Глава 7. Браслет

Эйдан испытал облегчение, когда Кайл наконец оставил его в одиночестве, бросив короткое:

— Ректор вызывает.

В другой ситуации Эйдан бы удивился, спросил, есть ли повод, а то и вовсе предложил отправиться вместе. Так уж повелось, что четыре года они были лучшими друзьями, поэтому и наказания отбывали вдвоем. Каждый преподаватель в Восточке знал, что если поймал одного за каким-то непотребством, то где-то рядом точно ошивается второй.

Но сейчас Эйдан был так рад остаться один, что его это не обеспокоило. Теперь он мог выдохнуть, а совершенно нерациональное желание набить Кайлу морду медленно отпускало.

В душе копошилось что-то темное и очень недовольное. Недовольное внезапной пустотой в пальцах, которые хотелось сжать и ощутить…

Нужно отдохнуть. А заодно зайти в лечебное крыло и проверить, нет ли на нем приворота или еще какой дряни. От целительницы всего можно ожидать. Может, ее вообще мачеха подослала в очередной попытке не дать ему исполнить волю отца. От этого зависело, кто получит наследство: Эйдан или его сводный братец. Вокруг и раньше было много подозрительного, а от девчонки с поцелуями так и разило подставой.

Эйдан зло поправил рукава рубашки и только сейчас подумал: как странно, что к ректору не вызвали и его. Мог ли он пропустить сигнал? Вряд ли.

Пара уже началась, но он не испытывал ни малейшего желания разбираться в расписании. В этом году занятий у него будет немного. Все больше — индивидуальные тренировки. Они важны, на остальное можно наплевать.

К тому же обязанностей в академии у него только прибавилось. На последнем курсе на шею падало и кураторство младших. В Восточке категорически не хватало всего: преподавателей, учебных пособий, хороших тренировочных комнат и инвентаря. Зато были принципы взаимопомощи, коллективный дух и, увы, служба, которая, хоть и неофициально, начиналась еще до получения диплома: помогать адептам, а при необходимости — защищать страну.

Восточка располагалась слишком близко к границе с демонами. Близко по меркам летящего дракона — людям расстояние могло показаться существенным. Иллюзия безопасности. И все же оно было гораздо меньшим, чем до столицы.

В приграничье никогда не было спокойно, и в последние годы стало только хуже. С дипломатией что-то не ладилось. Даже новый посол и постоянные официальные попытки договориться не мешали регулярным нападениям. Маленьким, но ощутимым набегам через границу. Наглым, но не таким значимым, чтобы послужить поводом для войны. На них закрывали глаза, а между людьми и демонами стоял только некрупный приграничный гарнизон. И старшекурсники Восточки, достаточно взрослые и сильные, чтобы приносить пользу, исполнять приказы и осознавать свой долг: магов в стране рождалось мало, драконов — еще меньше.

Впрочем, не все адепты воспринимали службу серьезно. В головах еще бурлили юношеский азарт и жажда славы.

Приключений. Первенства. Они еще не научились бояться смерти.

Эйдана ждало абсолютно новое дело: отправиться к первокурсникам и посмотреть на их спортивные занятия. Оценить новичков и выбрать тех, кого будут тренировать тщательнее остальных. Тех, кто войдет в группу, что откликается на призывы о помощи из приграничных поселений. Теперь это была его группа. Раньше командовал другой, и Эйдан, как и все остальные, ждал, к кому перейдет это право на последнем курсе. Они все мечтали об этом — ощутить власть, испытать себя, принимая решения и отдавая приказы, от которых зависят жизни. Лучшая учеба, которую только можно представить. Опыт, которым они смогут похвастаться после выпуска.

Почти никто не сомневался, что выберут Эйдана. Кроме, конечно, Кайла. Утреннее назначение закончилось тренировкой, больше похожей на схватку: то ли выпустить пар, то ли отомстить. Победила дружба, как и всегда, но поведение Кайла продолжало напрягать. Эйдан ждал подвоха. А теперь еще и эта девчонка…

Решив заняться первокурсниками, он отправился за их расписанием, однако на первом же повороте свернул не туда. Ноги будто сами решали, куда идти. Эйдана вел запах. Ее.

Обычно в коридорах Восточки трудно было что-либо различить. Адептов много, а добрая половина из них еще и обладала причудливой — зачастую постыдной — родословной, что сказывалось на магии, ее запахе и резерве. Вот уж точно, Академия уродов. И это если не упоминать о меняющих внешность или мешающих определить уровень силы артефактах, которые здесь не запрещались во имя пресловутой анонимности. Конечно, преподаватели знали всех. Видели насквозь. По новичкам же порой трудно было определить стихию, а то и вид.

Но запах Амелии Эйдан ощущал так, словно коридор пустовал неделю. Здесь был только он, а идти за ним оказалось очень легко.

Только когда Эйдан уперся в закрытую дверь аудитории, вдруг осознал, какой же он болван. А чего он, собственно, ожидал увидеть?

Тихо засмеялся, развернулся, собираясь уйти, но…

Весь следующий час Эйдан дремал на лавочке между двумя высокими напольными горшками, из которых торчали длинные ветки, покрытые синевато-зелеными листьями. Названия растений он, если когда и знал, не помнил, но сейчас ощущал себя третьим в их ряду. То и дело на него косились случайные проходившие мимо, но спросить, что он тут забыл, никто не решился.

Наконец дверь, за которой он следил, открылась, и ребята повалили в коридор. Девчонка так долго не появлялась, что Эйдан успел напрячься. Если чутье подвело — это плохо, а если еще и так явно — катастрофа.

С облегчением он заметил знакомую стройную фигурку, слегка расстроенное лицо, обрамленное чуть волнистыми светлыми волосами. Облегчение мгновенно испарилось, сменяясь абсолютно диким желанием тут же выяснить, кто посмел обидеть девчонку. Выяснить — а потом объяснить ему, с кем он связался.

А с кем, собственно, связался он сам?

Эванс. Имя было смутно знакомо, но ничего в голову не приходило. Как будущий наследник герцогского титула, он изучал родословные, историю и состав знатных семей Империи: когда-нибудь пригодится, чтобы помнить, с кем вести дела, а к кому не поворачиваться спиной. Что ж, девчонка, хоть и представилась баронессой, явно не принадлежала к старой знати. Недавно дарованный титул?

Она быстрым шагом отправилась по коридору, и Эйдан бросился за ней. Запах и так не дал бы ему потерять девчонку, но смотреть на нее оказалось еще приятнее. Бедра в короткой форменной юбке покачивались поистине гипнотически.

Он даже лицо руками потер, пытаясь сбросить с себя наваждение, но ни капельки не помогло. А стоило им покинуть здание, как прибавилось и любопытство. Куда ее понесло?

Девчонка остановилась у проходной. Помялась немного. Эйдан не подходил так близко, чтобы услышать слова, но заметил, как шевелились ее губы. Она будто речь заранее готовила и репетировала. Лицо неуверенное, руками обнимает себя.

Он чуть не засмеялся. Беззлобно. Ничего более милого в жизни не видел.

Дверь будки у ворот открылась, из нее вывалился дежурный. Он явно намеревался отлучиться по своим делам и никак не ожидал увидеть девчонку, потому едва ее не сшиб.

Дежурный что-то рявкнул, Амелия отшатнулась, и Эйдан не выдержал.

— С каких пор мы оскорбляем тех, кто слабее? — прорычал он, подходя ближе.

Амелия глянула на него, а по ее лицу скользнула тень недовольства. Вот как? Кто-то здесь обижается, если счесть его слабее?

Эйдан оставил себе мысленную пометку: не повторять без необходимости. Теперь Амелия понравилась ему еще больше. Никаких попыток притвориться несчастной и поскорее залезть на шею, принимаясь давить на жалость и рассказывая, как в жизни не хватает защитника, единственного и неповторимого. На него никогда не действовало, но периодически случалось.

— А чего она… — пробурчал дежурный, потом покосился на Эйдана, на нашивки у него на плече и передумал продолжать.

— Мне нужен браслет, — встряла Амелия, будто решила отделаться поскорее и сбежать, чтобы не участвовать в разборках.

Не хотела внимания? Еще одна особенность. Эйдан понял, что ему до одури нравится ее изучать. Каждая мелочь впечатывалась в мозг.

Нет, точно пора в лечебное.

Тишина затянулась, дежурный начал раздражать, и Эйдан снова рыкнул:

— Чего стоишь? Неси!

— Так это, — наконец отмер тот, — всем же вчера раздали, по списку. Никого не пропускали. Если не хватило, значит, и не должно быть без разрешения ректора. Мало ли кто сюда…

— Я сегодня приехала, — перебила его Амелия.

— Неси, — решил Эйдан. — Под мою ответственность.

Дежурному явно припекало его «личное дело», поэтому размышлял он недолго. Метнулся в будку, пошуршал чем-то и выскочил обратно с тонким черным шнурком в руке.

— А желтого нет? — удивился Эйдан.

Дежурный воззрился на него, как на идиота. Что тебе, мол, опять не так и когда ты от меня отстанешь?

— Оставляй, — буркнул Эйдан, поняв, что это его ошибка.

Обычно браслет соответствовал стихии, и только особенным адептам полагались черные. Тем, что были в его группе и отправлялись на задания. Дежурный, в общем-то, сделал логичный вывод — по нашивкам и фразе про ответственность. Вынес то, что требовалось в таких случаях. Эйдан должен был пояснить и попросить желтый браслет, но слова застряли в горле.

Он терпеливо смотрел, как шнурок, обвив тонкое запястье Амелии, засветился и исчез, проникая под кожу. Это доставляло странное удовольствие — будто Эйдан только что присвоил девчонку себе, хотя браслет и не делал ничего, кроме передачи сигналов.

— Ой! — воскликнула она. Так мило и непосредственно, что вызвала новую искреннюю улыбку. Потерла запястье.

— Что-то не так?

— Он должен так гореть?

— Нет, — проворчал дежурный, который явно надеялся, что объяснения на себя возьмет Эйдан. — Значит, к ректору вызывают.

— Меня? — удивилась она. — Да я же всего секунду…

— Так больше и не нужно, чтобы считать ауру, настроиться и доложить главному.

— В Имперской такого нет…

— В Импе-е-ерской, — противным тоном передразнил дежурный, выражая общую неприязнь местных адептов к столичным, —

никто не позволит за собой следить.

— А он следит? — испугалась Амелия.

— Нет, — отозвался Эйдан, грозно зыркнув на дежурного, не понимающего, что он снова сделал не так. — Не следит, а передает указания. Хотя найти по нему тоже можно. Например, тело на поле боя.

Амелия сглотнула, обдумала что-то, выпрямилась и гордо заявила:

— Ладно, мальчики. Меня к ректору вызывают. И поспешила снова сбежать.