Глава 26

Аврора

— Милая, пойдем со мной, — потянул меня в сторону Крес, едва мы ступили на борт звездолета.

— Она имя Аврора, — вцепился в меня Гугли, с опаской поглядывая на Крестена из-за моей спины. — Зачем мы здесь? Гугли поймать и сажать в тюрьма. У Гугли нет вина, — малыш захлюпал носом, а мое сердце сжалось от сочувствия к орси.

— Подожди меня, Крестен, нам с ним надо поговорить, — сказала я мужчине, который явно не ожидал такого поворота событий и сейчас выглядел так, будто у него злая тетя конфету отобрала. Впрочем, его брат сейчас садился за капитанский мостик с таким же видом.

Я отвела Гугли к ближайшим креслам, разговаривать стоя было опасно в звездолете набирающем ход.

— Гугли, тебя бы никогда не выпустили из Корхара. А даже, если бы так, то возвращаться тебе скоро будет некуда. Император вот-вот издаст приказ о зачистке планеты Орс.

— Не понимать, не понимать, — затараторил мой друг, но слезинки притаившиеся в его глазах выдавали обратное.

— Это поможет, — неожиданно рядом возник Рей и протянул мне браслет с встроенным коммуникатором и переводчиком. У каждого из братьев был такой.

Я повторила для Гугли еще раз свои слова, которые теперь почти сразу переводились на орсянский.

— Но зачем это нужно, Аврора? Что мы сделали плохого? Орси ни с кем не воюют, мы — мирная раса…

— Если бы я знала ответ… Я знаю, что император виновен и в гибели моей планеты. Я хочу доказать это, и не дать уничтожить следующую, — слова лились из меня сплошным потоком. Я была благодарна и Кресу, и Рею за спасение. Да за все! Но жить в бегах или скрыться в какой-то далекой галактике и спокойно доживать свой век, пока где-то погибают целые цивилизации, так я не могла. Если я получила шанс на вторую жизнь, значит неспроста.

— Нам нужно лететь на Орс, мы расскажем все старейшинам. Они должны помочь, подсказать, связаться с внешним миром, — тихонько произнес Гугли и посмотрел на меня глазами полными надежды.

Не нужны были юному орси никакие старейшины, и я это в глубине души понимала, больше всего на свете он хотел увидеть свою маму, своих братьев и сестер, знать, что они живы.

— Да, ты прав. Нам стоит полететь на Орс, — я приобняла своего друга, не зная, как еще оказать ему поддержку.

— Я побуду один, если ты не против.

Я кивнула Гугли и встала с кресла. Реймон был поглощен управлением, он отдавал приказы Весте, самостоятельно выполняя сложные маневры и заметая наши следы. Краснокожий громила сидел у противоположной стены, весь его вид буквально кричал о спокойствии, словно он не с астероида сбегал, а на утреннюю прогулку вышел. У одного из люков меня ждал Крестен, нетерпеливо поглядывая в мою сторону. Окинув напоследок рубку и мужчин оставшихся здесь, я подошла к Кресу.

— Нужно вытащить датчик из твоей руки и обезвредить, — спокойно произнес он, а у меня его слова вызвали табун мурашек.

— Говоришь так, будто это не просто маячок, а бомба, — нервно улыбнулась я, но вот Крестен остался совершенно спокоен.

— Так и есть, Рора. Она сработает как только датчик поймет, что ты далеко от астероида. Не бойся, я смогу его вытащить, — видя мою панику, добавил мужчина.

Я послушно проследовала за Кресом в один из отсеков корабля, оборудованного под полевую лабораторию. В голове то и дело возникали кровавые картины: я боялась, что сработает датчик, что его вмешательство будет болезненным, что хоть что-то пойдет не так.

— Ты мне доверяешь? — спросил он, заглядывая мне в глаза, едва мы оказались в лаборатории.

— Да, — слова отдались мне горечью. Если бы я полностью доверяла ему изначально, возможно, этого всего не произошло.

По его просьбе я вытянула руку, замотанную в изолирующую накладку, и даже зажмурила глаза от страха. Но не почувствовав ничего, кроме его прикосновения к моим пальцам, снова открыла их. Крес одним движением подкатил к себе стол с манипулятором, который поставил между нами, а мою руку положил сверху. Я ожидала, что в моей руке сделают надрез, вытащат чип или даже какого-то мини-робота, но вместо этого Крес запустил лазер, больше напоминающий сканер. Его голубой луч скользил по моей руке, а следом за его ярким светом в воздух поднимались мутные капельки — один в один как вакцина, которую ввел мне надзиратель. Я не чувствовала ничего, кроме легкого жжения, но Крестен все равно сжимал мои пальцы, словно пытаясь поддержать.

— Спасибо, — тихо произнесла я, когда процедура была окончена.

— Не за что, — Крестен слегка повернул голову в мою сторону и снова отвернулся, так, будто бы его сейчас интересовала только изъятая вакцина. Но его хвост, крепко обвивший ногу, показывал, что его хозяин на взводе.

— Крес? — робко начала я.

— У вас все в порядке? — бесцеремонно вторгся в лабораторию Рей и перебил меня. — Мы сделаем остановку, высадим аттека. Затем можно прыгать в сектор Дзета-15 и лететь на Орс.

— Кто такой аттек? — недоуменно спросила я.

— А это надо у тебя спросить, ты оказывается умеешь заводить друзей, — ухмыльнулся Рей и скрылся из виду.

— Мы видели аттеков на станции императора, — повернулся ко мне Крестен. — Они еще не входят в Конгломерат, только ведут переговоры. Их тело покрыто странными татуировками и даже на головах выбриты какие-то символы. Их трудно забыть.

— Да, но они были другого цвета, — ответила я, припоминая эту встречу.

— Насколько нам известно, а точнее, насколько нам позволили узнать, аттеки бывают разной пигментации. Это зависит от их кастовой принадлежности. Черные — воины, есть даже фиолетовые, почти как мы, эти рабы.

— А красные?

— Я не знаю.

Впервые на моей памяти Крес признавал, что ему что-то неизвестно. Да еще и смотрел на меня такими глазами. Было ли мне жаль, что я его выгнала тогда из своей комнаты? Да. Хотелось ли мне забрать свои слова? О, да. Но это было невозможно и сейчас эти воспоминания больно ранили нас обоих. Я подошла к мужчине вплотную, не зная, какие слова подобрать, и просто обняла его, чувствуя как напряжение, сковывающее все его мышцы, отступает.

Я все еще не верила в то, что Рей и Крес меня вытащили из этого ада и пожертвовали своей карьерой, а может и жизнью ради меня. Я пока смутно представляла, как мы будем выпутываться из этой ситуации. Но знала одно, с этими двумя мне ничего не страшно.