Глава 65. Вместе

Издалека Эйдан смотрел на трех обнимающихся девчонок и не мог поверить, что такое возможно. Со смерти матери он оставался единственным, кого Анни вообще подпускала к себе. Даже у слуг были проблемы с тем, чтобы просто помочь ей одеться и уложить волосы. Она предпочитала делать все сама, не позволяя никому дотронуться до нее.

Сейчас же она так запросто оказалась стиснута между двумя адептками, которых видела, наверное, впервые в жизни. Если это не знак, то какой еще ему нужен?

Эйдан медлил, не торопясь подходить к ним. Не хотелось портить момент, ведь он знал, что это объятие навсегда сохранится не только в его памяти.

Впрочем, оставалось сделать только одно, и что-то внутри подсказывало ему — так будет правильно… Осторожно приблизиться и обнять их троих.

Он много лет искал пару, полную силу, судьбу, а все, что ему требовалось, оказалось прямо под носом. И неважно, что случится с ними дальше: у него была сестра, друзья и… любимая.

Много дней Эйдан не признавал этого слова. Сам перед собой отговаривался другими: увлечение, интерес, приворот, одержимость. Но когда он увидел Амелию там, в ложе театра, где-то в глубине которого оказалась бомба, созданная из самого́ черного пламени, подвластного лишь высшим демонам, все встало на свои места.

Если для Эйдана еще оставалось будущее, то только такое. Только с ней.

Он улыбнулся своим мыслям. О да, он не собирался отказываться от плана. На Осеннем балу Эйдан представит отцу свою избранницу. Свою невесту, но отнюдь не фиктивную.

Не позволит ей сбежать от него, как и позаботится о том, чтобы с ней ничего не случилось. А для этого придется многое решить. В первую очередь — снова пообщаться с Рейси.

Как же все это не вовремя случилось! Теперь все будут заняты пострадавшими. Конечно, Эйдан не ставил свои проблемы выше чужих жизней — не позволила бы совесть. Но все же… все же и его время начинало поджимать. С Анни так ничего и не решилось, а теперь всем было понятно, что завтрашнего смотра не будет. Он откладывался неизвестно на сколько. Об императорской семье еще ничего не было известно. Столица с замиранием ждала вестей: не пострадал ли кто-то из них. Всем было ясно, что пожар в театре — покушение на правящий род.

Переход в Восточку был открыт и следовало им воспользоваться, иначе потом придется искать способ добраться туда самим. А Эйдан так устал. Еще и плечо…

Рукавов у его рубашки не осталось, и ожог был виден всем. Стоило только встать, как все три девчонки развернулись и в ужасе уставились на него.

Глядя на их лица, он захотел рассмеяться.

—  Никогда еще у меня не было трех личных целительниц, — пошутил он.

Анни покачала головой. Она лучше всех знала, что это за ожоги. Ее знания накапливались не из лекций в академии — все это она видела с детства. Поместье тоже порой принимало раненых с границы. Давно. Этим занималась первая герцогиня. Мачехе не было дела до простых людей.

Только Амелия смотрела не на его руку, а в лицо. И казалось, она сейчас заплачет, только Эйдан не мог разобрать — почему.

Удивление в ней смешивалось со страхом, какой бывает разве что перед настоящим демоном.

—  Что не так?

—  Не чувствуешь? — ответила за нее Анни, как самая смелая и привыкшая ко всему.

Со вздохом Эйдан дотронулся до своей щеки, отнял руку и безразлично глянул на кровь, что осталось на ней.

—  Не чувствую.

—  А вот это уже очень плохо, — заключила Анни.

—  Надо идти, — наконец проговорила Амелия. — Зои, веди. Небольших порталов было много, следовало только найти нужный.

Зои побежала вперед, а Эйдан двумя руками обнял своих девчонок, прижимая к бокам. Обе как по команде попытались приподнять его, будто решили, что он хотел повиснуть на них.

—  Отчаянные спасительницы, — все же засмеялся он.

Амелия поджала губы. Хотела сказать что-то, но не решалась. Сдалась через несколько шагов, когда они уже почти догнали деловитую Зои.

—  Кажется, я знала, что так и будет.

—  Что именно? — напрягся Эйдан.

Не могла же она всерьез предполагать, что случится пожар, и не сказать никому? В предсказания в Империи не слишком-то верили, но… зачастую все зависело от того, кто именно их произносил.

—  Твое лицо, — ответила Амелия, вызвав у него облегчение. — Там, в театре, я смотрела на тебя через зал, и на лицо падала тень от волос. Знаешь, я еще тогда подумала… будто половины нет.

—  Чушь! — рявкнула Анни. Вот уж кто не переносил никаких предсказаний, пророчеств, предопределений и прочей ерунды. Не удивительно — после того, что случилось с их матерью. Вера в этот бред стоила ей жизни.

Эйдан не стал вмешиваться. Конечно, Амелии лишь показалось. Но он прекрасно понял, что обеспокоило ее. Слишком реалистично наложилось воспоминание на его внешний вид, и хотя сейчас он не мог видеть себя, прекрасно представлял, как это должно быть ужасно. Впрочем, чернота отражалась и в ее желтых глазах.

Отправив Амелию и Зои в Восточку, Эйдан задержался, помогая поднять раненого, а заодно и переброситься парой слов с сестрой. Она на время оставалась здесь. Анни справилась, нашла в департаменте нужного человека, привезла сюда, но ее попросили задержаться. Она прилетит сама. Сейчас никому не будет дела до ее личности, как и до поимки и доставки отцу.

Эйдан бы тоже остался, но рана на лице меняла расклад. Нужно было хотя бы заглянуть в лечебку и обработать ожоги. Впрочем, он знал, что опасности для жизни нет, а регенерация справится. Вот только… удастся ли избавиться от шрамов? От любых других — легко, но черное пламя…

—  Как она тебе? — спросил он Анни.

Знал, что сестра без пояснений поймет настоящий смысл вопроса. Его интересовала отнюдь не взаимная симпатия девчонок, пусть хорошие отношения им всем бы не помешали. Он хотел лишь подтверждения своим догадкам.

—  Жуткая, — ответила Анни. Поморщила носик, как делала всегда, собираясь высказаться напрямую, а не подбирать аккуратные формулировки: — Как и все настоящие полукровки.

—  Спасибо, — шепнул Эйдан, целуя ее в лоб. А потом отвернулся, чтобы подхватить носилки.