Глава 7

Теперь, когда я осталась одна, меня вновь одолели невеселые мысли. Я вспомнила сегодняшний вечер и смерть отца – и сердце сжалось от запоздалого сожаления. Это все из-за меня! Я виновата в его смерти, это за мной пришли королевские псы, а он оказался случайной жертвой. И мне не дали даже похоронить и оплакать его, как положено по заветам предков. Наш дом стал его могилой и огромным погребальным костром, а я вынуждена теперь скрываться и бежать неизвестно куда. Духи предков не смогли защитить ни его, ни меня.

Мысли переметнулись на магов-дознавателей. Перед закрытыми глазами как наяву выросли их мрачные тени в черных плащах, натянутые на лица капюшоны, в глубине которых царила неизвестность. Меня охватил внезапный озноб, и я невольно передернула плечами. Внутри меня зарождалось что-то темное. Если я и была способна кого-то ненавидеть, то именно в этот момент я ненавидела королевских псов всеми силами своей души.

В дверь постучали. Я открыла глаза и испуганно села. Грустные воспоминания выбили меня из реальности. Несколько мгновений я бездумно смотрела прямо перед собой, пытаясь понять, что со мной и где я нахожусь. Стук повторился. Я сглотнула застрявший в горле комок и хрипло произнесла:

– Войдите.

Дверь медленно отворилась, и я увидела на пороге девушку в переднике и чепце. Судя по всему, это была местная служанка. В руках она держала поднос, на котором располагалось несколько тарелок, наполненных долгожданной едой.

– Милостивая тьерна, ваш ужин, – сообщила девушка и поставила поднос на стол. Ловко освободила его от тарелок и добавила: – Прикажете подать ванну?

– Да.

Я прокашлялась и глубоко вздохнула, беря себя в руки.

– Ванну принесут вам прямо сюда.

Служанка ушла, оставив меня один на один с ароматной похлебкой, свежими булочками и целой миской тушеных овощей. И на несколько минут я позволила себе расслабиться и забыть обо всем, что случилось со мной за последние несколько часов.

Вскоре опять постучали. На этот раз я сама открыла двери. Сытный ужин подействовал на меня благотворно. Я даже почти смирилась со своим положением беглянки и преступницы. Два человека внесли в комнату здоровую деревянную лохань и установили на специально приготовленные бруски. Затем наполнили ее водой, от которой поднимался пар, поклонились и ушли, оставив меня в гордом одиночестве. Я закрыла дверь на щеколду и поспешно скинула с себя всю одежду, включая исподнее. Вода оказалась чуть горячее, чем я любила, но у меня уже не осталось сил ждать, пока она остынет. С тихим вздохом блаженства я опустилась на дно лохани, вытянула ноги и откинулась на гладко обструганный бортик. Тело моментально расслабилось, напряженные мышцы налились свинцом, веки отяжелели, и я не заметила, как погрузилась в дрему.

– Какая прелестная картина! – знакомый голос с ядовитыми нотками раздался прямо над моей головой, вырывая из приятного забытья. – Изволите отдыхать, милостивая тьерна?

Я обреченно застонала. Неужели этот кошмар не закончился? А потом меня словно молнией ударило. Садб Ясноокая! Да я же голая, а рядом мужчина!

Испуганно распахнув глаза, я инстинктивно прикрыла руками грудь и подтянула колени к животу. И прямо перед собой увидела недовольное лицо дуэргара.

– Женщины! – процедил он с оттенком презрения. – Что человеческие, что фейри – самые глупые существа! Вот тебе что было сказано? Оставить светильник на подоконнике, чтобы я мог найти тебя. А по твоей милости мне пришлось рисковать и проверить чуть ли не каждую комнату в этой богадельне. Я потратил на это много сил, или думаешь, проникать через стены – это все равно что в двери войти? Считай, что ты мне должна!

– Простите, – пролепетала я, испуганно сжимаясь в комок. Дуэргар навис надо мной, упершись руками в бортики лохани по обе стороны от меня. В его черных глазах бушевала сейчас целая буря эмоций, прожигая меня насквозь, и под этим взглядом я ощутила доселе незнакомый животный магнетизм, от которого мое тело моментально стало чужим и безвольным.

– Вот так, – Райзен откинулся назад, судя по всему, довольный произведенным эффектом. Отступил к кровати, схватил лежавшее на ней полотенце и практически швырнул его мне, а потом отвернулся. – Прикройся, или я могу не сдержаться. Твои прелести очень лакомый кусочек, тем более сейчас, когда я нуждаюсь в подпитке. Кстати, служаночки здесь тоже ничего, но от тебя было бы больше толку.

Я поспешно вскочила, развернула чистое полотно и, как могла, прикрылась им. Плечи и грудь закрыла, а вот ноги ниже коленей остались белеть в полумраке.

– Все?

– Да, милостивый этирн.

– Не стоит церемоний, – он повернулся и окинул меня непроницаемым взглядом, – я назвал тебе свое имя. Можешь называть меня просто Райн. Как любовника, – его губы скривились в подобии усмешки.

– Мы с вами не настолько близко знакомы, – поспешно пробормотала я, отступая и пряча взгляд, – этирн Райзен.

– И молись, чтобы не были, – неожиданно серьезно произнес он, заставляя меня смутиться.

Несколько мгновений мы обменивались молчаливыми взглядами, потом он сказал:

– Надевай рубашку и залазь под одеяло. Тебе необходимо отдохнуть. Завтра нас ждет тяжелый день.

– Тяжелее, чем сегодня, вряд ли уже будет.

Я подождала, пока он опять отвернется, быстро натянула рубашку и нырнула в постель. Накрылась одеялом до подбородка и мысленно помолилась.

– Сегодня тебе пришлось нелегко, – согласился Райзен, присаживаясь на край кровати.

Я невольно подобралась и вцепилась в одеяло, а потом с подозрением поинтересовалась:

– А вы где будете ночевать, этирн?

– За меня не беспокойся, – он усмехнулся, – я тебя не потревожу.

Его ладонь мягко скользнула по моей щеке, отводя влажный локон. Обычный ласкающий жест, которым не раз касались меня родители и даже Ларс, но в исполнении дуэргара это невинное прикосновение выглядело практически святотатством. Увидев, как я вздрогнула, он убрал руку и произнес:

– Ты очень милая девочка. И очень сладкая. Может быть, при других обстоятельствах я бы непременно воспользовался твоей красотой и силой. Но я еще не настолько низко пал, поверь. Поэтому можешь спать спокойно.

Он нагнулся, и я почувствовала на лбу легкое прикосновение. Его губы оказались сухими и твердыми, а дыхание горячим. Потом он поднялся, развернулся и только у самых дверей сказал:

– Вернусь, когда получится. Из комнаты не выходи и никому не открывай. Я наложу на двери охранные руны. И еще… – он с сомнением посмотрел на меня, – постарайся заснуть.

Я молча кивнула.

Райзен сделал несколько пассов, рисуя в воздухе замысловатый узор. Я даже смогла уловить золотистый блеск магических нитей – тонких, будто паутина, которыми он опутывал двери. Ни слова не говоря, он нарисовал запечатывающий знак и знак для отвода глаз. Потом глянул на меня еще раз и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение оставляет меня. Неужели этот сумасшедший день закончился? Неужели?!

Но радовалась я рано.

Ночью на море разыгрался шторм. Мне не помогло даже то, что между мной и побережьем находился целый город, и опять меня мучил странный сон, больше напоминающий кошмар.

Я снова слышала голоса, которые звали меня куда-то, видела расплывчатые фигуры, обступившие меня со всех сторон. И как прежде, я не удержалась и пошла за ними. И снова очутилась в странном месте, знакомом и одновременно чужом, похожем на сверкающий хрустальный грот. Я знала, что он наполнен водой, но это не пугало меня, ведь я понимала, что это всего лишь сон. Я видела свои развевавшиеся в воде волосы и играла со странными существами, похожими на тюленей. Устав, мы вместе выбрались из воды на мраморный бортик, тянущийся вдоль подземного водоема, и мои таинственные друзья скинули звериные шкурки. Я увидела множество юношей и дев, они были нечеловечески красивы и смотрели на меня с тоской в огромных глазах, а на их лицах застыла скорбь. Я узнала их, это были шелки – морской народ.

Они молча расступились передо мной, и я увидела небольшое возвышение, украшенное сверкающими камнями. Я прошла к нему, откуда-то зная, что поступаю правильно, и села на него. И сразу все присутствующие уселись прямо на мраморный пол, а на их лицах заиграли странные улыбки. Две девушки подошли ко мне и примостились рядом с моим возвышением. В руках они держали серебряные гребешки, такие изящные, что вряд ли они были сделаны кем-то из людей. В абсолютной тишине, под взглядами сотен внимательных глаз, я безропотно позволила им расчесать мои волосы.

И вот одна из девушек начала тихонько петь, заплетая мне замысловатую косу. Эту песню подхватила вторая, а потом и все остальные, присоединяясь по одному. Странная песня без слов, похожая на шорох волн по прибрежной гальке. Словно древнее заклинание, одно из тех, что умели творить только фейри. От этих звуков кружилась голова, а в висках словно стучали крошечные молоточки, отбивая в такт этой странной мелодии и моему сердцу. Девушки уложили мои волосы, вплели в них яркие атласные ленты и отошли, продолжая петь.

Я почувствовала, что постепенно начинаю терять сознание. Такое было со мной в тот раз, когда я сбежала на море и едва не утонула: тогда я тоже потеряла сознание во сне, а утром не понимала, что делаю, сходила с ума от желания забраться в воду и плыть все равно куда, и очнулась только в шаланде Ларса. Но сейчас я не могла позволить себе очередное безумство. Если утром я буду не в себе и в таком состоянии отправлюсь на побережье через весь Брингвурд, меня обязательно схватят – если не дознаватели, то обычные стражники. А этого я хотела меньше всего.

Я вскочила на ноги и потребовала, чтобы водные фейри замолчали. Но вместо этого они поднялись и окружили меня плотной стеной. На их прекрасных лицах была написана такая решимость, что я поняла: меня не выпустят отсюда, это ловушка.

Они надвигались, тесня меня к самой кромке воды, и не прекращали своего пения. И от них исходило такое чувство угрозы, что я невольно покрылась холодным потом. Я поняла, что они хотят загнать меня в воду и утопить, и когда я осознала это, то бросилась вперед, как будто хотела прорваться сквозь плотный строй. Меня легко оттолкнули назад, ни на мгновение не сбившись с ритма. Я упала прямо в воду, подняв тучи брызг, и закричала.

И тут же проснулась у себя в кровати, мокрая от пота, с бешено бьющимся сердцем. В темноте я дрожащими руками нащупала сползшее одеяло и натянула его до самого подбородка. Меня колотил озноб. Несколько минут я просто сидела, вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого звука. Слышала, как где-то выли собаки, как между стенами шуршали мыши, как в соседних комнатах кто-то переговаривался, хотя слов не могла разобрать. В щель между неплотно пригнанными ставнями проник серебристый свет луны и упал узким клинком поперек кровати. Мне показалось, что я все еще слышу эту странную песню волн, она до сих пор звучала у меня в голове.

Немного отдышавшись, я перешла на магическое зрение и посмотрела на дверь. Нет, охранные плетения были в абсолютном порядке. За время моего сна никто даже не подходил к порогу этой комнаты. Поняв, что здесь мне бояться нечего, я наконец-то начала успокаиваться. Потом поднялась, прошлепала босыми ногами к столу и отхлебнула немного воды прямо из графина. Спать больше не хотелось, но, судя по всему, на улице царила глубокая ночь. Опустившись на лавку, я поставила локти на стол и уперла лоб в ладони. Мысли переместились на Райзена. Мне вдруг стало очень любопытно, где он и чем занят.

Голоса за стеной стали громче. Я невольно прислушалась. Кажется, там спорили несколько человек, судя по всему, мужчины. Я услышала, как что-то упало на пол и покатилось, будто тяжелый металлический шарик. Вслед за этим раздался возмущенный вскрик, который тут же оборвался, будто кричавшему резко закрыли рот. Это было уже интересно.