Глава 18. Мой первый пациент

Если собственный магический резерв я не переоценивала, то силы его использовать — однозначно. И это не учитывая, что занималась я самой дурацкой и грязной работой, то есть к пациентам меня не подпускали. Все равно устала, хотелось свалиться и уснуть на одной из кушеток.

В пациентах значилась дамочка неопределенного возраста в порванном платье и две ее заплаканные дочери. Их привезли к вечеру и разрешили какое-то время пожить при академии. Путь до ближайшего города занял бы больше времени, да и кто бы там стал ночью заботиться о жилье для них? Тут еще не факт, что кто-то будет это делать днем, если вообще когда-нибудь. Погорельцы никому не интересны, по крайней мере, до тех пор, пока не выяснится, сколько состояния у них осталось и какое наследство перешло к ним в руки. В общем, как всегда, на первое место вставал расчет.

Дамочка же прижимала дочек к себе и озиралась, как напуганный зверек. Сначала никого не подпускала, даже оказавшись в лечебном крыле. Но позже все-таки позволила осмотреть детей и исцелить им ожоги. Вместе с тем, как рассудок возвращался к ней, приходило и осознание произошедшего. То и дело она спрашивала, что с ее супругом, но никто из нас не мог ответить.

Затем слишком старательные первокурсники доставили ужин для пациентов, которого хватило бы человек на двадцать, и настроение в лечебном крыле резко улучшилось. Поделились и со мной. Наверное, тут не было ничего необычного, но именно в момент раздачи еды я вдруг отчетливо поняла, что стесняюсь даже в мыслях назвать себя частью этого места. Мне не хватало одобрения магистра Рейси, так уж меня воспитали. А он плевать хотел и на мое существование, и на все попытки ему понравиться.

Только к ночи пациентов увели в общежитие, а остальным разрешили разойтись. Пришло сообщение, что все адепты и преподаватели вернулись в академию и помощь больше никому не потребуется. Со вздохами облегчения народ потянулся к выходу, бросая фартуки, перчатки и инструменты там, где и стояли, когда услышали, что свободны.

Магистр Рейси уселся на свой излюбленный жесткий стул в углу и углубился в отчет, который требовалось подготовить как для ректора, так и для военных. Возможно, эта бумага поможет с устройством дамочки в городе. Писать, кое-как примостив лист на коленях, явно было неудобно, но отчего-то магистр игнорировал все столы в широком и длинном помещении.

Я осмотрелась. Сейчас был подходящий момент, чтобы снова спросить его о моих занятиях, но прерывать работу Рейси не следовало. Мне требовался предлог, чтобы задержаться, дожидаясь, пока он закончит отчет, поэтому я принялась за уборку и стерилизацию. Это заклинание скоро будет сидеть у меня в печенках, а повторить его я смогу, даже если разбудить меня среди ночи. Если магистр вообще заметил мое присутствие, то ничем не выказал.

Баночки и колбочки по шкафам я расставляла с нескрываемым удовольствием. Они переливались в свете ярких магических ламп, иногда позвякивали друг о дружку, а небольшое эхо подхватывало звук, и тогда я замирала. Казалось, я слышу странную музыку, которую не способен заметить кто-либо другой. Особенный мир, что сейчас принадлежал только мне.

Я едва не выронила очередной пузырек, когда рядом со мной, едва не смяв открытую створку шкафа, распахнулась дверь.

Поздний посетитель, прихрамывая, прошел внутрь, без единого слова добрался до ближайшей кушетки и тяжело рухнул на нее. Я только и успела, что в ужасе замереть, нелепо расставив руки и уставившись на его спину. Меня он и вовсе не заметил, не оборачивался.

Посмотреть было на что. То, что осталось от так понравившейся мне формы, свисало лохмотьями. Брюкам повезло больше, а рубашка выглядела так, словно ее драли когтями. К тому же парень был весь перепачкан в грязи, золе и крови.

Я с ужасом воззрилась на магистра Рейси, который тоже поднял голову и молча наблюдал за происходящим. В ожидании приказания я приготовилась бежать за остальными целителями. Почти вспомнила направление. Но Рейси приподнял бровь и вопросительно на меня посмотрел. И чем дольше смотрел, тем больше недовольства проступало у него на лице. Мол, чего тебе, дурная, еще не хватает? Ты же хотела что-то показать.

Я сорвалась с места и бросилась к Эйдану. Принялась стаскивать с него одежду, деловым тоном отдавая команды то поднять руку, то ногу, то повернуться на другой бок.

Эйдан смотрел на меня, как на дух очень нелюбимой прабабушки: вроде давно должна была упокоиться, а теперь придется объяснять, почему так весело гуляли всей родней на ее похоронах. Иногда стонал сквозь зубы, а я тут же одергивала руки, и только грязь на них напоминала, что не надо каждый раз затыкать ими рот. Казалось, что больно не Эйдану, а мне. Или мне вместе с ним.

Опомнившись, я вернулась к шкафу, быстро отыскала пару восстанавливающих и обезболивающих зелий, а затем принудительно влила их ему в рот. Принудительно, потому что Эйдан так и норовил вырвать у меня пузырьки и справиться самостоятельно, а у меня в животе все скручивалось от вида длинной глубокой царапины у него на правой руке. Лучше бы вообще не шевелился.

Впрочем, это были еще цветочки. После победы над одеждой мне предстояло его обмыть, чтобы осмотреть все раны. Я покраснела от одной мысли. Совершенно неподобающее смущение для целителя, но в голове крутилось такое…

Такое!..

Эйдан превратился в живую статую, когда я провела мокрой салфеткой по его груди и дальше к животу. Не мешал мне, но и не помогал. Вцепился в края простыни, закрывающей нижнюю половину тела, да так, что мне почудился треск ткани.

Возможно, ему просто было больно, но краснеть дальше мне все равно оказалось некуда, поэтому я продолжила свое нехитрое занятие.

Капелька воды скатилась с его живота на простыню, оставив след на напряженных кубиках пресса. Я аккуратно повторила ее путь салфеткой. Боялась надавить, и поглаживания выходили самыми нежными. Эйдан лежал с закрытыми глазами. Еще и зубы сцепил. Я украдкой глянула на его лицо и поспешила закончить.

— Подготовка завершена, — неуверенно доложила я магистру Рейси. Не зря же мне весь день запрещали приближаться со своей магией к людям.

Магистр поднялся со стула, бегло осмотрел пациента, проверил его парой диагностических заклинаний и выдал:

— Ничего серьезного. С царапинами справитесь?

— Справлюсь, — со всей уверенностью заявила я, хотя ни грамма ее не испытывала.

— Начинайте.

Я попросила Эйдана вытянуть руку. Длинная царапина на ней беспокоила меня больше всего, хотя я чувствовала магический след: кто-то в отряде остановил кровь еще на месте происшествия, но тратить время на большее не стал.

Я медлила, покусывая губу. От результата зависело мое будущее в лечебном крыле, а я понятия не имела, как того результата добиться.

Вернее, нужные заклинания я прекрасно знала, они самые легкие, но…

— О чем задумалась? — прошептал мне Эйдан, которого явно волновало такое длительное раздумье над его судьбой. Настроение у него улучшилось после того, как я закончила с попытками то ли отмыть, то ли огладить его тело. Как бы теперь выкинуть все это из головы?!

Вид у него был такой доверительный, что я шепотом призналась:

— Не уверена, брать заклинание для дракона или человека?

Он вдруг засмеялся. Так искренне, что я даже обидеться не сообразила, но все же возмутилась:

— Тебе смешно, а вы тут все со странной аурой и с артефактами.

Эйдан приподнял голову, будто пытался посмотреть на себя, и поинтересовался:

— Где, по-твоему, у меня еще остались артефакты?

Я зажала рот руками. Да, настроение у него явно улучшилось!

— Бери для человека, — сжалился он. И раньше, чем я успела обработать информацию, добавил: — Всегда бери его, если не можешь определить наверняка. Дракону ты этим не навредишь, а вот в обратном случае возможны проблемы с силой.

Я недовольно покачала головой и приступила к лечению.

Вот ведь гад… На вопрос ответил, и все же именно о себе не признался. Словно прочитав мои мысли, Эйдан лукаво прищурился и добавил:

— Если тебе интересно узнать обо мне, ты всегда можешь спросить, а не выведывать такими способами.

— Вот еще! — Я шикнула на него. — Вообще не интересно. Молчи и не мешай мне работать. Эйдан прикрыл глаза, но на лице сияла широченная улыбка.

Закончив, я снова позвала магистра Рейси. На этот раз он потратил на меня больше своего драгоценного внимания. Вернее, на пациента, но все мы понимали — оценивают сейчас меня. Эйдан вообще обошелся бы парой стежков и бинтами, ему и целитель был не нужен. Но я избавила его от каждой царапины, любуясь на сильное тренированное тело… то есть, на плоды своих трудов, конечно.

— Занятно, — заключил магистр Рейси. Самая странная оценка из всех, которую я только получала. — Что ж, адептка Эванс, я подумаю над вашей просьбой.

Я шумно выдохнула, а он добавил, возвращаясь на свой стул:

— Не радуйтесь слишком рано. Я лишь предположил, что вас возможно чему-то научить. Но я уже сияла, как новогоднее дерево.

— Останься здесь, — бросил магистр Рейси Эйдану. — До утра восстановим резерв.

Я обратила внимание на фамильярность в обращении между ними, но это точно было не мое дело.

— Лежи здесь, — приказала я Эйдану и строго погрозила пальцем: — Утром проверю!

Он довольно улыбнулся. Так довольно, что я смутилась. Захотелось влить ему еще и снотворного, чтобы вел себя прилично.

Ага, во сне! Магистр Рейси фыркнул из своего угла, забавляясь над нами.

Наплевав на субординацию, я махнула рукой на них обоих и отправилась спать.

 Далеко уйти не вышло. За дверью меня ждал чем-то очень недовольный Кайл.