Глава 28. Одно доброе дело

Силы оставили меня, будто кто-то выкачал их заклинанием. Плечи поникли, а внутри стало совсем пусто. Ни злости, ни грусти. Меня даже не расстроило то, что я увидела.

Видимо, что-то внутри меня решило сдаться. Смириться, что в этой академии лучше не станет. Бежать на этот раз некуда. Да и смысла не имеет: повторять бесплодные попытки, чтобы снова разочароваться. Проще остаться здесь и дожить до диплома. Не так весело или приятно, как я мечтала, но и так смогу. Две недели протянула, почти привыкла. Подумаешь, еще несколько лет.

О-о-очень долгих лет.

Пара слов на двери противно мерцала. Надо же, кто-то не поленился и краску зачарованную подобрать. Постарался ради меня. Кто у нас тут способен достать что угодно?

Интересно, появилась эта дрянь здесь до великого пришествия Алекса в лечебное крыло или все же после? В который раз я посмела отказаться от великодушного предложения Соренов, призванного спасти от позора мою неблагодарную задницу. А вот и позор подоспел. Как тут улечься слухам, если их так активно подкармливают?

—  Чего ты застыла? — раздался позади меня голос Зои. — Бери губку и начинай отмывать.

Я шумно втянула воздух и задержала его, мысленно считая до пяти. Последнее, что мне сейчас требовалось, это приказы. Да еще и такие громкие, что, уверена, слышали ее слова во всех соседних комнатах.

Я бы и так не оставила эту дрянь на двери, даже если придется провозиться с нею всю ночь. Уверена, все, кто хотел, уже полюбовались. Продолжили бы и сейчас, но время было позднее, а веселье никуда не убежит. Завтра его обсосут во всех подробностях и со всеми курсами.

Но обязательно Зои было унижать меня еще больше?!

Я развернулась на каблучках лакированных форменных туфель, готовясь ответить ей что-нибудь заковыристое и не очень приличное. Еще один плюс отцовского бизнеса и постоянных клиентов в доме: обсуждая условия сделок, ругаются они так, что со временем чувствуешь себя способной переплюнуть любого забулдыгу из столичных трущоб. Только успевай выражения запоминать.

Слова застряли в горле.

Зои стояла передо мной с волосами, убранными в пучок на макушке, одетая в нечто растянутое и явно с мужского плеча. В общем, очень подходящий наряд для самой грязной работы. В нем она выглядела еще мельче и стройнее, но вместе с тем — как- то даже приветливее и безобиднее.

На полу перед ней стояло ведро, полное фиолетовой жидкости: в воду явно успели намешать растворителей. В руках она держала губку, от которой, кажется, кто-то успел откусить половину, оставив характерно-полукруглую дыру. Вторую губку, чуть новее на вид, Зои протягивала мне.

И я молча взяла, борясь с чувствами. Стало жутко стыдно, но и извиняться вроде как было не за что. К счастью, я лишь подумала о Зои плохо, а вслух сказать ничего не успела. В тот момент я и впрямь предположить не могла, что она соберется мне помогать. Или, хуже того, начнет отмывать сама, ведь Зои не знала, когда я заявлюсь спать.

—  Вот ведь гадость, — прокомментировала она через пару минут, оценив бесполезность наших стараний. Краска не желала сдаваться легко.

—  Сходить в библиотеку и поискать какое-нибудь заклинание?

—  В библиотеку? — удивилась Зои, будто в ее мире вообще не существовало такого места или слова. Впрочем, судя по посещаемости обозначенного места, оно тут для многих адептов было чем-то мифическим.

—  Ну да, — вздохнула я. — Там довольно милая дама, и она не ложится так рано.

—  Забудь, — отмахнулась Зои. Полюбовалась на то место, где недавно был краешек первой буквы: кое-что ей все же удалось оттереть. — Так справимся. Заодно есть время подумать, кому свернуть шею за подарочек.

—  Не знаю, — ответила я и тихо добавила: — За что мне это…

Прозвучало одним предложением, и смысл исказился. Зои хмыкнула, а затем сумела меня удивить:

—  Почему сразу тебе?

—  Ну, — растерялась я, — сколько дней уже обо мне болтают.

—  И ты так самоуверенно решила, что теперь слава каждый раз будет доставаться тебе? — засмеялась она. — А тут как-никак бесплатно раздают звание самой желанной девочки столицы. Видимо, до сих пор все местные подстилки до него так и не дотянули.

Казалось, что ее вообще все это жутко забавляло. Будто ничего плохого или гадкого не произошло. Ну подумаешь, надпись на двери?

Я неуверенно покосилась на Зои, а та только подмигнула мне и продолжила увлеченно отмывать дверь. Я с трудом сдержалась, чтобы не обнять ее прямо с губкой в руке.

Сейчас она так запросто сделала для меня больше, чем прочие люди, наверное, за всю мою жизнь. Зои прекрасно знала, что нас слышно в комнатах. Знала и то, что завтра обсуждать будут не только надпись, но и нашу борьбу с зачарованной краской. Все наши слова.

То, что она сказала, добавляло в ситуацию новый смысл. Что, если послание предназначалось не мне, а ей? Или нам обеим?

Она будто сняла с меня половину подозрений, разделила вину и сомнительную славу на двоих. Стоил ли того черный браслет или Зои просто не боялась чужого осуждения?

Я хотела спросить, но испугалась, что сделаю хуже. Обижу ее таким вопросом. И я промолчала.

В следующие два часа мы от души веселились. Смеялись, обсуждая парней, их ревнивых девиц, очередную драму на этаже. Дошли даже до собственной классификации зависти, решив, что надпись на двери заняла бы в ней почетное второе место. Первое — если прямо на лбу. Ну, подкараулить жертву в темном коридоре и…

В общем, Зои начала казаться мне удивительно нормальной девчонкой для этого странного места.

Когда мы закончили, уже стояла глубокая ночь. Я выдохлась, но чувствовала себя довольной, если не счастливой. Зои тоже улыбалась.

Она быстро протерла пол под дверью, но только воду развезла. Махнула рукой, решив, что к утру высохнет само, и подняла ведро, чтобы вернуть его на место.

—  Помочь? — спохватилась я.

—  Справлюсь, — Зои подозрительно хмыкнула и добавила: — Тебе некогда, к тебе пришли. И указала куда-то позади меня.

Я обернулась на пустой коридор и не сразу заметила приоткрытую дверь около поворота к лестнице. Если мне не изменяла память, там хранилось постельное белье и чистая форма, а потому комнатку обычно держали закрытой.

Что же это такое и когда меня наконец оставят в покое?