Глава 31. Вместо обещания

Эйдан хотел начать с извинений. С оправданий. Подобрать их оказалось сложно. Он столько раз представлял Амелию перед собой, но не задумывался, что именно скажет. Да и не за что ему было просить прощения, он ведь ничего не сделал. Но как раз в этом и состояла суть.

Он мог бы что-то сделать. Хотя бы установить за ней демонову слежку.

А теперь ее близость снова выбивала землю из-под ног, как та ловушка в сгоревшем доме. Ни опоры, ни спасения, и не понятно, в какую сторону дернуться, чтобы выбраться, а не завязнуть еще сильнее.

Девчонка смотрела на него. Так, как не умела ни одна другая. С восторгом, с надеждой и… с отчаянием. В ее глазах он видел себя, но не боевым магом и не любимчиком юных адепток. Она словно просила о чем-то. Доверяла ему нечто важное. Что предназначалось только ему. Он привык к навязчивому интересу на смазливых мордашках. Амелия не выказывала такого. Ее глаза лукаво улыбались, намекая на что-то иное.

Волосы, мягкие, слегка растрепанные, словно светились в полумраке. Они касались ее плеч, чуть колыхались в движении.

Эйдан медленно пошел к ней, не сводя глаз с ее лица. Каждое движение, каждый изгиб тела был таким знакомым, но в то же время новым, будто он видел ее впервые. С каждой секундой она становилась все ближе, а внутри у него плавилось что-то, исчезали маленькие льдинки, согретые весенним солнцем. В ореоле желтого света Амелия именно им и казалась.

Она протянула руку и коснулась его груди.

Осторожно, словно боясь ранить, Эйдан обнял ее. Амелия была такой легкой, такой хрупкой в его руках, и он почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему. Ее тепло мгновенно разлилось по его телу. Он наклонился ближе, зарывшись лицом в ее волосы. Этот запах… Эйдан скучал по нему. Он был таким знакомым, родным, что парень на мгновение потерялся в этом ощущении. Все прочее — комната, светильники, академия — исчезло. Осталась только она.

Амелия подняла голову и взглянула на него. А он вдруг понял ее без слов. Или только себя? Никогда еще не было так легко выдавать свои желания за действительность.

Эйдан наклонился, и их губы встретились. Поцелуй был мягким, наполненным нежностью и облегчением. Он вложил в него все, что не мог сказать словами: ту странную пустоту, которую чувствовал без нее, ту радость, что вернула ему эта встреча.

Рука Амелии дрогнула у него на груди. Дернулась, будто девчонка хотела убрать ее, но не вышло — помешали тесные объятия.

Эйдан отпустил Амелию тут же. Но даже темный бог не знал, каких усилий ему это стоило. Никакие пытки не смогли бы сравниться с этим моментом. Пустота в пальцах, только что сжимавших ее тонкую талию, казалась невыносимой.

Но он готов был на что угодно, лишь бы она не пожалела.

Амелия сделала шаг назад. Растерянно посмотрела на него, прикусив нижнюю губу, так аппетитно распухшую и покрасневшую от поцелуев, что от одного взгляда на нее хотелось броситься вперед. Чтобы только снова почувствовать ее вкус.

Но что-то уже изменилось. На лице Амелии проступал стыд. От него Эйдану стало больно. Лучше бы она боялась! Лучше бы…

—  Не надо, — только и смог попросить он. — Я никогда…

И осекся. Сколько раз за последние дни, а то и раньше, она уже слышала эти слова? Эти пустые обещания? Я никогда не трону тебя. Я все улажу. Я все исправлю.

Эйдан слышал, что даже Кайл извинялся перед ней так же. Случайная мысль о друге вызывала раздражение. Да, это «дело»

тоже еще предстояло решить.

Он мог бы продолжать давать Амелии обещания, но в ту секунду вдруг понял, как хрупка оказалась их связь. Эйдан должен был провести эти две недели рядом с ней. Помогать ей, защищать ее, узнавать. А его не было. И сколько угодно можно отговариваться тем, что его держали взаперти, но правда оставалась одной: его не было рядом.

Сейчас он просто не мог дать ей еще одно простое обещание. Не имел права, потому что оно не поможет. Амелия пожмет плечами, ответит, что все хорошо, она справилась сама. Золотистые волосы качнутся, переливаясь и будто поблескивая на свету. Глубокий вдох соблазнительно приподнимет грудь под тонкой блузкой, заляпанной краской и растворителем. Даже в таком чумазом виде Амелия казалась забавной, но не смешной. До безумия милой.

Эйдан поднял руку и провел большим пальцем по ее левой щеке, стирая крошечное фиолетовое пятнышко. Амелия смутилась и попыталась то ли отвернуться, то ли опустить голову, но в последний момент передумала. Или не смогла?

Так и осталась стоять, прижимаясь щекой к его пальцам, а глаза искали какой-то ответ в его лице.

Нет, никаких пустых обещаний. Эйдану хватило бы влияния, чтобы разобраться с травлей в академии. Найти всех виновных и проучить. Да что там: не вышло бы поставить на место отпрысков, он мог пойти официальным путем — предъявить претензии семьям. В конце концов, он наследник герцогского титула: по умолчанию, пока воля отца не объявлена на всю Империю.

Эйдан непременно займется этим. Они с Алексом уже начали, но пока не вышли на заказчика, а от исполнительниц не было толка. К тому же сейчас напоминание о травле стало бы не к месту. Разговор мог подождать и до завтра. Решение пришло само собой. Эйдан не потрудился обдумать его. Зря, но… Да что тут думать?! Разве гениальные идеи не должны быть простыми?

—  Я знаю, как заткнуть все рты очень быстро, — выдохнул он, пока еще хватало сил. В жизни бы не подумал, что однажды ему придется произнести такое, да еще и серьезно. — С этой минуты ты — моя невеста. Никто не посмеет сказать тебе ни слова. Иначе ему придется выйти на поединок чести, независимо от пола и магического дара. Это заставит замолчать и поостеречься их всех.