Глава 34

Илья

***

Злючка в любом виде шикарна, но сейчас особенно: с румянцем на щеках, раскрасневшимися губами, затуманенным взглядом, блуждающим по моему лицу.

– Не отпускай, – подхватываю ее удобнее под бедра. – Как насчет душа?

– Я не против.

– Янка, какая покорность в тоне. Балдею. Как я говорил? Э-э-э…

– Я виновата, прости меня, Илюша, – почти шепчет.

– Да, точно! Прощаю, Янка! – произношу я пафосно, толкая дверь ванной плечом.

– Эй, я просто напомнила. Это ничего не значит! – Мой взгляд прикован к движениям ее пухлых губ. – Я не считаю…

– Много говоришь. – С удовольствием впиваюсь в рот, заглушая ненужную болтовню. Горячая, сладкая… Прикосновения ее острого язычка, и мозг плывет. Так, наверное, действует наркотик: отключает сознание, открывая в тебе потаенные желания, а в моем случае, оголяя. Моим единственным желанием является волчица, моя пара. Юная, строптивая, с перчинкой, но при этом податливая, и, кажется, я нашел подход. Нужно признать, мне повезло. Просто охрененно повезло! Она же самый сильный наркотик с моментальным привыканием, полностью сносящий крышу. – Янка, чистейший наркотик, – озвучиваю свои мысли, выпуская ее из объятий. Ее ведет, она смущенно смеется и сцепляет руки на пояснице, обнимая меня.

– Хватит напоминать! Я уже много раз говорила, что не хотела принимать Лилу! – она тут же вспыхивает.

– Злючка, – я пеленаю ее в объятия, – я всего лишь сказал, что кайфую от тебя. Успокоилась? Ты же не собираешься принимать душ в одежде? – собираю пальцами джемпер.

– Я сама, – нехотя отталкивает плечом.

– Еще чего, дай дважды лишиться девственности за сегодня.

– Что? —злючка хохочет, покорно опуская руки вдоль тела. – Ты и девственность?

– Представь себе, до тебя я был непорочен, как дитя.

– Сомневаюсь, что существует такие дети, или ты не знаком со значением слова «непорочность».

Я помогаю снять джемпер через голову, темные локоны волчицы ложатся на ее мраморные плечи. Красиво!

– Только что был мой первый раз со своей парой. – Янка весело фыркает. – И впервые я раздену тебя. Считай, дважды надругалась надо мной. – Я протягиваю руку и кручу вентиль с горячей водой.

– А ты против?

Изумрудного цвета кружевное белье контрастирует с белоснежной кожей, мой взгляд цепляется за острые розовые соски, просвечивающие сквозь бюстгальтер. Сейчас же ими займусь, вот еще немного получу эстетического наслаждения и пройдусь языком по вершинам груди, попробую их на вкус. Злючка ловит мой откровенный взгляд, заливается краской.

Шаг до душевой кабины – а я прирос, не могу и не хочу сдвинуться с места. Продолжаю пожирать глазами идеальное женское тело, все мое! Эта мысль заставляет плотоядно улыбаться. Руки ложатся на тонкую талию, давно хотел узнать, соприкоснутся ли пальцы, обхвати я ее ладонями, не хватает буквально сантиметра.

– Придется немного схуднуть.

– А как же идеальные пышные формы? – Злючка откровенно язвит.

– Имею я право изменить свое решение?

– Ты хотел сказать «ошибаться»? – снимает бюстгальтер, дразня.

– Это шантаж? Я поражен. – Руки тянутся проверить, так же идеально лягут аккуратные груди в мои ладони, как я себе представлял.

– Я ошибался, прости меня, Яночка, – отступает под струи воды и смотрит с вызовом, ожидая ответа.

Пока мозг совсем не размягчился от вида капель, срывающихся с манящих сосков, отвечаю:

– Я ошибался, прости меня, Яночка, ты не злючка, ты хитрожопая засранка. Кстати, хитрожопость лечится так же, как и дурь, ремнем по заднице. Второй раз уже не поверишь в угрозы, да? – Шагаю под воду и накрываю ладонями груди. Сжимаю пальцами затвердевшие вершины, наблюдая, как зрачки волчицы расширяются.

– Не поверю, – выдыхает она со стоном.

– Жаль, – склоняюсь к груди. – Очень жаль, – произношу, скрипя зубами.

Звук подъезжающего автомобиля мне не показался, как не показались и приближающиеся к дому шаги.

– Коваль, открывай, Мит пришел! – Друг сдабривает свой ор ударами по двери. – Я слышу звук льющейся воды, не получится изобразить ваше отсутствие. Мы подождем вас на кухне, – доносится противный скрип открываемой двери.

– Скот ты, Мит! – цежу я сквозь зубы.

– Что? – А вот Янка полностью выпала из реальности.

– У нас гости, одевайся и спускайся на кухню.

– А что случилось? – кричит Мит с первого этажа. – Стол как-то странно выглядит. Икеа, да? Так по инструкции собирать нужно. – друг продолжает зубоскалить, а в ответ на его реплики Леся хихикает.

– Илья, – шепчет Яна. – Ты прямо так пойдешь? – указывает взглядом на пах.

– Пусть гости в полной мере понимают, насколько я рад их видеть. – Я наспех вытираюсь полотенцем и ныряю в штаны. Футболку надеваю, спускаясь по лестнице. – Чем обязаны столь долгожданному и приятному визиту? Привет, Лесь.

– Привет, – отвечает девушка, она не улавливает нот сарказма в голосе. Совсем ребенок. – Мы по поручению Велы, принесли приглашения на праздник. – Волчица суетится, открывая розовый рюкзак. – Сейчас-сейчас, тут такой бардак. Вот, – протягивает персиковый конверт с розовыми цветами.

– Ты занималась приглашениями? – спрашиваю я.

– Да, как ты угадал?

Мит одаривает меня тяжелым взглядом и наступает на ногу.

– Очень красивое, – говорю я.

– Спасибо, – лепечет Леся, расцветая от комплимента. – Привет. – Она соскакивает со стула. – Как я тебе благодарна, – налетает с объятиями на Яну. – Спасибо, ты спасла мне жизнь! – Злючка улыбается, сконфуженно поправляя футболку. И надо же, выбрала белую. Впитав влагу с распущенных волос, слегка просвечивающая ткань превращается практически в прозрачную.

– Мит, матом прошу, идите уже, а! Идите. – Я таращу на него глаза, шепча и подталкивая к выходу.

– Да не за что, Лесь. – Яна ведет девушку в кухню, указывая мне взглядом на останки стола, разбросанные по гостиной. Не пойму, это намек на уборку?

– Как же не за что? Мой папа просил передать, что твой должник.

– Глупости. Может, чаю или кофе? – На предложение злючки я разочарованно стону, не стесняясь гостей.

– Я бы и от обеда не отказался. – Друг скалит зубы в широченной улыбке. Вот же… сучок!

Но на Янку не смотрит, понимает: еще немного – и я сорвусь.

– По дороге покушаем, Мить. Мы же договаривались, занесем приглашения и по делам. – Леся накидывает кукольного размера рюкзачок на плечи.

Правильно, девочка, под каблук его! Под каблук!

– Дела, Мит, дела… у вас важные, не терпящие отлагательств дела! – я перехватываю ладонь друга и сильно жму на прощание. – Удачи! Счастливо! – разворачиваю его к выходу. – Доброго дня! Хорошей дороги! – провожаю нежданных гостей. – И прощайте! – эмоционально хлопаю входной дверью. – Ты специально? – Не дождавшись рокота двигателя автомобиля, я иду в наступление.

– Ты про что? – Яна убедительно разыгрывает непонимание.

– Не хотите ли чаю? А может, останетесь переночевать? Поживите недельку-другую, пожалуйста! – я передразниваю, изменив голос. – И надела вот это? Янка, я еще не насмотрелся, – подхватываю волчицу и опрокидываю на диван, придавив собой.

– А потом можно будет показывать другим?

– Не зли меня, – я подцепляю зубами край футболки. Неужели, я наконец смогу ощутить их вкус, перекатить на языке… упругие, идеальной формы…

Мне не кажется – снова стучат. Настойчиво и громко.

– Кто там еще?! – Слова застревают в горле, деформируясь в звериный рык. Я вскакиваю, готовый свернуть шею любому, кто окажется за дверью, под ногами что-то хрустит и впивается мне в пятку. – Да, мать вашу! – вытаскиваю крупную деревянную щепку.

– Наверное, приехали замерять окна, ты же хотел шторы. – Стук повторяется, Яна торопливо приводит одежду и волосы в порядок.

– Янка, пять секунд, буквально пять, – я втягиваю сосок в рот, нырнув под футболку. Ну наконец-то… дурман, амброзия! А до чего же злючка чувствительная к ласкам – с тихим стоном задрожала всем телом. Только от этого можно кончить. – Быстро переодеваться, я сам открою. – Поднимаю Яну на ноги и придаю ускорения.

«Потерпи! – уговариваю себя. – Потерпи! Пятнадцать-двадцать минут – и продолжим с того места, где остановились», – распахиваю дверь, приглашая войти.

Двадцать минут… Ну да, ну да. Два с половиной часа! Вот сколько нужно времени, чтобы замерить окна и с особой щепетильностью подобрать ткань. Мое раздражение настолько сильно, что я не могу уснуть, хочу и пытаюсь, но не могу. Лежу и слушаю женские голоса на кухне. Но перед этим, конечно же, убрал в гостиной, буквально своими пятками собирая мельчайшие щепки.

– Большое спасибо. До свидания. – Яна, издеваясь, не сразу направляется в спальню. У нее находятся более важные дела.

Усталость не прибавляет мне дружелюбия, и сексуальное желание ощущается острее. Звуки льющейся воды и звон посуды окончательно срывают крышу. Видите ли, злючке нужно вымыть тарелки, пока я схожу с ума!

– Яна! – рычу я.

Из ее рук падает бокал и с грохотом приземляется в раковину:

– Напугал, – она дарит мне хмурый взгляд. – Я подумала, ты уже спишь.

– Не сплю. Выключай воду!

– Тут две кружки, я быстро, – она поворачивается спиной.

– Быстро, – я кручу вентиль крана, перекрывая, и прижимаю Янку к раковине. – Не хочу ждать… – Скольжу руками под кофту. – Это что еще такое? – усаживаю на столешницу. – Все сегодня против меня! – Стягиваю с хохочущей волчицы кофту, чтобы наткнуться на очередное препятствие. – Серьезно, футболка? Значит, когда в доме был посторонний оборотень – футболочка на влажное тело, а для меня вот этот аттракцион «Распакуй Янку»?! Что молчишь? Нечего сказать в оправдание? – Яна игриво жмет плечами. Задрав к шее футболку, стону от разочарования. Бюстгальтер! Немного отстраняюсь, любуясь. Хороша! А в белоснежном белье – ангел! Ангельская ладошка пробирается под резинку моих штанов и обхватывает член. – Чертовка! – рычу, ища застежку на лифчике.

– Спереди, – прогибается волчица, помогая.

– Уже догадался, – я щелкаю, обнажая грудь. – Моя. – Касаюсь языком соска, очерчиваю и грубо втягиваю. – И ты моя. – А проворные пальчики скользят вдоль ствола, набирая темп. – Медленнее. – Злючка послушно выполняет просьбу. Но нежные медленные движения лишь усиливают накал. – Янк, так мы до дела не дойдем, – накрываю девичьею ладонь своей. Считаю до пяти: отпускает.

Поставив волчицу на ноги, спускаю с нее штаны вместе с бельем.

– Илья, окно!

И верно, мы как раз напротив, из него видно дорогу.

– Тогда так, – выбираю тумбу за холодильником. – Когда уже будут шторы? – я нетерпеливо раздеваюсь сам.

– После празднико-о-ов.

Вхожу рывком. Яна со стоном откидывается, открываясь. Как я хотел растянуть удовольствие, насладиться, гладить, сминать, пробовать языком и губами совершенное тело, но все летит в тартарары. Яна с силой подается бедрами в такт моим движениям. Ее дрожь удовольствия окончательно замыкает мои до предела обостренные ощущения, накрывая оргазмом.

– Ты меня вернула в прыщавый пубертат. Завожусь и кончаю с пол-оборота.

– Я тебе подарила вторую молодость, – она дразнит, поглаживая бедра.

– Так звучит значительно лучше, чем «преждевременное семяизвержение».

– А теперь можно я домою посуду? – она толкает меня в живот и спрыгивает со столешницы.

– Обидно… реально обидно! Ощущаю себя использованным. Какое-то новое для меня чувство, и оно мне не нравится. – Голая злючка быстрыми движения пальцев вспенивает моющее средство на губке. – А как же окно?

Яна неопределенно качает головой:

– Я не стеснительная.

– А ну иди сюда, – я вновь перекрываю воду. – Одеваться! – подгоняю по лестнице. – Не стеснительная она.