осторожно, будто исследуя границы дозволенного. Его пальцы не были навязчивыми, они просто касались — плеч, рук, талии — с той осторожной уверенностью, от которой кожа становилась чувствительной до дрожи.

Мурашки пробежали по спине, по животу, по шее. Я почти не дышала.

Почему мне так хорошо рядом с ним?

Почему именно сейчас?

Где-то в глубине души вспыхнула тревога. Потому что не Эртан должен вызывать во мне это сладкое напряжение, этот лёгкий тремор, это странное чувство, будто я стою на краю. Это должно быть с Аскером.

Аскер…

Моё сердце сжалось, стоило только мысленно произнести его имя. Он — мой якорь. Моя первая любовь. Тот, кто с самого начала встал за меня стеной. Он дал мне дом, защиту, уверенность… и любовь. Настоящую, горячую, безрассудную.

Я вспомнила его объятия. Как он называл меня своей. Как говорил, что я — его будущее. Что он мечтает, чтобы я стала его женой.

Но почему тогда я здесь? Почему не отодвинулась, не ушла, не остановила?

Я знала, что он бы не выдержал этой сцены. Даже не потому, что ревнив. А потому что слишком любит.

И всё же я стояла. Молча. Ощущая, как руки Эртана осторожно гладят мою кожу через тонкую ткань.

Я почувствовала, как сердце сжимается от вины. Я не изменяла. Нет. Я просто не могла не чувствовать. Не могла остановить то, что росло во мне день за днём. Не могла быть слепой к тому, как на меня смотрит Эртан.

— Ты боишься, — сказал он, и я вздрогнула от его голоса, тихого, почти ласкового.

— Я… — я опустила взгляд. — Я просто не знаю, как быть.

— Ты не только Аскера, Юкка, — прошептал он. — И ты это знаешь.

Боги, как мне больно слышать это… Или мне не больно? Что это со мной?

Он сделал шаг ближе. Встал так, что я ощущала его тепло — близкое, родное, пугающее. Я задохнулась от собственных эмоций.

Я знала, что всё можно остановить прямо сейчас.

Что достаточно только сказать «нет».

Но я не сказала.

Его рука поднялась, коснулась моего лица. Легко, так, будто я была хрупким сосудом, готовым треснуть. Его пальцы скользнули к затылку, зарылись в мои волосы, и в следующую секунду он притянул меня ближе. Его губы накрыли мои в поцелуе — осторожном, бережном, исследующем.

Сначала мягко, осторожно, будто он выжидал, как я отреагирую. Но стоило мне приоткрыть рот, позволить себе на миг забыть про страх, как поцелуй стал глубже. Жарче. Он притянул меня за талию ближе, и мне показалось, что всё вокруг исчезло — остались только его прикосновения и мое бешено колотящееся сердце.

Руки Эртана скользнули по моей спине, ладони горячие, уверенные. Он наклонился чуть ниже, прикусил мою нижнюю губу, и от этого короткого касания я задрожала. Я почувствовала, как моё тело само тянется к нему. Я тонула. Тонула в этом поцелуе, в себе, в нём.

Он оторвался лишь на миг, чтобы вдохнуть, и тут же снова вернулся к моим губам — требовательнее, сильнее, с едва сдерживаемым желанием. Его руки обхватили моё лицо, большие, тёплые, и я не могла думать ни о чём. Лишь чувствовать. Грудь вздымалась, колени слабели, сердце било тревогу, но тело… тело пело.

И вдруг — звук. Скрип.

Мы одновременно повернули головы в сторону двери, но там… никого. Пусто.

Я попыталась отстраниться, сердце уже снова билось быстро, но не от желания — от тревоги.

— Всё хорошо, Юкка, — прошептал он, не убирая рук.

— Я… не уверена.

— Тогда я буду уверен за нас двоих. — Его голос стал ниже, обволакивающе спокойным.

— Аскер…

— Аскер знает, что это неизбежно, Юкка, — мягко перебил он. — Иначе не оставлял бы тебя со мной наедине вообще никогда. Он ревнивый собственник, но не идиот.

Он посмотрел мне в глаза.

— Тебе нравится, когда я касаюсь тебя?

— Да… — прошептала я, почти стыдясь себя.

— А когда целую?

— Да, Эртан… но это неправильно.

Он не ответил. Просто снова поцеловал меня. Жадно, как в первый раз, даже сильнее. Его губы тянули из меня воздух, его пальцы мягко сжимали мою талию. Я не смогла сопротивляться. Не хотела. Я снова растворялась в нём — и снова…

— Вот она.

Голос Крейна разрезал воздух, как лезвие. Мы резко обернулись. В дверях стояли двое: Аскер и Крейн. Первый — с тревогой в глазах. Второй — с мерзкой ухмылкой.

— Ты сказал, ей плохо, идиот! — рявкнул Аскер, шагнув вперёд.

— Я перепутал. Она слишком громко стонала, — скривился Крейн.

Удар был мгновенным. Аскер двинул его в нос с такой силой, что тот рухнул на пол, зажимая лицо.

— Я думал, ты усвоил урок, придурок! — прошипел Аскер.

— Это я придурок? — Крейн поднял голову, глаза полны злобы. — Эта овца изменяет тебе, как я и говорил, а придурок я⁈

Он метнул в меня злой взгляд.

— Ты околдовала этих светлых идиотов, да? Что они тебе всё прощают?

— Светлых? — удивлённо переспросил Эртан.

Крейн выругался. Понял, что сболтнул лишнего.

И тогда… он сделал то, чего никто не ждал.

Он резко распахнул ладони — и меж нами развернулся карман тьмы.

Я успела вскрикнуть, но уже было поздно. Всё вокруг почернело — и нас поглотила пустота.

Я даже не успела закричать. Внутри всё перевернулось, будто нас выдернули из мира и бросили в ничто. Но это «ничто» оказалось слишком реальным.

Мы оказались в странном для светлых месте — тишина здесь была полной. Воздух плотный, почти вязкий. Света не было, но всё видно. Вокруг тянулась череда пустых пространств — то ли улицы, то ли коридоры без дверей и окон. Только мрачные, серые стены, уходящие в бесконечность. И главное — никого, кроме нас троих. Потому что в кармане тьмы не бывает случайных встреч. Ты можешь столкнуться только с теми, с кем вошёл. Все остальные — исчезают. Навсегда.

— Ты в порядке? — голос Аскера разорвал тишину. Он тут же подошёл ко мне, обхватывая за плечи.

— Ты… не злишься? — прошептала я, не в силах смотреть ему в глаза.

— На ваш поцелуй? — он хмыкнул. — Злюсь. Но это ерунда по сравнению с тем, куда нас засунул этот кретин. Он что, темный⁈

— Думаю, она знала, — сказал Эртан. Тихо. Без осуждения.

— Ты знала⁈ — Аскер обернулся ко мне. — Юкка, твою же… Твои секреты всё время вылазят боком. Завязывай с этой чертовой привычкой!

— Аскер, — Эртан вдруг замолчал на полуслове, а потом произнёс спокойно, — она тёмная.

Аскер застыл.

— Что?

Я опустила голову. Врать не имело смысла.

— Это правда?

Я кивнула.

Он выругался, зло и резко.

— Что вы вообще тут делали? — спросил Эртан.

— Мы… искали артефакты. Он искал…

— А ты пришла украсть их? — нахмурился Аскер. — Зачем?

Я пожала плечами. Не знала, как объяснить.

— Вытащить нас сможешь? — спросил Эртан, глядя на меня.

— Нет, — честно ответила я.

— Но ты же тёмная. — Аскер шагнул ближе. — Боишься, что мы тебе навредим?

— Нет… Я… Я не могу.

— В каком смысле «не можешь»? — нахмурился Эртан.

— Вы… хм… отобрали мою магию, — прошептала я, глядя в пол.

Молчание. Только их взгляды на мне.

— Это… легенды, — отмахнулся Аскер.

— Увы, нет, — я пожала плечами.

— Расскажи всё с самого начала, — попросил Эртан. — Я обещаю, никто из нас тебя не тронет. Так уж вышло, что ты всё равно предназначена для нас.

— Темная? Для светлых пожирателей? — фыркнул Аскер, но не отступил. — Это абсурд.

— Технически… я больше не тёмная. Вы забрали всю мою тьму, — сказала я.

— Рассказывай, — настаивал Эртан.

Я вздохнула. Что мне оставалось? Я любила Аскера. И, кажется, влюблялась в Эртана. Я не хотела им зла… надеялась, они тоже не причинят его мне. Но выбора у меня не было. Оставалось только довериться им.

— Я… однажды с другими тёмными проникла на вечеринку светлых, — начала я. — Там был спор. Нужно было поцеловать нескольких светлых… чтобы выиграть котёл. Глупо, я знаю. Но тогда я не понимала, чем всё закончится.

Они переглянулись.

— Это была ты? Та блондинка, что поцеловалась с нами двумя? — хрипло спросил Эртан.

— Я же говорил тебе, ты её не найдёшь, — хохотнул Аскер и покачал головой.

— Тем не менее — нашёл, — усмехнулся Эртан.

— Да, это была я. Но после этих поцелуев… на утро… моей магии больше не было.

Мужчины снова переглянулись.

— Ты управляешь стихиями и внушением, — напомнил Эртан.

— Да. Потому что, как я узнала уже тут… пара пожирателей отдает свою магию, но получает доступ к магии самого пожирателя.

Эртан рассмеялся, глядя на меня, как на нечто одновременно невероятное и до боли знакомое.

Аскер напротив — почесал затылок и хмуро посмотрел в сторону.

— И когда ты это поняла? — спросил он.

— Когда ты меня бросил, — ответила я спокойно.

Он скривился:

— То есть всё это время ты вообще не понимала, что происходит? Куда делась твоя тьма и откуда у тебя магия светлых?

— Именно. Я думала, это просто… сбой. Временный.

— И что вы тут делали с твоим… бывшим… все это время? — добавил он с мрачной ноткой.

— Я не знала, что он тоже здесь. Я хотела вернуть магию, не артефакты. Я не… не охотилась на них.

— Тем не менее ты их нашла, — заметил Эртан, складывая руки на груди.

Я зависла.

— Нет…

Они обменялись взглядами.

Я медленно повернулась к ним.

— Нет… Подождите. Почему они у вас⁈

— Традиция, — пожал плечами Эртан. — Пожиратели всегда хранили артефакты.

— Это же глупо, — прошептала я, ошарашенная.

— Мы светлые, нам положено быть глупыми, разве ты не знала? — усмехнулся Аскер, но усмешка вышла злой.

Я вскинулась.

— Теперь ты больше тёмный, чем я, Аскер.

— Что ты несёшь? — рявкнул он.

— Вы оба можете использовать мою тьму. А я — больше нет.

На миг наступила тишина.

— Мы… можем? — переспросил Эртан, глядя на меня внимательнее.

— Пока нет. Но сможете. При определённых условиях. Вы же помните свои учебники по пожирателям?

Оба промолчали.

— Вы вообще хоть что-то читали, кроме боевой магии и расписаний вечеринок? — я скрестила руки на груди.

— Эти байки никто всерьёз не воспринимает, — отмахнулся Аскер.

Я посмотрела на них, и мне захотелось одновременно смеяться и плакать. Эти светлые действительно считали проклятье мифом. Боже. Они такие… безнадёжные.

— Что нужно сделать, чтобы использовать твою тьму? — спокойно спросил Эртан.

Я выдохнула.

— Провести ритуал единения.

— Жениться на тебе, — тут же заключил Аскер с насмешкой. Я отвернулась, но он тут же притянул меня за талию, заставляя поднять взгляд.

— Ты ужасная маленькая лгунья, — тихо сказал он, склонившись ко мне. Его голос был хриплым, горячим. — И я с радостью женюсь на тебе… чтобы пороть твою наглую тёмную задницу. Каждый. Чёртов. День.

Его глаза… Я не могла понять, что там — злость или желание. Может, и то и другое. Но в этот момент я поняла одно: я попала.

И выхода отсюда уже не будет.